Тёмный маг. Книга 3. Перепутье - Илья Ангел

это было бы неприятно, – теперь Егор повернулся в мою сторону. – Я твой друг, и не намерен ковыряться в свежей ране.

– Как ты это делаешь? – спросил я, в очередной раз удивляясь цифрам, которые выдавал эриль после проведённого анализа. Именно сейчас захотелось выяснить, как это происходит. Раньше меня это почему-то не волновало.

– Наумов, Дубов, поболтаете после урока, – Анастасия Вячеславовна вернула наше внимание к себе.

– Простите, – Егор перевёл взгляд на неё, и урок возобновился.

Я принялся внимательно слушать, что говорит Бурмистрова, чтобы понять, можно ли классическую науку применить ко мне.

– Надеюсь, что все вы научились видеть проявление своей магической составляющей, а также определили место, откуда эта сила проистекает. Я имею в виду источник или резерв, в разных учениях этот место называют по-разному, и каналы, по которым течёт непосредственно энергия. Начиная с этого урока и на протяжении всего первого семестра мы с вами будем учиться тщательно дозировать количество энергии, необходимой для воспроизведения магического действия. Любого магического действия, не только относящегося к общей магии. Кроме этого, мы разучим несколько базовых заклинаний, на примере которых можно легко доказать эффективность заклинания от количества использованной энергии. Кто-нибудь может привести пример? Да, Дмитрий Александрович, – она удивлённо вскинула брови, когда я поднял руку. – Вы что-то хотите спросить?

– Почему спросить? Я хочу на вопрос ответить, – она молча кивнула, но удивление в её глазах стало ещё заметнее. Я же ответил словами крёстного, однажды объясняющего принцип зависимости силы заклинания от количества влитой в него энергии. – Классическим и наиболее показательным примером может являться попытка зажечь спичку при помощи магии. Если количества энергии настолько мало, что пламя не разгорится, то мы получим лёгкую вспышку огонька и дымок с запахом серы. А вот если в заклинание вложить необдуманно большее количество силы, то можно запросто спалить замок образовавшимся огненным смерчем. При этом изначальная установка будет выполнена в обоих этих случаях – спичка зажжётся, а на последствия магии наплевать – она неразумна.

Бурмистрова пристально смотрела на меня в течение двух минут и двадцати трёх секунд. Я специально засёк, покосившись на часы Егора. Всё это время в классе стояла оглушительная тишина. Наконец, Анастасия Вячеславовна заговорила.

– Скажите мне, Наумов, весь прошлый год, успешно прикидываясь идиотом, не поддающимся обучению, вы преследовали какие-нибудь иные цели, кроме доведения ваших преподавателей до белого каления?

– У меня не было никаких целей, ни основных, ни дополнительных. Вы просто не давали мне шанса себя проявить, – я ответил спокойно, вспоминая тот случай с домашней работой. Судя по виду Бурмистровой, она в этот момент тоже вспоминала это происшествие. Слегка смутившись, она отвернулась от меня, обводя взглядом класс.

– Итак, Дмитрий Александрович только что озвучил, не то чтобы классический, но весьма наглядный пример того, как именно от количества использованной силы мага может зависеть качество выполненного заклинания. А сейчас я вам покажу несколько техник выделения и отмеривания необходимого количества энергии. Оставшуюся часть урока и три последующих мы будем практиковаться. Итак, приступим.

И мы приступили. На каком-то этапе я «завис». Головная боль стала настолько сильной, что я незаметно для самого себя упал в медитацию, чтобы хоть как-то от неё абстрагироваться.

Боль неожиданно отпустила, но меня вместо этого внезапно резко закружилась голова, а тошнота усилилась. Я закрыл глаза, пытаясь проглотить подступивший к горлу комок. Сглотнув, осторожно приоткрыл глаза, и сразу же распахнул их, качнувшись так, что едва не свалился со стула.

Все мои однокурсники и Бурмистрова переливались разными цветами. Кто больше, кто меньше, но абсолютно все. Я обвёл изумлённым взглядом класс. Цвета были разные, интенсивность и яркость варьировались, но чаще всего в одном человеке присутствовал какой-нибудь один цвет. Реже два. Трёх не было ни у кого. Не говоря уже о таком разнообразии, которое я видел однажды у Романа. Но даже в случаях, когда цвета было два, один из них являлся доминирующим. Второй же был едва различимыми на фоне основной нити.

Я перевёл взгляд на Егора. Его тело оплетали серебристые нити, исходящие из центра его головы. Именно там они все сливались в одну и входили в источник. За одноцветной нитью наблюдать было гораздо удобнее, чем отвлекаться на несколько разных. Да и шли они ровно, причём у всех в классе, не стараясь переплестись между собой, как это было у Гаранина.

А ведь он старше и явно мог контролировать свою магию лучше, чем все собравшиеся в этом классе студенты – второкурсники. За исключением Бурмистровой, естественно. Теперь мне стало очень интересно, каким именно даром владает Гаранин. И очень любопытной была его реакция, когда я ему рассказал о том, что увидел. Именно сейчас я понял совершенно отчётливо – Ромка тогда чего-то сильно испугался.

Глядя на Егора, я начал осознавать, насколько эти нити были важной жизненной частью в организме мага. Они как нервы и сосуды поддерживали жизнь в маге, по сути подобием сосуда и являясь. В это время Егор слегка нагнулся над партой, и я увидел, словно небольшое озерцо расплавленного серебра в районе макушки.

Оторвавшись от разглядывания Егора, я нашёл взглядом Ванду. Светло-голубые, почти белые нити переплетались с золотистыми и уходили куда-то в верхние отделы живота. А ведь она говорила, что обладает только даром ветра. Что же значит золотой цвет? Почему-то я был уверен, что именно бело-голубые нити дара, отвечали за стихию ветра. Ни у кого больше, при беглом осмотре подобного золотистого свечения не было.

Я уже хотел было просмотреть каждого сокурсника, но почувствовал, что голова просто разрывается на части. Всё-таки боль никуда не делась. А жаль.

– … Дима, – донеслось до меня словно издалека. – Ну же, Дим, что с тобой?

Я моргнул и обнаружил, что лежу на полу, а вокруг меня суетятся Егор и Бурмистрова.

– Дима, ты очнулся, – скосив глаза в сторону, я увидел, что Ванда сидит на полу рядом со мной и гладит меня по голове. Выглядела она при этом очень испуганной.

– Что случилось? – я попробовал сесть. Виски вновь прострелило болью. Охнув, схватился обеими руками за голову и почувствовал влагу над верхней губой. Рефлекторно дотронувшись до своего лица, поднёс руку к глазам. На пальцах была кровь. Понятно, значит, из носа хлестанула.

– Ты закатил глаза и упал, – Егор помог мне подняться и сесть на стул. – А потом у тебя из носа потекла кровь. Анастасия Вячеславовна, разве так бывает при попытке отмерить нужное количество энергии?

– Я не думаю, что состояние Дмитрия Александровича связано с уроком, – покачала головой Бурмисторова. – Егор Викторович, проводите