Марфа Метель - Мастер (СИ)

Манон подтащила кресло к Тиграну, села, устраиваясь поудобнее, ноги на живот ему положила. Он засопел и заломил возмущённо бровь.

— Ноги замёрзли, вода-то холодная, — пояснила Манон.

— Я вообще в луже лежу, — напомнил Тигран, — на жёстком полу, — попытался надавить на жалость. И как ни странно, получилось. Манон окинула его скептическим взглядом. Кивнула, встала, не удосужившись убрать ноги с его живота. Тигран болезненно ойкнул и напряг пресс. Манон прошлась по нему, как по полу, стянула с кровати одеяло, бросила рядом на пол, где не было воды.

— Ложись, — предложила она любезно.

— Как?

— Переползай, или могу подопнуть, если хочешь, — равнодушно ответила она.

— Ты само сочувствие и доброта, — съехидничал Тигран, ужом переползая на сухое одеяло. — О чём будем говорить?

Молча наблюдая за телодвижениями мужа, она вновь пододвинула кресло поближе к нему, вытерла ноги об одеяло, села в кресло, а ступни устроила на его напрягшемся животе.

— Сейчас тоже ноги замёрзли?

— Нет, сейчас пресс тренируем, а то смотрю, жирок появляться стал. Мышцы одрябли. Дыхалка не та. На продолжительный секс тебя уже не хватает, — при этом она надавливала ступнями на пресс.

— Хочешь продолжить? — сощурился уязвлённый муж. — Развяжи меня и посмотрим, у кого дыхалка слабая и кто первый сдастся.

— Нет, супружеский долг мне ты вернул. Можно, конечно, было подольше и поразнообразнее, ну, да ладно, я без претензий, — зевнула Манон, прикрыв ладошкой рот. — Просто констатирую факт. Мне же тебя в другие руки передавать, наследников плодить, а тут такой ай-яй-яй, — и снова ткнула пяткой в напряжённый пресс.

— Мано-он, — предупреждающе рыкнул Тигран.

— Ладно, отвлеклись. Переходим к сути. Как я уже говорила, я хочу развода. Насколько я поняла из вашего разговора с Солером, ты его жаждешь не меньше.

Тигран напрягся, вспомнил, что наговорил Солеру и после.

— Ты снова подслушивала? — Тигран скривился презрительно. — Не стыдно?

— Ничуть. А как ещё узнать правду? — Манон закрыла дагу и поигрывала ею. — За то время, что мы знакомы, я трижды была свидетелем разговора, касающегося меня, но не предназначенного мне.

— Трижды? — Тигран напрягся ещё больше, вспоминая, где же он ещё наболтал лишнего.

— Не суть. Главное я услышала в этом доме. — Манон вперила равнодушный взгляд в мужа. — Скажи мне, зачем всё эти усилия по моему задержанию? Неужели настолько уязвила твоё мужское достоинство? Тигран?

— А любовь? Ты не берёшь её в расчёт?

— Любовь?! Так ты мне сейчас в любви признавался?! — Манон сжала дагу до побелевших костяшек. — Приказывая господину Солеру при задержании применить ко мне силу и посадить в тюрьму БЫВШУЮ герцогиню. Это ты так пламенные чувства доказывал?! Или что ты там говорил? — Манон задумалась, вспоминая. — «ТЫ не хотела моей любви… получай ненависть», и особенно мне понравилось это: «Не хотела быть женой — будешь подстилкой», — шипела яростно Манон. — На цепь меня хотел посадить…

Она пнула его в бок. Тигран закусил губу.

— Скотина, ты, Аландер. Я всё сделала, что ты хотел от меня. Я старалась быть хорошей женой, герцогиней, каждый день, каждый грёбаный день, проведённый в этом доме, я чувствовала себя в клетке. Причём, винить мне некого, ты открыл дверцу — и я вошла добровольно. Знала же, что не моё всё это, но мне было безразлично. Я готова была перетерпеть, принять, смириться. Лишь бы ты был рядом. Я вернулась в этот мир только ради тебя. Когда ты сжимал моё мёртвое тело… да-да, именно мёртвое тело. Ты же веришь в загробную жизнь и душу? Так вот, могу подтвердить, она существует… Моя душа выбрала тебя, видя отчаяние от потери. Я поверила в тебя, твою любовь… но её не было… всего лишь боль от не вовремя сломавшейся игрушки, которой не успели наиграться.

Тигран попытался возразить, но Манон закрыла ему рот ступнёй.

— Заткись и слушай, я дам время и тебе. Поговорим первый раз… Мы ведь не разговаривали с тобой никогда по-настоящему… Были только постель, приёмы, государственные дела, было всё. Не было только нас с тобой, Тигран. Близких людей. Мы разные, вернее, мы слишком похожи. Всё или ничего, Тигран, я просила только свободы и тебя. Потеряла первое и не получила до конца второе. Тебе отдала всё, что просил, всё, Тигран… — Манон замолчала и отвернулась. Злые слёзы душили её.

— Ты сама виновата, не надо было меняться. Я же тебя полюбил другой. А ты потом переменилась, понятно, что мне уже было неинтересно, ты стала послушной… пресной. И детей не могла родить.

Манон резко обернулась, губы были плотно сжаты, ноздри раздувались.

— Но после твоего ухода я всё обдумал. И больше не буду давить на тебя. С ребёнком от другой женщины я, конечно, погорячился, признаю. Выход я придумал. Илиан женится, родит ребёнка. Он и станет наследником. Я советников, которые были против тебя, в тюрьму посадил. Кстати, они попутно оказались замешаны в куче всякого дерь… нехорошего.

Тигран увидел, наконец, что Манон вот-вот выйдет из себя.

— Я не пойму, чего ты злишься, — возмутился он, поёрзав, руки за спиной начали затекать. — Я же признаю свои ошибки… у меня руки затекли.

— Потерпиш-шь, — прошипела Манон. — Давай, рассказывай мне, как МЫ дальше жить будем.

— Нормально, как и раньше… — осёкся. — В смысле, конечно, по-другому, можешь возобновить свои тренировки, и я с тобой, пресс покачаю, — он улыбнулся ей, но Манон не отреагировала. — Приютом своим можешь тоже заниматься, только давай его в Аррас перенесём. Не хочу, чтоб уезжала каждый месяц в свою провинцию. Поручу завтра же найти подходящий дом или в приюте городском разместим в отдельном крыле. Не нравятся приёмы — можешь присутствовать на официальной части, а потом уходить… Что ещё? Завтра же на озеро поедем. Тебе там нравилось. А потом к ювелиру, я тебе такое колье заказал… с браслетом… — энтузиазм, с которым Тигран начал описывать их будущую новую жизнь, как-то угас под гневным взглядом Манон.

— Тигран, вот ты умный мужик. Я наблюдала за тобой эти годы, отличный правитель… но иногда ТЫ ТАКОЙ ТУПОЙ!!! — сказала Манон, вставая, на этот раз пресс был готов и стерпел её без проблем. Она прошла в ванную. Включила холодную воду, подставила голову под неё… нужно было остыть. Ещё чуть-чуть, и она всё же вырежет на его груди «мудак», как собиралась, когда лезла сюда.

Выключила воду. Встряхнула мокрыми волосами. Кажется, отпустило, красная пелена, начавшая затягивать сознание, отступила… знаешь, Манон, что-то мне не нравится такой покладистый Тигран, после слов, что он сказал в гостиной… завязывай разговор, уже утро, смотри — рассвело, пора уходить.