Наследие Сири (СИ) - Брай Марьяна

— С гружеными телегами люди здесь не пройдут. Как минимум пять мест придется разобрать и очистить от навалов. И, если действительно готовиться к отходу, нужно делать его доступным в любое время. И надо заметать следы. Даже три телеги оставят хороший след за собой. — Драс говорил явно со знанием дела, и это не могло не радовать.

— Мы два дня шли до этого места, а телеги пойдут не меньше трех, но это не то место, где стоит планировать лагерь, нужно идти выше, там, скорее всего, будут равнины — горы не становятся крутыми так сразу, и река не отступает от нашего пути — это хороший знак. — Бор, по всей видимости тоже проникся идеей, и ему стало интересно в пути по этим новым землям, куда заходили только охотники.

Ночью выли волки, а утром, около следов крови от принесенной косули, насчитали следы не менее десяти волков.

— Надо-бы дать им понять, что нас стоит опасаться, они давно идут за нами, и теперь, с каждой остановкой, их будет только больше. Все здесь хорошие охотники, и в следующий раз мы подпустим их ближе, за одно посмотрим на сколько они смелые. — Бор явно хотел охоты, и все поддержали его предложение, а моя прежняя Сири вдруг зашевелилась глубоко внутри, и выдала порцию страха моей голове.

А когда я вспомнила, что у нас нет ружей, мне стало страшно действительно. Может это не та Сири — паникерша и трусиха, а я тоже, просто никогда не была в опасности, реальной опасности, где помощь не придет по зову «привет, Сири, вызови полицию, росгвардию, омон, фэ эс бэ, лунную призму»?

Ладно, будем решать проблемы по мере их поступления. Или снова у меня включилась «сильная и смелая баба», которая не верит, что мужчины справятся сами, а мне можно посидеть тихонько с ромашками? Как-то же они тут жили без тебя, дорогая моя. Так что, спокойствие, только спокойствие!

Пологим склон был не долго, к обеду нам пришлось взять левее, и обходить горы по ущелью. Ниже, шумя бурными водами, пенилась река.

— Как называется эта река? — Я посмотрела на Драса, который ехал рядом.

— Эта вода никак не называется. Можешь назвать ее как хочешь. — Драс с улыбкой смотрел на меня, и выжидающе кивал головой, мол, ну, ну, давай, девочка, у тебя есть шанс назвать эту воду своим именем.

Я смотрела вдаль, цепь гор тянулась далеко, и нам еще непонятно какое время придется ехать по этому каньону. Поездка была прекрасной, и мне нравилось, что впереди может оказаться что-то прекрасное, что-то удивительное, чему я действительно, могу дать название. Хотелось, чтобы там, за горой, оказалась трасса, и заправка, и съемочная группа, которая организовала этот квест. Но, пардон, с сиськами я расставаться не собиралась, я к ним не просто привыкла, а даже полюбила.

Я вслух засмеялась своим мыслям, и внутренне поняла, что только что начала смиряться с ситуацией, в которой оказалась. Я не любила эти сказочки про путешественников во времени и пространстве, и единственным фильмом о перемещении героев, достойным внимания, на мой взгляд, был «Мы из будущего», где главные герои попадают из настоящего времени в момент Великой отечественной. Мне страшно было смотреть, может из-за высокой эмпатичности, когда я примеряла ситуацию на себя, и думала о том, какой безысходностью были бы заполнены мои мысли.

День разгулялся на славу, солнце и морозец поднимали настроение, и достаточно хороший берег реки, вдоль которого мы следовали, был отличной дорогой. Другой берег реки был отвесными скалами. Я внимательно разглядывала нашу дорогу, которая, скорее всего, ранней весной, просто отсутствовала — ущелье было заполнено рекой.

— Я хочу назвать эту реку Зара, — с ударением на последний слог я четко произнесла новое имя, которое родилось у меня в голове.

Реку скрывала гора, и берег, по которому мы шли, был западным склоном. Значит «за горой». Солнце у славян было Ра, а горы Урал назывались так, потому что считались «стоящими у солнца». Моя река была за солнцем почти весь день, так как в ущелье вода освещалась только летом, когда солнце в зените. А зимой, солнце лениво поднимало свой бок, и закатывалось, только слегка задев ее воды своим светом, значит «за солнцем», значит за Ра, значит Зара. Это будет небольшим флажком моей памяти, моим теплым воспоминанием о месте, где я жила раньше.

