Долгая дорога. Зов Вора (СИ) - Дюжева Маргарита

Я лишь пожала плечами и отвернулась, чувствуя себя, по крайней мере, глупо.

- Ну и скажи мне, как же ты хочешь это сделать? Ворваться туда с полоумным криком? Или замаскироваться под парня? Или, может, в ниндзя переоденешься?

-Да не знаю я,- огрызнулась и почувствовала, что краснею. Желание украсть было, а вот плана, даже самого завалящего нет.

Она лишь насмешливо хмыкнула, выведя меня тем самым из себя:

- Все что мне известно, так это то, что там 25 камер, включая уличные. Днем охрана вообще никакая: старушка - божий одуванчик и старичок радикулитный. В залах я насчитала пять камер, возможно больше. На этажах по камере. Пол скрипит ближе к центру, ключи старые сувальдного типа. Дверей с кодовыми замками не заметила, кроме черного выхода. Еще у меня есть планы пожарной эвакуации с точным обозначением всех помещений. Пока что все. - Я это выпалила на одном дыхании, пусть не думает, что только сижу и мечтаю, не предпринимая никаких шагов,- если бы не Хромов, выбивший меня из колеи своим появлением, я бы и остальные камеры нашла.

Вика опять уставилась на облака, не проронив больше ни слова. Я нахохлилась как индюшка и тоже молчала

Минуты через три Виктория выудила из кармана халата телефон, нажала на экран, набирая чей-то номер:

- Андрей, привет,- проворковала она грудным голосом, - ну как ты? Я тоже уже соскучилась… Нет, не приеду, хитрый какой… Может кофе вместе выпьем? ... Или погуляем? ... Ты не против? ... Может, в музей сходим? Говорят, там не плохая выставка…Хорошо… Жду… Целую тебя.

Я подозрительно уставилась на подругу

- Тебя-то с чего в музей потянуло?

Вика, не говоря ни слова, затушила сигарету, а потом посмотрела на меня и абсолютно серьезно произнесла:

- Надо найти остальные камеры, узнать насчет ночной охраны, да и вообще осмотреться хорошо, возможно ты пропустила что-нибудь важное.

Я во все глаза уставилась на подругу:

- То есть ты меня поддерживаешь?

-Да,- она ответила мне твердым, уверенным взглядом,- я хочу украсть эту железную клячу.

- Она на тебя произвела такое же впечатление как на меня? - спросила я, пытаясь побороть недоумение. Вся эта ситуация вообще не вязалась с Викторией в моем понимании.

- Нет,- мотнула головой Вика,- Мне плевать на нее.

- Тогда что?

Она немного помолчала, а потом как бы нехотя заговорила:

- Знаешь, мы, конечно, живем безбедно, но вся эта мышиная возня, уже не доставляет никакого удовольствия. Нет драйва, нет адреналина. Я уже давным-давно мечтаю украсть что-нибудь значимое, а не только мелочь из богатых карманов.

- Боюсь, у этой лошадки нет никакой значимости, да и стоит она не много.

- Плевать. Мне хочется забрать что-то важное, о чем узнает не только хозяин, но и другие люди, что бы об этом говорили. И сам процесс должен быть запоминающимся, таким, чтоб сердце из груди хотело выпрыгнуть, чтобы на грани лезвия ножа пройти, чтобы волосы дыбом вставали.

Та-а-ак, похоже, кому-то не дает покоя слава Винченцо Перуджа. Ах, ты девочка моя светлоокая, авантюристочка моя златовласая. С трудом удерживаюсь, чтобы не броситься ей на шею с телячьими нежностями.

- Ты иди, напечатай план эвакуации, посмотри, как можно проникнуть в здание, где укрыться. Проверь нашу коллекцию отмычек и попытайся придумать хоть какой-то план, а я пошла в музей, так сказать приобщаться к прекрасному,- распределила роли Виктория,- Все работаем. Времени впритык.

Вечером того же дня мы сидели на кухне и наперебой предлагали версии того, как нам поступить. Были варианты залезть через окно в подсобке, подняться на крышу по пожарной лестнице и проникнуть в здание через люк и еще много всего.

Все упиралось в эти несносные камеры. Вика выяснила, где располагались остальные. Они снимали главный и запасной выходы, подсобную часть, и в главном зале их было не 5, а семь.

