Константин Борисов - Рыскач

   Ведь всё её вопросы были неспроста, она что-то знала о моей прежней, еще не осознанной жизни. Неужели она что-то обо мне знает?

   - Дальше, что дальше?!

   - Ничего. - Пожал я плечами. - меня подобрал Брон со стрелой в боку, он меня выходил и воспитал.

   Слёзы из глаз девушки текли уже ручьём. Она порывисто встала и, подойдя ко мне, присела на корточки.

   - Ты мой брат. - Тихо сказала она глядя мне в глаза.

   Встав, я поднял её и обнял. Слов не было, девушка, вернее сестра... Сестра! Я попробовал это слово на язык. Надо же! У меня сестра! Как говорится, не было ничего, а тут золото гора!

   - Как же так?! А как,... почему? Где наши родители?! - Эмоции переполняли меня, а вопросы сыпались один за другим.

   Анлуса тоже мне задавала вопросы, но мы какое-то время друг друга не слышали. Потом я разорвал объятия и чуть отстранился.

   - Давай спокойно поговорим. - Предложил я, а потом, с нежностью в голосе добавил. - Сестра!

   Анлуса смахнула слезы и рассмеялась, потом достала из шкафчика бутылку и маленькие кубки. Разлила напиток и протянула мне один из кубков.

   - Ну, за знакомство. - Улыбнулась. - Брат.

   - Не сонное зелье? - Улыбнулся ей я, кивнув на бутыль.

   - От него бывает, тоже засыпают. - Хмыкнула Анлуса.

   Мы чокнулись и выпили. Вино было очень приятным на вкус и очень слабое. Я бы даже перевел данный напиток в разряд соков. Сестра, тем временем, принялась суетиться и повторно накрывать стол. Похоже, она решила на радостях уговорить всю бутыль, так как та гордо стояла посередине стола. Я вздохнул, ну что возьмёшь - женщина! Пока она хозяйничала, я отпросился проведать Ворона, надо было осмыслить произошедшее. Как оказалось, сестру мой конь подпустил к себе только после того, как она дала ему полюбоваться, на меня спящего, в окно. Она его не стала запирать, просто предложила ночевать в сарае, оставив дверь открытой.

   Этот наглый конь опять меня облизал! Только я вышел на крыльцо, как длинный язык облобызал меня в правую щёку. Потом он отпрыгнул из своей засады и радостно заржал.

   - Что ж ты делаешь-то?! - Возмутился я, и рассмеялся. - Но, я тоже рад тебя видеть!

   Я подошёл к Ворону и обнял его за шею. Потом потрепал по холке, и спросил:

   - Вы с Мявом-то как? Нашли общий язык?

   Ответом мне было глухое рычание пса и презрительное ржание коня. И ведь может же нормально изъясняться! Подумал я. Нормальное ржание, как и всех коней! Во мне всё пело. Теперь у меня есть сестра! Есть близкий человек, которому можно поплакаться, поделиться своими радостями, заботиться о ней, да даже просто поговорить по душам. За свою жизнь я ведь так толком и не делился ни с кем своими мыслями. Эх, если бы родители живы были.

   - Рэн! Иди домой! - Раздался голос моей сестры.

   Комок подступил к горлу. У меня ведь и дома-то своего никогда не было. Был один, который я считал своим, но там я был всё же в гостях.

   Есть не хотелось, но обычай, когда встречаются близкие люди после дальней разлуки и усаживаются за стол, чтобы отметить свою встречу, был незыблем. Попивая вино и наблюдая за сестрой, я обдумывал сложившуюся ситуацию. Не принесу ли я ей бед? Ведь на меня кто-то объявил охоту, да и амулет опять тревожить начал. Но вопросов у меня накопилось много.

   - Скажи, а как так вышло, что мы расстались? И что случилось с родителями? Кем они были? - Задал я самые основные.

   Анлуса отодвинула от себя тарелку и грустно посмотрела на меня. В её глазах, так радостно сверкавших, мелькнула печаль.

   - Мне тогда было восемь лет и что толком произошло - не помню. Мне многое рассказала няня, но когда она оставила меня одну, мне всего было десять лет. Всё ли она рассказала и правильно ли я запомнила? - Она грустно покачала головой.

   - А что случилось с няней?

   - Она умерла. - Анлуса пригубила вина. - Зима тогда выдалась холодной, на неё волк напал, когда она из леса хворост несла. Приползла вся в изодранной одежде и в крови. От ран-то она оправляться начала, но вот холод её доконал, заболела и...

   - Понятно. - Прервал её я, видя, что ей доставляет боль те воспоминания.

   - Я помню красивый дом, какой-то бал. Весёлые лица и красиво одетых людей. Мой брат бегает и путается у всех под ногами. - Она посмотрела на меня и улыбнулась. - Мама целует его, а потом меня, отец что-то нам с тобой выговаривает, а мама защищает.

   - Какие они были? - Хрипло спросил я.

   - Красивые. - Прикрыв глаза, ответила Анлуса. - Ты очень на отца похож, только моложе. Потом я заболела, не знаю чем, только помню что тяжело. И что-то случилось, в доме царила суета и неразбериха, ночью, мы будто воры покидали свой дом через чёрный ход. Отец нёс меня на руках, мама несла тебя, а ты капризничал. В небольшую, старую карету поместились ты, я, мама, моя и твоя няня. Сколько мы скакали, я не помню, помню, мне было очень плохо. В одной из деревень было решено меня оставить. Как говорила няня, она должна была меня выходить и ждать когда кто-нибудь придёт за нами.

   - Никто не пришёл?

   - Никто... - Сестра задумалась. - Я пыталась найти следы своих родителей, когда подросла, но всё было тщетно. Дом-то, где мы когда-то жили, я нашла, даже внутрь заходила под предлогом травок продать, там теперь живут совершенно другие люди. И о герцогах Лусаров никто не слышал.

   - Герцогах? - Удивился я.

   - Бывших герцогах. - Покачала головой сестра. - Фамилию и титул мне не однократно повторяла няня, особенно когда была при смерти, буквально вдалбливала мне в голову. Говорила, что я обязана знать, кто была моя семья, не должна забыть. - У Анлусы из глаз полились слёзы.

   Я никак не мог ей помочь, только её слёзы болью отражались в душе. Сестра взяла себя в руки и продолжила:

   - Такой фамилии вообще нет в реестре благородных. Что произошло в то время, я так и не узнала. А ты, ничего не помнишь?

   - Нет, ни грамма воспоминаний. - Ответил я, а потом спросил. - Но как? Как ты всего этого добилась? Свой дом, уважение, вообще, как знахаркой стала?

   - Няня дом купила, вернее развалюху, у старосты. Она-то рассчитывала на пару недель, перекантоваться, а получилось... она лекарем была, травы, настои делала. Когда я оправилась, принялась меня натаскивать. Заставляла учиться чуть ли не сутками, она опасалась меня одну оставить, видно что-то чувствовала. Летом, мы облазили весь лес, травки, корешки... - она махнула рукой в сторону вязанок сушившихся трав. - Книги у неё еще по лекарскому делу были. Деревенские сначала осторожно к нам отнеслись, когда мы тут задержались, но потихоньку с болячками пошли, потом уже я им стала помогать. Деревень в округе много, а ни лекарей, ни знахарок нет. Одна я на всех. Естественно, они мне помогают. Ну а ты как?