Светлана Жданова - Невеста Демона. (Дилогия)

- Принцесса, может вам все же любовника завести, а не гидру.

От файрбола этот нахал увернулся, а вот от удара кулаком не успел.

Гидра же, поняв, что на меня каким-то образом посягнули, бросилась на мага. Поваляла, конечно, немного, пока я смогла ее оттащить.

В общем, зачет я получила. Вредный колдун еще добавил, что если бы открыли дисциплину по вскрыванию магических замков, меня бы взяли преподавателем. Я показала ему язык и ушла.

Кстати, зачет по алхимии я получила автоматом, представив ошарашенным преподавателям крылатую гидру, виляющую хвостиком наподобие собаки.

Оставалось лишь сдать некромантию.

Наслышанные о моих похождениях за день, экзаменаторы встретили меня более чем нерадостно. Не нравилась я им, чего скрывать.

Итак - буйный призрак.

На меня надели браслеты, блокирующие часть силы, и выпустили в коридор с высокими потолками. Где-то там, наверху, скрывались смотровые окна - я показала им язык и остановилась в центре.

Дух действительно был буйным, кидался предметами, нелицеприятно ругался, раздувал гобелены на стенах и трепал мои и без того куцые косички. А я стояла посередине этого безобразия и рассматривала поцарапанную руку, магии как раз хватало, чтобы затянуть кожу.

Когда дух вошел в раж и кинулся в меня вазой, терпению пришел конец. Впрочем, как и моему костюму - мало того, что его хорошенько изваляли и порвали в нескольких местах, так теперь еще и облили тухлой водой.

Я выпрямилась и заорала:

- А ну заткнулся, полтергейст недоделанный. Или ты сейчас покажешься передо мной, или я выволоку тебя за шкирку. Ты меня понял, крыса дохлая?

Дух завопил, но появился. Тощенький всклокоченный мужичонка с длинными руками и уродливой лысоватой головой, одет он был в развевающиеся лохмотья и цепи.

- Ах ты… нахалка малолетняя. Я те покажу, как обзываться. Я ужасный Смит Висельник!

- Ну и что? А я принцесса Лилит. Тоже, знаешь ли, не добрая девочка. А обзываться ты первый начал, труп-недоделка.

- Ах, вот, значит, кто смел меня тревожить. Та самая Лилит, что достала всех благочестивых призраков королевства.

- Да, - с гордостью согласилась я. - У меня есть репутация в ваших кругах. И вот поэтому советую - убирайся подальше. Желательно, чтобы надолго. Ты меня понял?

Дух рассмеялся и, вновь растворившись в воздухе, кинул в меня столиком.

Я высказала все, что думала по этому поводу. При том в тех же словах, что и Агриппе.

Призрак даже заслушался вроде бы, так как ветер стих, а вещи неловко закружились в воздухе. Да, девушка я невоспитанная. Бедная нянюшка.

А вот это идея!

- Агриппа, - закричала я в воздух, вкладывая последнюю магию в вызов. Ведь всем известно, что призрак может ненадолго покинуть место обиталища только по зову своего подопечного или врага на крайний случай.

- Бегу, бегу, девочка моя, - материализовалась нянька в коридоре. - Что случилось, милая?

- Он меня обижает, - загнусавила я, тыкая пальчиком. - Словами нехорошими ругается. Вот даже столиком в меня кинулся.

- Что? - подбоченилась призрак. - Обижать принцессу? Ну, я сейчас ему навешаю, научу, как следует держаться перед ее высочеством. Ну-ка, иди сюда, старый грешник. У-у, каторжник, - погрозила она прозрачным кулаком.

Изловила бабка его все-таки и так отходила плеточкой, что дух бегал по кругу и верещал страшным голосом. Он от нее и по потолку бегал, и за мебелью прятался, и в воздухе растворялся, но Агриппа все равно догоняла и хватала за шкирку. А когда полтергейст чуть присмирел, начала воспитательные работы - научила поклоны пред представительницей королевской семьи отвешивать, обращаться правильно, по полу стелиться по-холуйски. На орехи еще пообещала и этикету научить.

Тут призрак взвыл и, оставив в руках нянюшки приличный кусок своего рванья, бросился ко мне на коленях:

- Не губи, государыня. По глупости я погорячился. Обещаю больше не шалить и вести себя подобающе. Только убери тетку. Я уж и на тот свет согласен, только бы подальше от нее.

- Ах ты, пень проклятый, к ее высочеству и без доклада, да сразу ножки лобызать. Охальник, - набросилась на него няня.

- И правда, Агриппа, замучила ты его. Все же призрак, а не служка дворцовый. Отпусти. Пусть идет с миром. Можно, господа экзаменаторы? - подняла я голову.

В комнату я вернулась в полуневменяемом состоянии. Разделась, омылась и завалилась спать.

В ту ночь мне привидился странный сон.

Я стою в каком-то темном помещении, в углу горят светильники, нос щекочет странный, неизвестный мне запах - нежный, но глубокий и жаркий. Помню свои волосы, заплетенные в венец, покачивающиеся в ушах длинные серьги, каких никогда не носила. Напротив стоит человек в длинной рясе и читает вслух какую-то книгу. Только слова не пойму. Меня берут за руку и крепко сжимают ее.

Я смотрю на того, кто стоит рядом. Черный балахон скрывает его от меня. Лишь рука, сжимающая мою, белую и мокрую. На пальце печатка. Странные вензеля из белого камня.

Поднимаю руку и касаюсь капюшона, чтобы заглянуть - кто же за ним скрывается.

На меня смотрит что-то уродливое и страшное. С черными, как ночь, глазами. С лицом смерти.

Проснулась я от крика.

Перевела дух.

И поняла, что навряд ли засну вновь.

Взломав замки комнаты, я вышла в коридор и привычной тенью проскользнула на улицу. Меня трясло и хотелось плакать. Такой испуганной редко приходится бывать.

От нечего делать я прошлась по развороченному за день полигону, дошла до ангаров. В одном из них томилась гидра. Преодолев все замки и забравшись к ней, я погладила зверюшку по всем пяти головам.

- Как же мне тебя назвать. Вот что, назову-ка я тебя Нагос. Будем тебя за дракона выдавать.

Гидра довольно заурчала.

Ну, а утро началось с переполоха - оказывается, меня потеряли.

И лишь через час догадались зайти сюда, где я миленько так спала в сене, под боком теплого тельца Нагаса. Неприветливая с утра гидра показала всем клыки и зашипела, собственно именно поэтому я и проснулась.

Меня окончательно разбудили и строго так посмотрели мечущими молнии карими глазищами.

- Так и знал, вы к этому зверю потащитесь.

- А чего это вы меня поутру на "вы"?! - поразилась я. - Вчера вроде все тыкали. Глупой девчонкой да чудом природы называли.

- Ну, - вроде смутился колдун, - я… погорячился.