Как ни крути, попадешь в их поле видимости.

С охраной дело тоже обстояло не очень радужно. Вике удалось заглянуть в журнал сдачи-приемки дежурств. Днем на посту сидели два чахлых пенсионера, а вот ночью приезжали три охранника из ЧОП Сокол. По одному здоровому мужику на каждый этаж. Допустим, один из них должен постоянно сидеть на пульте видеонаблюдения, а двое то других ходить будут, периодически...

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

Как их обойти? Непонятно. Сказывалось то, что у нас с Викулей не было никакого опыта в кражах из культурных мест. Да мы могли обчистить счет в банке, увести кошелек, сумку, машину, провернуть электронную махинацию, забраться в чей-то дом. А вот именно несанкционированного проникновения в общественно-значимые места у нас еще не было.

Идей рождалось много, но все они тотчас отметались по причине того, что были либо фантастическими, либо заведомо провальными, либо откровенно идиотскими.

К часу ночи, после безрезультатного мозгового штурма, мы окончательно измучились и уже были готовы выбросить всю эту идею из дурных голов:

- Все, я спать,- проворчала Вика,- завтра продолжим.

- Ты уверена,- с некоторым сомнение в голосе произнесла я, устало потирая шею,- может ну его на фик…

- Ага, сейчас,- перебила она,- что я, зря по музею сегодня лазила? Нет, уж дорогая моя, хотела украсть эту клячу, вот, и будешь красть!

С этими словами подруга удалилась с кухни, и я бессовестно зевая, последовала за ней. Сил не осталось даже на душ. Я зашла в комнату и сразу рухнула на кровать, только тапочки скинула.

 Странно, сегодня весь день я так была занята коняжкой, что совсем не думала про Хромова…

Следующий день прошел относительно спокойно. Викуля опять работала дома, кроила какое-то золотистое платье со шлейфом из баснословно дорогой итальянской ткани, мерцающей цветными переливами, а я полдня провела в фитнесс-клубе. Там заболела одна из тренеров, попросили заменить, и я не стала отказываться, несмотря на то, что две недели отпуска, взятые мной, еще не прошли. Просто захотелось размяться, подвигаться под музыку, сбросить напряжение, скопившееся за последнюю неделю, да и занять себя, чем-то, чтобы мысли не возвращались к Хромову или лошадке.

Мне досталась группа с женщинами за 40. Я любила такие занятия. Эти дамы отличались уверенность в себе, четко поставленными целями и наплевательским отношением к мнению окружающих. Они уже повидали многое и знали, что им нужно.

Они приходили на тренировки в удобной одежде и обуви, заколов волосы в тугие прически, чтобы ничего не мешало занятиям. Их не надо было собирать по залу, как молодых пигалиц, самозабвенно пытающихся очаровать тренеров и других мужчин в тренажерном зале. Они не дефилировали межу тренажерами, покачивая бедрами и напуская на себя томно-сосредоточенный вид. Нет. Эти женщины приходили за пять минут до начала, дружно обсуждали рецепт борща, покупку новых труселей для мужа и успехи детей в школе.

На тренировках они выкладывались на полную катушку, не обращая внимания на других представительниц женского пола в зале, и не считая их конкурентками. Они не смотрели на меня с кривыми губами, оценивая внешние данные.

Они приходили сюда расслабиться после долгого нудного рудового дня, поддержать свои начавшие угасать тела в достойной форме, пообщаться. С ними было комфортно.

Вот и в этот раз в зале присутствовало всего семь женщин. Они пыхтели, потели, краснели, повторяя за мной упражнения на степ-платформе. Ну и что из того, что у большинства из них откровенно ничего не получалось? Им все нравилось.

В самом первом ряду, прямо передо мной увлеченно прыгала мадам, которую можно было охарактеризовать как «сто двадцать килограмм легкого аллюра». Не высокая, мягко говоря, полная, она так легко и непринужденно скакала вокруг доски, что я ее даже зауважала. Женщина совершенно не стеснялась своей комплекции, ее глаза просто сияли, а объемистые телеса задорно подскакивали в такт музыки. Молодец. Не многие так могут.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

Час пролетел не заметно. Я попрощалась с группой и через 10 минут приступила к новому занятию.