Андрей Петерсон - Некромант

Хилависта, чувствуя, очевидно, ее настроение и понимая всю трагичность и пикантность момента от комментариев своих и дурацких возгласов воздержался.

То же и Хода.

В общем хранили соратники гробовое молчание, под руку не лезли и советами вперемежку с размышлениями своими не доставали, а потому и выжили, этот, без сомнения, тяжелый для всех кризисный момент благополучно преодолев.

Закончив осмотр, и удостоверившись, что кроме пальца с кольцом ничего в ней больше не изменилось, леди Кай немного успокоилась.

Нет, конечно, до полного спокойствия ей было как отсюда до Фероллы, но все-таки первый шок прошел и рвать и убивать все что под руку попадется уже не хотелось. А хотелось, как раз наоборот — спать. Наверное это была защитная реакция организма на только что пережитый шок, — апатия или что-то в этом роде. Но, как бы то ни было, а спать хотелось жутко.

Вот только Хода не дала. Истомилась она уже ожиданием:

«Ну? Чего молчишь? Как ты?»

– В порядке… — голос у нее то ли от всего пережитого, то ли от долгого молчания был хриплым, а во рту как-то горько. И пить хотелось. Осси потянулась к рюкзаку, глотнула тоника и повторила: — В порядке. Все хорошо…

И тут же получила град вопросов. Причем, сразу с двух сторон.

Они сыпались, повторяя и дублируя друг друга, уточняя, наслаиваясь и смешиваясь до полного бреда и несуразицы, но прекращаться, похоже, не собирались. А если к тому же учесть, что эхо, проснувшееся от такого базара, радостно подхватывало все Ташуровы выкрики и с удовольствием швыряло их в стену, откуда они возвращались почти сразу же, но искаженными до неузнаваемости, то нетрудно представить какое несказанное удовольствие получила леди Кай от общения со своими соратниками.

В общем, пришлось потратить часть жизни на то, чтобы рассказать Ходе и Ташуру все то, чему они свидетелями не были и быть не могли, а также то, что Хода пропустила по причине, впрочем, весьма и вполне уважительной.

За время этого рассказа, который как леди Кай не старалась, но коротким никак не получился, она успела не только выхлебать последние полбаклажки тоника, но и вполне прийти в себя. Так, что к тому моменту, когда история о ее приключениях в темном мире Слезы и слиянии с посмертным своим образом подошла к концу, она уже была в норме и готова была продолжать поход.

Оставив Ходу размышлять и анализировать полученную информацию, Осси быстро привела себя в порядок, тщательно упаковала понаделавшую столько дел Слезу и принялась собирать вещи.

Все это время хилависта беспрестанно крутился под ногами, изображая кипучую деятельность, и отчаянно мешал. При этом рта своего он не закрывал ни на миг, молотил всякую чушь и нес полный вздор, а под конец договорился до того, что вполне готов отправляться в путь, чтобы причинять добро и наносить справедливость всему, что движется и встает на их пути к заветной цели. Как все это у него голове укладывалось и увязывалось, Осси не поняла, но и спрашивать на всякий случай не стала.

Хода, тем временем, разложила все услышанное по полочкам, осмыслила и, похоже, даже к выводам каким-то пришла:

«Можно тебя?»

– Да, — Осси как раз закончила застегивать рюкзак и повернулась к ней.

«Ты сядь, — голос Ходы, равно как и начало разговора хорошего ничего не сулили. — Сядь, поговорить надо».

– Что? — Осси посмотрела по сторонам, выбрала место посуше и опустилась на пол. — Что случилось?

«Да, ничего, — усмехнулась Хода. — Ничего, если не считать того, что ты со своим посмертным образом встретилась. Да не просто встретилась — это бы еще ладно… Хотя, честно тебе скажу: не слыхала я про такое. Не доводилось как-то никому еще… А ты, вот, не просто встретилась, а еще и слиться с ним умудрилась. И не по своей, причем, воле, заметь. А это значит…»

– Что это значит?

«Что кому-то это нужно было. Вот, только кому? И, вообще, скажи, — а зачем ты к Слезе полезла?»

– Узнать хотела… Мне показалось…

«Хотела, показалось… — передразнила Хода. — Ну, и как? Узнала?»

Осси пожала плечами:

– Не знаю… Но что-то я теперь чувствую… иное. Будто вижу сквозь нее что-то. И, думаю, что смогу с той силой, что в ней заключена, справиться…

«Да?»

Осси кивнула:

– Думаю, да. Может не сейчас, но со временем точно. Мне кажется, будто я узнала что-то. Что-то важное. Только, вот, вспомнить никак не могу.

«Не знаю… — протянула Хода. — Ох, не знаю… Ладно. А как ты себя чувствуешь?»

– Да, нормально.

«Нормально? А что-нибудь новое, необычное?»

– Необычное? А этого тебе мало? — Леди Кай сунула Ходе под нос черный как смоль коготь.

«Это я и сама вижу, — хмуро ответила Хода, отворачивая голову от нацеленного ей прямо в глаз острия. — Еще что-нибудь есть?»

– Еще? — Осси устыдилась такой своей бурной реакции и тон сбавила. — Не знаю, запахи, вот, вроде, лучше чувствую… Чем раньше… Ну, краски еще ярче стали… А так, вроде, обычно все.

«Запахи… Краски… — задумчиво повторила Хода. — И все? Больше ничего?»

– Да, ничего… А что? В чем дело-то? Что я по-твоему должна чувствовать?

«Если б я знала, — вздохнула Хода. — Я ж тебе говорю: не было еще такого ни с кем. Да, не только не было, но и в теории даже не допускалось. Не может такого быть, чтобы человек с мертвым своим подобием сливался. Не может! А ты, вот, взяла и…»

– И что мне теперь? Не жить что ли?

«Не жить? — усмехнулась Хода. — Это ты хорошо сказала. В самую точку… А, что есть уверенность, что сейчас ты живешь? В смысле, — что именно ты? А, может, за тебя кто-нибудь?»

– Что?

«А, вот, то! Ты вообще уверена, что ты — это ты? Та самая Осси Кай, которая из Фероллы однажды вышла, которая в подземелье лазила и которая с Абатемаро вино потом напополам с кровушкой попивала? Или, может, ты — это уже не ты? А умертвие какое под твоей личиной, незнамо кем и незнамо зачем туда засунутое?»

Осси задумалась.

Долго молчала. Хода тоже.

– Да, нет! Я это! А кто ж еще?

«Не знаю… — протянула Хода. — Может, ты, а может и нет… Это пока, знаешь ли, вопрос. Большой вопрос…», — задумчиво повторила она.

– Хорошо. И как нам на него ответ найти? Что ты предлагаешь?

«Ну, для начала…»

– Для начала, для начала! Говори уже! Не тяни! Вижу ведь: что-то задумала!

«Для начала, давай-ка я тебя посмотрю. Если какие изменения в тебе есть, то, скорее всего, я их замечу».

– Ну, заметишь ты их… А дальше что?

«А дальше видно будет, — философски рассудила Хода. — Откуда я знаю? Посмотрим, а там решим. Может, и нет ничего».

– Может, и нет, — согласилась Осси. — То есть, наверняка, нет. Давай, — она поерзала немного, отодвигаясь подальше от лужи, и легла на пол. — Смотри.