Я убил Бессмертного - Том 2 (СИ) - Оро Призывающий "Оро Призывающий"

Нет уж, использовать для этого меч Люка — жирно будет. У него и так оружие, способное убивать демонов! А самое печальное — то, что я даже не могу забрать его себе, его удача не позволит мне это сделать. И отрезанные пальцы — самое безобидное, что может ожидать меня при таком раскладе.

Кусачки? Да ну к чёрту, я ведь их даже ни разу в ход не пустил. Значит, оставался один вариант.

Закончив рисовать узор — Вальтер дёргался и барахтался, но Сенат вновь крепко держал его, не давая повредить рисунок — я подобрал с пола монтировку.

Я слышал о мечах, в которых заключали тёмные сущности. О топорах, о копьях…

О монтировках не слышал. Ну… это будет, как минимум, интересно.

* * *

Ритуал, длившийся добрых полтора часа, выжал из меня все силы — если бы не Сенат, я бы, возможно, свалился прямо тут, в Тумане, невзирая на опасности. Всё-таки использовать магию, не восстановив долженствующий магический запас — это паршивое дело.

И всё-таки в домик садовника я возвращался в отличном настроении. Эссенция души демона, заключённая в оружие — приз настолько редкий, может считаться настоящим джекпотом. А всё потому, что демоны редко «врастают» в свои шкуры так сильно, как это делал Вальтер.

— Он же умрёт? — Люк глядел на меня горящими глазами.

— Умрёт, куда он денется, — пожал я плечами. — Теперь он смертный, к тому же — израненный, истекающий кровью, лежащий в центре Тумана без возможности выбраться…

— Хорошее дело, Артур Готфрид, — прогудел Сенат. — Теперь он больше не воскреснет.

— Ну, а если ему всё же каким-то образом повезёт выжить — скажем, его кто-то обнаружит… Как думаете, что будет дальше?

Люк вопросительно поглядел на меня — он уже привык, что, когда я спрашиваю о чём-то в таком тоне, то это вопрос, на который я отвечу сам. Профессор Ханагава лишь пожал плечами — ему-то уж тем более было неоткуда знать о быте демонов. И только Сенат сообразил, к чему я клоню.

— Он проклянёт всё на свете, Артур Готфрид!

— Бинго, — щёлкнул я пальцами, и даже это простое движение отдалось лёгкой болью в мышцах. — В десяточку. Наказания хуже, чем то, что я провернул с ним, просто не существует.

Профессор сосредоточенно наморщил лоб — будто что-то подсчитывая в уме — а затем уточнил:

— Но он же сможет — при желании — получить Интерфейс и пробудиться? Вы сами говорили, что Интерфейс превращает человека в подобие демона.

— В низшее подобие, — подтвердил я. — Он сам сказал. В нечто принципиально худшее. Как если бы… представьте, если бы вас вдруг сейчас понизили до лаборанта и приставили мыть колбочки.

— Что?! — японец аж вздрогнул. — Брррр…

— Вот примерно то же самое сейчас чувствует и он, — заключил я.

Монтировка холодила руку, и — как ни странно — при всей моей сильной усталости, держать её было… слегка приятно. Как приятно держать козырь в рукаве. Нечто, наполненное силой. Неогранённой, дикой, даже опасной для своего владельца — всё же душа демона была душой демона. Силой, которую ещё предстояло обуздать, которой ещё только надлежало придать форму и очистить её…

Но всё-таки силой.

* * *

Алекс уже не лежал на диване. К моменту, как все мы — усталые, вымотанные, сонные — добрались до нашего убежища, он деловито разбирал три больших рюкзака.

— Сходил на вылазку? — поднял я бровь. — А как же твои раны?

— Переживу, — мрачно и зло бросил он, вытягивая из рюкзака что-то тканевое — то ли тент, то ли спальник. — Не сдохну. А есть охота.

— Соль, — сходу заинтересовался Сенат, отделяясь от меня и с хозяйским видом запуская свои щупальца внутрь сразу двух рюкзаков. — Нам нужна соль, она подходит к концу.

— Конечно, — судя по тону, Алексу хотелось задушить тварь. — Ведь ты же сыплешь её так, будто хочешь просолить нас изнутри.

— Мы совершенствуем свои навыки повара, — отозвался Сенат. — О! А это что такое? Похоже на растопку…

— Отдай, это макароны, — Алекс забрал у него пачку быстрорастворимой лапши. — Будут, когда я их приготовлю…

— Эй! Мы готовим в этом доме! — возмутился Сенат.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

Быт, милый быт. Я плюхнулся прямо на диван и вытянул гудящие ноги. Давненько я не чувствовал такой усталости.

