Наталья Самсонова - Игрейн. Леди с надеждой

— Как только войдет Квинт, открываете тайник и сваливаете все что там есть в мешок, — повторил свои инструкции маркиз. — Не разбирая.

Милорд Терцис вошел красиво — дверь распахнулась настежь, и пьяный в дым боевой маг грозно вопросил, где здесь тот негодяй, что обидел его мамочку. Пока Квинт запугивал окружающих и заставлял вышибал решать сложную задачу — попасть под руку одному из сильнейших бойцов или быть уволенными за несостоятельностью, я вскрыла тайник.

На сливочно-желтой древесной панели кровавая закорючка смотрелась дико. Я начала бояться, что неправильно изобразила знак, но кровь соизволила впитаться. Панель растворилась в воздухе, и открыла нишу заполненную бумагами, поверху которых лежал тубус. Его я поставила на пол, и постаралась переложить бумаги быстро, при этом не перепутав порядок. Следом за бумагами в мешок отправился тубус. В углу ниши лежал мешочек, раскрыв его, я обнаружила золото. Недолго думая высыпала его горкой — если кто-то откроет нишу, пусть считает, что именно золото отец и хотел мне оставить. Ниша начала затягиваться туманом и я поспешно вернулась на свой стул.

— Маркиз, вам не кажется странным, что та распутная дама слишком много внимания уделяет нам? Конечно, на фоне того господина вы гораздо выигрышнее смотритесь, но вряд ли она надеется поменяться? — от облегчения у меня развязался язык.

Маркиз поперхнулся воздухом и очень укоризненно посмотрел на меня:

— Этот наряд и общение с семьей Терцис очень дурно на вас влияют.

Это замечание я предпочла не услышать. Возвращаться к образу взбалмошной глупышки я не хотела, даже если лишь возвышенная глупость способна привлечь внимание Атолгара.

Нам принесли мясо, большой деревянный поднос заставленный неглубокими чашечками с соусами, рядом лежала зелень, а в центре подноса громоздилась внушительная горка мяса посыпанного мелко рубленным чесноком. Отдельно для меня принесли нежную курочку, что меня немного огорчило — хотелось попробовать того запеченного мяса.

— Почему меня нельзя было называть по имени? — желая как-то потянуть время, я задала давно интересующий меня вопрос.

— Чумной Лекарь дает подчас странные, нелепые советы, — маркиз окунул кусочек мяса в острый соус и закинул вкуснятине в рот. — Однако его слова часто сбываются. Так часто, что в городах его не любят, считают проклинателем.

Тем временем спектакль одного актера закончился тем, что милорд Терцис увидел своего сюзерена, резко протрезвел, извинился и, обняв друга быстро ушел вместе с украдкой переданным мешком.

— С ним все будет хорошо?

— Теперь мы сами по себе, ребята прикрывают Квинта и груз, — маркиз улыбнулся, — не бойтесь леди, в моих силах вас защитить.

Вымученно улыбаюсь, не нашлось у меня в голове, что ответить на это утверждение. Обмакивая тонкие полоски нежного куриного мяса в кисло-сладкий соус, я вскользь наблюдала за парой. Если это действительно охотники за тайником моего отца, то актеры из них плохие. Девица уминала уже третий пирог, и явно больше давилась, чем наслаждалась, а вино в бокале ее спутника не уменьшилось ни на одну каплю. Атолгар улыбнулся, и жестом показал, что все в порядке.

— Ну все крошка, — хохотнул Атолгар, — я провожу тебя к твоему супругу.

Щеки опаляет жаром. Непредставимо, что кто-то может так жить — отпускать жену скрасить вечерок другой с чужим мужчиной. Маркиз бросил на столик несколько золотых и увлек меня к выходу.

— Пойдем через ворота, — шепнул Атолгар.

Уже выходя из «Золотой свечи» бросаю взгляд за спину, непонятно кто суетится за беленой шпалерой, разносчица ли стол протирает, или кто другой уже сел, не видно.

— Я там золото оставила.

— Я видел, — Атолгар прижал меня к себе крепче, помогая увернуться от нетрезвого мужчины, завернувшего в трактир. — Зря, монеты только раззадорят их.

На лицо падает прядь волос, и потому, вместо презрительного фырканья мне приходиться, надувая щеки, сдувать непокорные волосы. Я видела, как это делает Сабия, когда руки заняты или грязные. Мне всегда казалось, что она в такие моменты становится похожей на молодую кобылку.

— Не сердитесь моя суровая леди. Ничего плохого вы не сделали, просто следует обговаривать все свои действия, выходящие за пределы составленного плана. Этому учат детей, научим и вас, — проговаривая все это, боец заинтересованно поглядывал в сторону дородной женщины с добрым, улыбчивым лицом. Она несла поднос с целой горкой румяных пирожков.

— Вы знаете, маркиз, я сейчас пожалела о том, что начала говорить, — запрокинув голову, я ласково улыбнулась милорду. Как и полагается улыбаться молодке, несущей за поясом пару золотых заработанных не слишком честным путем. В ответ мне достался укоризненный взгляд с таящимися на дне светлых глаз смешинками.

Чем дальше мы уходили от центра богатого квартала, тем грязнее была мостовая, трещины в стенах домов вызывали сомнения, не свалится ли на нас это удивительное строение. Тощие собаки провожали нас жадными взглядами, и я невольно прижалась к маркизу. Может, надкусят боевого мага и подавятся?

— Миледи боится собак? А как же ковенские псы?

— В Ковене собаки хоть и бойцовской породы, а все-таки кушают дважды в день, — отозвалась я, и поежилась.

— Полагаете, сытая собака — добрая собака?

— Полагаю, сытая собака не бросится на чужака без приказа, — парирую я, и добавляю, — к людям, кстати, это тоже относится.

— Не ко всем, — отрицает милорд.

Стража в Дин-Эйрине выглядела внушительно, начищенные доспехи, высокие пики или копья, не знаю, что это. Перчатки и высокие сапоги, с заправленными за голенище ножами. Трое подтянутых мужчин, и невысокий старенький маг, дремлющий в кресле-качалке у караулки. Посох с камнями накопителями маг положил поперек колен, на чурбачке стоящем около кресла мага лежала трубка, табачный кисет и огниво. Из караулки выглянул еще один стражник, на его шлеме была повязана голубая ленточка. Этакий кокетливый бантик.

— Что это?

— Сын родился, традиция, — одними губами ответил маркиз. Уточнил, что да, прибыл телепортом, чей бы маяк не скажет, сами понимаете честь дамы нельзя уронить досужими сплетнями. Но, увы, муж вернулся домой слишком рано, и дабы не провоцировать разлад в благородном семействе, маркиз был вынужден ретироваться. Ну а так как он был настроен уже по-боевому, здесь Атолгар окинул меня выразительным взглядом. Мол, на крайний случай и милая горожанка способна заменить благородную леди.

— Значит, как истинный рыцарь провожаете даму до дома? — хохотнул стражник, и пальцами огладил ленточку, тут же счастливо поделившись, — первенец. Уж и не рассчитывал. А что, может дамочка сама дотопает, а мы по чуть-чуть?