Вертел я ваши кланы! Том 4 - Андрей Розальев

подоконник. Телекинезом закрываю окно и запираю поворотную ручку. Уф!

Уходим кустами и перелесками, можно было бы порталом, но его видно издалека.

— Аааааааа!!!! — только отойдя метров на двести, мы с Катей даём волю эмоциям. — Это было нечто!

— И не говори! На будущее, Катя, тебе нужен шампунь без запаха.

— Оу! — Катя прижала руки к губам. — Так сильно пахнет? А я ещё, дура, вечером в душ сходила! Хотя это ты молодец, ты ведь не предупредил меня, чем мы на свидании заниматься будем!

— Ты права, прости, не подумал! Хорошо хоть ты в платье не пришла, было бы ещё веселее!

— Погоди, а что с запахом шампуня-то? Саманта вроде ничего не почувствовала.

— Рики как-то умудрилась всё пахучее из воздуха собрать, — я развёл руками, — сам не знаю, как! Только у неё на это чуть не вся мана ушла!

— Если будет тренироваться, то будет эффективнее получаться, — раздался в наушнике голос Авроры. — Маячок сработал, я засекла положение.

— И где это? — я сразу напрягся.

— Где-то в Москве, но точнее сказать не могу. Навигация по GPS не сработала, ни от одного спутника не было видно сигнала!

— Я понимаю слабый, с помехами... Но чтоб совсем... Так только в метро бывает! — поделилась соображениями Катя.

— Тоже подумала про подземелье. Тем не менее, Сеть в этом подземелье, через несколько ретрансляторов, но есть. Маячок сумел подключиться к ноутбуку. Я уже зашла на этот ноут. К сожалению, камера и микрофон у него не работают. Совсем. Но я знаю, где и когда его покупали.

— Дай попробую догадаться... — я остановился в позе Гамлета с черепом, только вместо черепа был коммуникатор. — Тот же магазин, та же дата и та же модель, как тот ноут, который мы из бетона выцарапывали?

— Угадал. И вот проблема. И Марка, и Софию проверил сам патриарх Переслав, — Аврора как будто не знала, что со всем этим делать.

— А может, вопросы были неудачные, и позволяли как-то уйти от ответа? — возникло у меня предположение.

— Секунду... Проверила. Комплекс вопросов и ответов позволяет вывести и Марка, и Софию из-под подозрения на 99.9%.

— И что же за 0.1%? — мы с Катей переглянулись.

— Если Почтальон и Кукловод — это София, но такого не может быть, потому что менталист не может быть настолько сильным магом металла, чтобы управлять золотом... и это точно не может быть София в любом случае, она слишком слаба как маг, это установленный факт.

— Понятно, — сказал я как-то даже со злостью. — Значит, надо идти туда и разбираться на месте. Что за ретранслятор?

— Миша, тебе необязательно лезть туда самому, — положила мне на плечо руку Катя. — Думаю, с этим разберутся инженеры Вадима.

«Катя не знает про менталиста...»

— Катя, надо. Иду я, один. Фактор неожиданности, сама понимаешь. Завтра мне Саманта передаст бумажку от Почтальона, и что там будет — неизвестно, может быть бомба, ядовитый газ, магическая ловушка или личная встреча с «золотой ручкой», который явно не слабый маг. Я хочу сработать на опережение, этого от нас никто не ожидает. Если что — у меня кольцо дедово, пять секунд — и он рядом.

— Прошлый раз он довольно долго тапочки искал, — съязвила Катя. — Один — значит один, как ты скажешь — так и будет. Только возвращайся быстрее, пожалуйста. У нас же так-то свидание!

Глава 11. Перед грозой

— Катя, надо. Иду я, один. Фактор неожиданности, сама понимаешь. Завтра мне Саманта передаст бумажку от Почтальона, и что там будет — неизвестно, может быть бомба, ядовитый газ, магическая ловушка или личная встреча с «золотой ручкой», который явно не слабый маг. Я хочу сработать на опережение, этого от нас никто не ожидает. Если что — у меня кольцо дедово, пять секунд — и он рядом.

— Прошлый раз он довольно долго тапочки искал, — съязвила Катя. — Один — значит один, как ты скажешь — так и будет. Только возвращайся быстрее, пожалуйста. У нас же так-то свидание!

«Что-то Катя какая-то очень сговорчивая. Даже подозрительно!»

«Ну, может до неё начало что-то доходить? Например, что своими выходками она может серьёзно навредить?»

«Ой, ну это ты слишком хватил! Скорее просто поняла, что с тобой спорить бесполезно!»

«До тебя тоже долго доходило».

«Ой, всё! Куда мы? Домой?»

«А больше некуда. Надо по Москве парочку маяков привязки накидать, что ли...»

Открыв портал, я прыгнул в него, и очутился у себя дома, в гостиной, едва не сбив бабушку с ног.

— Один? — подозрительно спросила бабуля.

— Да, в этот раз один. И у меня всё хорошо, не волнуйся.

— А я и не волнуюсь. Ну, чего встал? А обнимать кто будет?

Уговаривать меня не пришлось. Я с радостью обнял бабушку, блин, сто лет не виделись! Надо хоть иногда в гости заскакивать, просто так!

Насчёт «не волнуюсь» бабуля приврала малость. Сердце у неё колотилось будь здоров.

— Ба, мне идти надо. У меня дело срочное в Москве.

— Куртку надень, охламон. Привык на югах, а тут тебе чай не там, быстро всё застудишь, девки-то твои разбегутся.

На улице оказалось реально прохладно, так что хорошо, что куртку надел. Вызвал такси.

— Аврора, где находится ретранслятор?

— Даю координаты, — пульт управления машины мигнул, и бортовой компьютер проложил курс.

— Я правильно понимаю, что мы прилетаем на место, замеряем уровень сигнала в нескольких точках, и ты по триангуляции вычисляешь точное положение ретранслятора?

— Вообще по трилатерации, но да, ты всё правильно понимаешь.

— А в чём разница?

— Для триангуляции нужно знать направления, а для трилатерации — расстояния. У нас же даже не расстояния, а уровень сигнала, который меняется, сам понимаешь, нелинейно. Так что задача решается, но конечно не с помощью циркуля и линейки, посложнее. И измерений надо больше, чем три. Скорее несколько сотен, чтобы свести погрешность хотя бы к десяткам метров.

— Ого! А скажи, ты это ... ну, раньше, до крушения самолёта — знала?

— Я что, похожа на гения? Нет, конечно! Это я сейчас знаю всё, а что не знаю — учусь в доли секунды.

— И как тебе? Интересно?

— Очень! Самое сложное при этом — остаться собой. Мне пришлось отделить аналитическое ядро от основной личности, иначе стала бы сухой и беспристрастной... не хочу. Не переживай, крыша не едет.

— Ты сама прекрасно понимаешь, что переживать есть из-за чего.

— Конечно. Поэтому никто из вас не может мне ничего приказать, но любой может что угодно запретить. Перемкнуть не только у меня может.

— Да,