Козыри Рока - Желязны Роджер Джозеф

– Это настоящий…

– Мне показалось или вас действительно кто-то хотел догнать? – спросил меня Рэндом и попытался пригладить свои непослушные каштановые волосы. – Надеюсь, последние слова, которые ты произнес, были адресованы не мне?

– У нас возникла небольшая проблема, – ответил я. – Именно по этой причине я и прихватил с собой Билла. Видишь ли, кто-то пытается меня убить и…

Рэндом поднял руку:

– Подожди, пока – никаких подробностей. Они мне понадобятся позже, но… пусть это будет потом. У нас происходят отвратительные события, и твои проблемы могут быть с ними связаны. Однако мне нужно немного отдышаться.

Только тут я заметил на его лице – лице молодого человека – глубокие морщины. Значит, дядюшку что-то очень сильно беспокоит.

– А в чем дело?

– Каин умер. Убит, – ответил Рэндом. – Сегодня утром.

– Как это произошло?

– Он отправился в Тень Дейга – дальний порт, с которым мы торгуем. Вместе с Джерардом – они должны были перезаключить старую торговую сделку. Его застрелили. Прямо в сердце. Смерть наступила мгновенно.

– А лучника поймали?

– Лучника!.. Черт побери, его убил снайпер, который засел на крыше с винтовкой. И ему удалось скрыться.

– Мне казалось, от пороха здесь мало проку.

Рэндом только вскинул руки:

– Может быть, Дейга находится слишком далеко отсюда… Кстати, твой отец однажды обнаружил смесь, которая у нас действовала.

– Точно. Я забыл.

– Так вот, похороны завтра…

– Билл! Мерлин!

Моя тетушка Флора – которая отвергла все предложения Россетти, [32]в том числе и стать у него моделью, – вошла в комнату. Высокая, стройная и загорелая, она бросилась к Биллу и поцеловала его в щеку. Мне еще ни разу не доводилось быть свидетелем того, как он краснеет. Со мной Флора проделала то же самое, однако меня это тронуло меньше, чем Билла, поскольку я вспомнил, что когда-то она была тюремщицей моего отца.

– Когда вы прибыли? – И голос у Флоры был необыкновенно красив.

– Только что.

Она немедленно схватила нас обоих за руки и попыталась увести за собой.

– Нам столько всего нужно обсудить!

– Флора! – остановил ее Рэндом.

– Да, братец?

– Можешь провести с мистером Ротом полную экскурсию, но Мерлин мне нужен здесь.

Она надула губки, сделала недовольный вид и выпустила мою руку.

– Вот теперь вы, наверное, поймете, что такое абсолютная монархия, – заявила Флора, обращаясь к Биллу. – Видите, как власть развращает.

– Развращен я был еще до прихода к власти, – проговорил Рэндом, – и могу точно сказать, что быть богатым лучше. Дозволяю вам удалиться, сестра.

Флора фыркнула и увела Билла.

– У нас всегда становится намного тише, когда она находит себе дружка в какой-нибудь Тени, подальше отсюда, – заметил Рэндом. – К сожалению, на этот раз Флора провела с нами почти целый год.

Я сочувственно пощелкал языком.

Рэндом махнул рукой в сторону стула, и я уселся. А он подошел к буфету.

– Вина?

– Не возражаю.

Дядюшка наполнил два бокала, отдал один из них мне, после чего устроился напротив, так что теперь нас разделял небольшой столик.

– Сегодня днем кто-то, в другой Тени, стрелял в Блейза, который прибыл в дружеское королевство с дипломатической миссией, – сказал Рэндом. – Ранил, но не слишком серьезно. Нападавший сбежал.

– Ты думаешь, это один и тот же человек?

– Конечно. Тут раньше снайперов не водилось. И вдруг появляются сразу два? Наверняка один и тот же. Или один и тот же заговор.

– Есть какие-нибудь улики?

Рэндом покачал головой и сделал глоток вина.

– Я хотел поговорить с тобой наедине, прежде чем до тебя доберутся остальные. Я считаю, что ты должен знать две вещи.

Я потягивал вино и ждал.