— Какое странное название, Сири, — к нам присоединился Бор. — откуда оно?

— Мне кажется, любая вода — немного женщина, и у нее разный характер в разное время года. Допустим, вот это ущелье не доступно для прохода в начале тепла, река разливается, и мы не знаем, есть ли обход в эти горы еще западнее. Она как женщина меняет настроение. Скорее всего, она очень холодная, даже в тепло, но только здесь. Выше она может сливаться с озером, которое в тепло нагревается так, что можно купаться даже ночью. — мне не хотелось говорить о богах древних славян, но это объяснение я тоже обосновала логично, даже для себя.

— Характер? — Драс наклонился, чтобы видеть мое лицо. — Что значит характер?

— Ой, все, — я закатила глаза, и добавила ходу, чтобы обойти Драса и Бора.

Я не отвечала ни на один вопрос, наверно, в течении часа, и они уже начали злиться, когда я остановилась, повернулась к ним, и расхохоталась:

— Вот это значит характер, мальчики. Когда девочка вдруг, ни с того, ни с сего, начинает вести себя странно, или обижаться, — я похлопала одного и другого по плечу, но они не улыбнулись.

— Ладно, проехали, — промямлила я, и уже начала было любоваться природой, но меня догнал Драс

— Что проехали, — он реально оглядывался по сторонам, пытаясь понять, что он пропустил. Я смеялась до слез, и никак не могла объяснить, что «проехали», значит закрыли эту тему, но потом мне пришлось объяснять, что такое «тема».

— Язык мой — враг мой, — уже шепотом проговорила я, как же скучно будет вот так разговаривать, как с буратинами, надо обязательно учить их отвечать на сарказм, иначе, придется воровать у тааров обезьян, и хоть с ними развлекаться, показывая друг другу мордочки.

Глава 20

Привал мы сделали только раз — решили до темна найти хорошее место для ночлега, и меня уже подгоняли быстрее выдвигаться обратно. Быстро перекусили холодным жареным мясом, покормили лошадей. Остановились возле реки. Это место может быть отличной стоянкой с хорошим подходом к воде, достаточно высоким местом для гостиницы. Почти три дня дороги от наших земель.

Дорога становилась все больше в гору, хоть и наша гора справа была теперь пологой, идти проще было вдоль воды. Она была судоходной, но я плохо понимала, как по таким рекам подниматься вверх по течению. Ответ у меня был только один — никак!

Вечером мы взяли правее, с северной части гора оказалась уже вполне пологой, значит здесь мы значительно выше уровня моря, нежели наши земли. И плато большое. Дальше еще были горы, но нам пришлось бы переходить реку. Река поворачивала с нами направо. Гора, что была по другую сторону берега, продолжала быть высокой и склон был отвесным. Мне нравилось это место, и ущелье, по которому мы шли почти день. Мы взяли еще правее, держась нашей Зары, и получалось, что мы возвращаемся на возвышенность, которую обходили.

На закате мы поняли, что пришли в нужное место. Лес был высоким и стройным, верхушки его царапают небо, и растворяются в темноте. Река, и горы за ней была границей большой равнины, с севера. Мы решили заночевать здесь, и утром попробовать двинуться на Юг по этому плато. Леса здесь было предостаточно, и судя по кустарникам, земля была плодородной. С Востока и Запада плато не закрывали горы, к Югу был небольшой подъем, а это значило, что территорию не выдувают ветра. Утром станет понятнее. Лагерь пришлось разбить южнее реки, и мужчины явно горели охотой. Поэтому они начали грандиозную подготовку. Шалаш быстро собрали из тонких молодых деревьев, срубленных вокруг, накинули тканей и верхушек от молодняка, а внутрь лапник и вещи. Вокруг шалаша наметили костровища, и пошли собирать дрова.

Когда мы разожгли костры, было уже темно. Перед шалашом оставили метра три до костров, и в этот круг завели лошадей. Их привязали к деревьям, а мне после ужина строго-настрого запретили выходить из шалаша. Я не могла вот так взять и заснуть, когда вокруг скоро должен вспыхнуть Лас-Вегас из двенадцати костров. Сейчас горели четыре по углам. В нужный момент охотники должны были маслом запалить остальные.