Девочка и луна - Марк Лоуренс

— Сестра Булава не так уж плоха. — Хеллма пожала плечами.

— Ты можешь так говорить, потому что Ад планирует стать Святой! — Венна покачала головой. — Мы встретимся с вами в трапезной за ужином после седьмого колокола. Не попадайте в беду.

— Мы будем вести себя хорошо, — пообещала Яз. Зеленый язык все еще чувствовал себя неловко в ее рту. Она перевела для Куины, которая рассмеялась с неподдельным весельем, заставив Венну обернуться и хмуро посмотреть на них, когда та выходила.

Наконец-то аркада была в их полном распоряжении. День клонился к закату, и тени поглотили площадь от края до края.

— Теперь? — спросила Куина.

Яз вгляделась в сгущающуюся темноту. Чем меньше она могла видеть под сводами прохода, тем больше ей казалось, что Мать Джеккис стоит там и наблюдает за ними.

— Нам нужно проникнуть в Зал Персуса, — сказала Яз.

— Куда?

— Место, где они приговорили нас к смерти.

— Нет, черт возьми! — Куина покачала головой. — Я имела в виду: теперь мы будем спать или плавать перед третьим приемом пищи? Они называют это «ужин», верно?

— Эулар оставил там на полу мою звездную пыль, — продолжила Яз, игнорируя слова Куины. — И, поскольку священница из Черной Скалы делит с нами монастырь, мне действительно нужна звезда, чтобы направлять нас.

10

Турин

— ВЕСЬ ЕЕ КЛАН живет здесь, верно? — Турин торопился по пятам за Эррисом — они последовали за Мали и пожилым слугой из кухни. Турин сжимал в каждой руке по связке сосисок и, жуя, пытался прошипеть свой вопрос.

— Ее ближайшие родственники. Семь человек, как я понимаю, — ответил Эррис. — Но большинство из них живут в большом доме в семейном поместье. А это просто городской дом, где они останавливаются во время приездов в столицу.

— Невероятно. — Они уже миновали слишком много дверей, и Турин действительно считал, что все Сломанные могли бы жить в этом здании и не толкаться локтями. Разница между семьей Мали и теми, кто жил в лачугах, которые они видели ранее, заставила Турина вспомнить о разнице между жизнью священников Черной Скалы и жизнью Сломанных, хотя даже это различие казалось менее выраженным, чем то, что было перед ним.

— Где же эта одежда? — Казалось, они уже прошли целую милю. Идея Мали одеть их как местных жителей была хороша. То, что ты здесь носил, передавало всю информацию о твоем социальном статусе. В пещерах Сломанных все сводилось к тому, чтобы согреться, и казалось намного проще. — Нам нужно торопиться! — Слуга шел невыносимо медленно. — Мы уже потратили впустую несколько часов. Эулар может передать Стержень-корня, пока мы разговариваем.

— Мы идем окольным путем, — сказал Эррис. — Мали очень хочет не встречаться ни с кем из своей семьи. Она сказала Йохану, что это может поставить их под угрозу.

— Но? — Турин расслышал «но» в голосе Эрриса.

— Но возможно также, что нам будет трудно объяснить, кто мы такие. — Эррис криво улыбнулся. — В любом случае, мы не можем войти в этот дом отдыха до утра, если хотим, чтобы нас приняли как посетителей, а не атаковали как злоумышленников. У Эулара нет особых причин ставить Стержень-корня выше встречи с первосвященницей. Очевидно, что в некоторых кругах Церкви ему не доверяют, поэтому он не захочет подвергать опасности свои отношения со своим единственным начальником. И даже если он что-то подозревает, то должен удостовериться, что мы мертвы. В любом случае, нам придется надеяться, что он отложит любой визит в подземный город до аудиенции у первосвященницы. Так что мы вполне можем сделать все не торопясь — одеться как два лорда, а потом немного поспать.

Слуга, Йохан, привел их в маленькую комнату с единственным узким окном. Еще одна комната для прислуги. На столе в беспорядке были сложены несколько стопок ткани, а также коллекция маленьких блестящих стальных приспособлений, названий которых у Турина не было.

— Шкуры… починены… здесь, — сказала Мали.

Турин моргнул:

— Ты… ты только что говорила на моем языке?

Мали быстро ухмыльнулась:

— Да.

Йохан открыл сундук и начал доставать одежду, такую же сложную и яркую, как та, что носили на самой большой из улиц, по которым Мали провела их ранее.

— Одежда принадлежит братьям Мали, — перевел Эррис. — Она здесь для мелкого ремонта, переделки по соображениям моды или просто потому, что от нее отказались в пользу более новой. Он говорит, что, если это поможет Мали, мы вольны брать все, что нам нужно.

— Хорошо. — Турин протянул руку, чтобы взять одежду, которую предлагал ему Йохан. Она выглядела излишне сложной, но он, по крайней мере, мог видеть, что там есть рукава.

Эррис начал снимать ботинки, и Мали быстро отвернулась, оказавшись такой же застенчивой, как икта, когда дело касалось обнаженной плоти. Турин с усмешкой сбросил куртку и позволил мехам упасть на землю. Он вспомнил, как была потрясена Яз во время своего первого визита в сушилку, когда поняла, что ей придется раздеться. Он предполагал, что Мали, запертая в своем монастыре в обществе одних женщин, могла бы проявить больше интереса к теме мужчин, но она стояла, решительно устремив взгляд на главный вход в комнату.

— Как мне?.. — Турин застыл на полпути в процессе борьбы с предметом, который ему дали. Одна рука уже находилась в узком рукаве, но у него не было возможности продеть вторую руку в другой рукав.

Мали дернулась и полуобернулась, прежде чем снова уставиться на вход. На помощь Турину пришел Йохан, направляя его через необходимые движения. К тому времени, когда Турин был прикреплен с помощью ряда маленьких колышков, которые, по-видимому, назывались «пуговицы», к предмету одежды, который Йохан назвал «рубашка», Эррис был почти полностью одет. Он, по-видимому, был гораздо лучше знаком с тонкими, облегающими предметами и множеством сложных застежек, необходимых чтобы удержать их на месте.

— Позволь мне! — Мали наконец повернулась и наклонилась, чтобы помочь Турину с завязками, которыми была закреплена его новая обувь. — Я… — Она снова обнаружила, что у нее нет руки.

— Все в порядке. — Турин постарался, чтобы его голос прозвучал уверенно. — Я могу это сделать. — Он нащупал узел. — Почти.

Йохан вернулся от сундука с чем-то новым и необъяснимым в руках.

— Что это, черт его возьми? — Турин закончил с ботинком и выпрямился.

— Я полагаю, — сказал Эррис, — это какая-то шляпа. Довольно глупо выглядящая, откровенно говоря.

— Дорогая, — сказала Мали. — И это все, что важно.

Эррис поджал губы и кивнул.

— Мне кажется, она права. Цель всего этого — выглядеть богатым. Деньги открывают двери. Деньги отвращают подозрения. —