– Первое: меня все это по-настоящему пугает. Покушение на Блейза показало, что дело не в личных проблемах, касающихся одного Каина. Кто-то заимел против нас зуб – или, по крайней мере, против некоторых из нас. А теперь еще и ты говоришь, будто тебя хотят убить.

– Не знаю, существует ли тут связь…

– Я тоже не знаю. Но мне не нравится всплывающий тут образ. Больше всего я боюсь, что за этими событиями стоит кто-то из своих.

– Почему?

Рэндом сердито посмотрел, в свой бокал.

– Вот уже многие века личная месть является у нас единственным способом разрешения внутрисемейных противоречий. Не обязательно она приводит к смерти – хотя такая возможность, естественно, существует, – но плетутся хитроумные интриги с целью поставить в щекотливое или достаточно сложное положение, искалечить или отправить в ссылку противников, чтобы упрочить собственное положение. Эти развлечения достигли апогея в борьбе за корону. Впрочем, я считал, что страсти улеглись, когда получил эту должность, к которой никогда не рвался. Я не искал собственной выгоды и старался действовать справедливо – отлично знаю, какие мы здесь все обидчивые. Уверен, что и сейчас дело не во мне или в борьбе за наследование. У меня со всеми прекрасные отношения. Думаю, родственники решили, что я являюсь меньшим злом – по сравнению с тем, что могло бы быть, – и во всем мне помогают. Вряд ли кто-то возжелал получить мою корону. После того как я взошел на трон, все ведут себя мирно и доброжелательно. Только вот я начинаю думать, что привычка дает себя знать и кому-то пришло в голову поиграть в старые игры, надеясь таким образом отомстить за личные обиды. Я и в самом деле не хочу, чтобы это произошло, – мне худо от одной только мысли, что к нам снова вернутся подозрительность, недоверие, интриги, намеки, обманы и предательство. Мы становимся от этого слабее, а возникновение ситуации, когда нам будет необходимо объединить свои силы, никто исключить не может. Так вот, я переговорил со всеми по очереди, наедине, и, естественно, все до единого утверждают, что ничего не ведают ни про какие новые заговоры, интриги и вендетты. И все же я вижу – они с опаской поглядывают друг на друга, подозрительность растет. Возвращается привычный образ мышления. Причем каждый с легкостью вспомнил, что у всех были причины затаить зло против Каина, и это несмотря на то, что он спас всех нас, когда разобрался с Брандом. И то же самое с Блейзом. Любой мог бы отыскать повод поквитаться с кем угодно.

– Поэтому ты хочешь разоблачить убийцу быстро – тебе не нравится, как он воздействует на моральный дух?

– Конечно. Меня совсем не устраивает, когда все шушукаются и ищут возможные мотивы убийства за спиной друг у друга. В такой ситуации моментально возникнут настоящие заговоры и интриги – мы и опомниться не успеем, как нас снова засосет эта трясина и какое-нибудь незначительное разногласие приведет к вспышке ярости и насилию.

– А как ты думаешь, это кто-то из своих?

– Черт побери! Я точно такой же, как и они. Становлюсь подозрительным просто так, по привычке. Вполне возможно, это кто-то из своих, только у меня нет ни единой улики.

– А кто еще это может быть?

Рэндом скрестил ноги, выпил немного вина.

– Проклятие! Наши враги – имя им легион! [33]Но у большинства из них кишка тонка. Они же знают, что их ждет, если мы выведем их на чистую воду.

Дядюшка сцепил руки на затылке и принялся внимательно разглядывать ряды книг.

– Не знаю, как это лучше сказать, – начал он спустя некоторое время, – только я должен…

Я молча ждал, и тогда он выпалил:

– Поговаривают о Корвине, но я не верю.

– Нет, – тихо возразил я.

– Я же сказал, что не верю. Твой отец много для меня значит.

– А почему другие поверили?

– Ходят слухи, что он сошел с ума. До тебя ведь эти слухи тоже наверняка дошли. А что, если он вернулся к своему прошлому образу мышления, когда его отношения с Каином и Блейзом были совсем не сердечными – как, впрочем, и с любым из нас? Так наши родственники объясняют свои подозрения.

– Это невозможно.