— Тушёнка, макароны, — я зевнул. — Надоело. В следующую вылазку в мир наведаемся в Макдональдс и наберём с запасом. Скучаю по фаст-фуду.

— Макдональдс? — насторожился Сенат; щупальца встали во что-то вроде охотничьей стойки. — Мы ещё не слышали об этом месте. Что это, Артур Готфрид?

— KFC помнишь? — хмыкнул я. — Так вот, это то же самое, только без полковника Сандерса.

Глаза Сената — все сотни, что сейчас моргали по его растянутому чёрному телу, большие и маленькие — начали медленно расширяться. Ну, да, красоты моего мира ему ещё познавать и познавать.

— Думаешь разгуливать по кафе после того, что мы сегодня устроили? — Алекс уставился на меня… и теперь злость в его глазах сменилась чистой усталостью. Такой же, как и у меня. — И когда же ты планируешь следующую вылазку? Ещё через месяц?

— На самом деле… — задумался я. — Пожалуй, следующую вылазку сделаете вы с профессором.

Ханагава посмотрел на Алекса, Алекс посмотрел на Ханагаву.

— Но… — попытался возразить японец.

— Знаю, знаю, вы учёный, а не… не учёный, — я пожал плечами. — Но кто-то же должен, пока боеспособная часть нашего отряда — я, Сенат и Люк — займёмся делом.

Теперь уже на меня посмотрели все. Люк, увы, не понимал русской речи — но он, в принципе, почти всё время смотрел на меня, даже сейчас, стаскивая с себя легендарные доспехи и оставаясь в стёганом пропотевшем поддоспешнике.

— Народ, — я встал и, взяв из тарелки на столе подсохшую галету, хрустнул ею, — время не ждёт. Против нас — целый мир. Все демоны, что имеют виды на Землю, а вместе с ней и на другие миры. А что у нас? Следак в синяках и розыске, профессор, император без империи, шеф-повар с тентаклями и я.

— Разве этого мало, Артур Готфрид? — удивился Сенат. — У Нас разные умения, Мы не только готовить можем.

— Мало для чего? — я пожал плечами. — Для того, чтобы разрушить жизнь Майкла Крейна? Достаточно, хоть сейчас выдвигаемся в путь. Для того, чтобы развязать войну с демоническими ублюдками? Невероятно мало, Сенат.

Алекс согласно кивнул.

— И что ты задумал? — уточнил он.

— Есть… одно место, — я снова упал на диван и, разлёгшись на нём в полный рост, продолжил. — Неразведанная точка в Тумане. Так вышло, что у меня нашлась карта от неё… и что я единственный обладатель этой карты.

— Если продашь, можешь выручить неплохой начальный капитал, — заметил Алекс. — Но, насколько я тебя знаю… ты же её не продашь?

— Может, и продам, — возразил я. — Потом, когда обследую сам. Раньше, без Сената и Люка, у меня бы не хватило сил сделать это безопасно, а сейчас… думаю, мы потянем.

Может быть, на этот раз получится избавиться от гнетущего ощущения собственной слабости? Нет, слабости не буквальной — тот бой двухнедельной давности показал, что в прямом столкновении я опасен для демонов. Слабости… политической, если можно так сказать. Глобальной. Того факта, что я ничего из себя не представлял.

Будучи учеником Виссариона, я отлично знал цену артефактам, всяческим магическим штукам. Сколько лет я потратил на коллекционирование подобных вещей!..

Против Виссариона, помнится, не помогла ни одна.

И всё-таки многое из моей коллекции сейчас очень бы мне помогло. Раз всё это осталось в погибшем мире… самое время начать собирать коллекцию заново.

— Профессор, — я снова поглядел на всю компанию. — Алекс. Ваша задача номер один — дожить до нашего возвращения. Задача номер два — достать еды; замаскируйтесь чем-нибудь — очки, кепки… Профессор, вам бы ещё через Интерфейс мониторить новости, особенно связанные с нами.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

— Хорошо, — кивнул японец. Алекс что-то тихо пробормотал про себя, но тоже ответил кивком.

— Ну, а мы, — заговорил я на языке из мира Виссариона, глядя на Сената и Люка, — выдвигаемся завтра утром. И наша задача — сделать так, чтобы по возвращении мы были боеспособнее, чем теперь. Любые козыри в игре против демонов, любые способы утвердить свою силу — вот что мы будем искать.