Ведьмы и враг - Барб Хенди

Селин. Ее близкое присутствие иногда помогало ему собраться с мыслями. Но он не посмел. Если бы он вообще показал ей какое-либо уведомление, Дамек бы это увидел.

Звук легких щелкающих каблуков эхом разнесся по залу, когда миниатюрная фигурка Лайонела вошла в арку и направилась прямо к Дамеку.

Дамек наклонился, когда Лайонел заговорил ему на ухо, а затем Дамек кивнул и обратился к своим гостям. «Мне сообщили, что ужин будет подан. Не могли бы мы занять свои места за столом?»

— У вас есть предпочтительное расположение сидений, милорд? — тихо спросила Рошель.

— Сегодня вечером? — Сказал Дамек, как будто обдумывая это. — Я думаю, что нет.

К удивлению Антона, Эмили подошла к Хиту. — Не могли бы вы присесть со мной, барон? Ты можешь рассказать мне о винном бизнесе.

Молодой человек уставился на нее. — О, мой дядя — тот, кто управляет… Мне не позволено… — Он замолчал, а затем собрался с духом, выглядя довольным ее приглашением. — Это было бы для меня честью. И, пожалуйста, зовите меня Хит. Никто здесь этого не заметит.

Антон испытал мгновение облегчения, за которым последовало чувство вины, что ему не придется разговаривать с молодым бароном за ужином. Хит казался таким застенчивым, что разговор был бы трудным и требовал усилий, и Антон предпочел бы сосредоточить свое внимание на всем, что происходило вокруг него.

Лорд Хэмиш поспешил к Селин и протянул ей руку, чтобы она могла взять ее.

— Должны ли мы?

Без колебаний Селин взяла его за руку. Антон стиснул зубы, но не двинулся с места. Рошель взяла Дамека за руку. Вспомнив о своих манерах, Антон повернулся, чтобы оглядеться в поисках леди Хелены, но она уже направлялась к столу с леди Саорис, и Антон оказался лицом к лицу с Лизбет.

Хотя она показалась ему несколько резкой, он вежливо протянул руку. Сделать меньше было бы немыслимо.

Она моргнула и покраснела, и на короткое мгновение растеряла всю свою браваду и прямо у него на глазах превратилась в неуверенную девочку-подростка. Жалость нахлынула на него.

— Пожалуйста, присоединяйтесь ко мне за ужином, — сказал он.

Она быстро взяла его за руку, и он решил, что не будет так сильно возражать против ее общества. Она, безусловно, была предпочтительнее, чем пытаться вести светскую беседу с Дамеком… И Селин могла справиться с лордом Хэмишем, так что ему не нужно было слишком беспокоиться.

Главное было просто пережить вечер, а затем посмотреть, что Селин хотела делать дальше в связи с этим «расследованием». Он горячо надеялся, что она сможет доказать, что Карлотта умерла естественной смертью.

Тогда они могли бы отправиться домой.

Когда люди заняли свои места, Селин отхлебнула из своего кубка. — Это хорошее вино, по крайней мере, для моей палитры. — Она повернулась к Хиту, который сидел напротив нее с Эмили. — Барон, что вы думаете? Это хороший винтаж?

Лорд Хэмиш фыркнул с отвращением. — Молодой дурак не отличит белый виноград от красного. Он ничего не смыслит в вине.

Хит не отрывал глаз от своей тарелки, но Лизбет впилась взглядом в своего дядю.

— По крайней мере, он не пропивает половину наших запасов.

Леди Хелена напряглась, и последовало еще одно неловкое молчание, но оценка Лизбет Антоном росла. Бесцеремонно или нет, но она вступилась за своего брата.

Лорд Хэмиш проигнорировал это замечание и повернулся к Селин. — Прочитаешь мое будущее позже?

— С превеликим удовольствием — спокойно ответила она.

Он улыбнулся и сделал большой глоток вина. Он наклонился ближе к Селин, как будто собирался сказать что-то еще.

Не было произнесено ни слова.

Он попытался прочистить горло и сделать вдох. Тревога отразилась на его лице.

— Милорд? — спросила Селин.

Паника наполнила глаза Хэмиша, когда он встал и отодвинул стул, схватившись за горло и пытаясь дышать.

В это мгновение все сразу заговорили или закричали.

— Брат! — крикнула леди Хелена, бросаясь к нему.

Рошель вскочила на ноги, но дико посмотрела на высокого телохранителя, стоявшего неподалеку. — Мэддокс! — воскликнула она. — Это происходит снова. Пожалуйста, останови это!

Охранник из Эн-теса бросился к Хэмишу, поймав его, когда он падал назад.

Селин была прямо там, дергая лорда Хэмиша за воротник, чтобы ослабить его. — Не сопротивляйся этому! — сказала она ему. — Постарайся расслабиться. Просто позволь себе дышать.

Глаза Хэмиша выпучились от ужаса и муки. Его лицо сначала покраснело, а затем посинело, когда он попытался вздохнуть и потерпел неудачу. Все, что Антон мог делать, это беспомощно стоять там. Тело Хэмиша начало биться в конвульсиях.

Ему потребовалось несколько мгновений, чтобы умереть, но, наконец, он затих… с открытыми глазами.

Высокий охранник по имени Мэддокс опустил свое тело на пол. Он посмотрел на Рошель так, как будто только что подвел ее.

Она уставилась на него в ответ.

Дамек наблюдал за этим обменом репликами с напряженным выражением лица.

Селин опустилась на колени на пол рядом с Хэмишем, и Антон не смог сдержать приступа отвращения, когда она засунула руки в рот мертвеца и открыла его, ощупывая его язык и заглядывая в горло.

— Она сделала это! — крикнула леди Хелена.

В замешательстве Антон поднял глаза и увидел, что она указывает на Джоанну.

Джоанна в страхе отступила назад.

— Ты сам нам сказал, — истерично продолжала Хелена, на этот раз обращаясь к Дамеку. — Больше никто не притрагивался к вину. Это должна была быть она!

Дамек не сдвинулся с места во главе стола. — Уверяю вас, это была не Джоанна.

Бедная Лизбет лишилась дара речи, как и Хит, когда они оба посмотрели через стол на своего мертвого дядю.

— Возможно, дело было даже не в вине, — вставила Селин, и все взгляды обратились к ней.

— Что вы имеете в виду? — спросил Антон.

Селин не ответила. Она встала. Недопитый кубок Хэмиша все еще стоял на столе. Подняв его, она понюхала содержимое.

— Я не вижу никаких признаков того, что он был отравлен, — сказала она. — Его язык не распух, дыхательное горло открыто, а горло выглядит нормальным. Я не знаю, почему он перестал дышать. — Она сделала паузу. — Но единственный способ, который я могу придумать, чтобы проверить жидкость в этом кубке на что-либо, кроме вина, — это попробовать ее самому, всего лишь каплю или две на моем языке. Возможно,