Иван Казаков - Нед (трилогия)

- Почему, дед? – жадно спросил Иса, впитывающий разговор, как губка – почему не хотят? Это же так интересно!

- И опасно. В результате исследований ты можешь получить непредсказуемый эффект. Более того – экспериментаторство запрещено в больших городах. Хочешь экспериментировать – иди в безлюдное место, живи где-нибудь в пещере и действуй на свой страх и риск.

- А почему так? Почему загнали в пустыню?

- Последний экспериментатор после которого маги и приняли такое решение, уничтожил целый город. Дазил. От него осталась только воронка, залитая водой. Озеро Дазил. Там жили сорок тысяч человек.

- Уфф! Вот это да! Знатное видать было заклинание – выдохнула Амела, блестя глазами – стоп! А как узнали, что это он сделал? Если одна воронка осталась?

- После действия какого-то сильного заклинания в воздухе над этим местом некоторое время витают остатки ауры того, кто колдовал. При достаточном умении, знаниях, силе магии, можно усилить эти остатки и вычислить – кто колдовал. Магическая аура строго индивидуальна и не повторяется ни у кого. Подделать ее возможно, но трудно. По крайней мере я о таких случаях не слышал, хотя слухи о подобном доходили. Ауру можно скрыть, зажать – если умеешь. Но изменить – практически невозможно. Ну и вычислили – кто это все натворил. После этого случая и запретили делать опыты в населенных пунктах. И теперь подумай – ты, зная, что эти опыты смертельно опасны, должен отправиться в безлюдное место, лишившись комфорта, общения с людьми. Пойдешь ты на это? Без уверенности, что точно получишь желаемый результат, просидев в пещере несколько лет.

- А тогда смысл какой в этом? Ну – нашел он новое заклинание, и что? Зачем ему это? – спросил Харалд, полируя клинок своего меча – да на кой заклинание после таких мук? Кому его надо? Чтобы имя осталось в памяти?

- И это неплохо – вмешался Сенерад – позволишь, Имар? Я объясню. Ага. Спасибо. Так вот – во-первых имя экспериментатора останется в веках. А во-вторых, и самое главное – за новое, дельное заклинание агара магов отвалит ему столько денег, что он будет жить безбедно до конца своей жизни! Я слышал, сколько давали за новое заклинание – суммы начинались от ста тысяч золотых, и выше! Стоит игра сожженного масла фонаря, как думаете?

- А что значит – дельное. А если они решат, что не дельное?

- Дельное – или боевое, или лечебное, или воздействующее на природные явления – много чего. То же самое заклинание иллюзий – есть очень, очень забавные заклинания. Хотите покажу? Сейчас вспомню...я любил им поражать девушек. Вроде ничего особенного, но они просто тают и плюхаются в постель, как подрубленные...

Амела возмущенно фыркнула, а парни радостно захохотали, отложив свои мечи, которые меланхолично правили, сидя на диване.

Нед улыбался – он знал. Имар тоже знал о чем речь, только укоризненно помотал головой.

Сенерад стал выпевать заклинание, делая сложные пассы руками, и вдруг – комната преобразилась – вверху возникло звездное небо, а в мягком свете, идущем непонятно откуда, появились множество сверкающих бабочек – они были огромными, больше двух ладоней величиной.

Внезапно, наблюдатели увидели – это не бабочки! Это люди – мужчины и женщины, с радужными крыльями за спиной! Они начали танец, прямо в воздухе, порхая и свиваясь в тесных объятьях. Музыка завораживала, она была тихой, но проникала в самое сердце, вызывая...вызывая прилив крови туда, куда надо. И Нед с тоской вспомнил Санду, ее тело...ее объятия, ее бархатную кожу...а пары все кружились, и если присмотреться, было видно, что существа обнажены, и они не просто танцуют, а...

- Хватит! – в наваждение ворвался голос Имара – поглазели, и будет! Слишком молоды еще, чтобы смотреть такие безобразия.

Старик парой слов уничтожил иллюзию, и в комнате снова воцарился вечерний полумрак, отступающий у масляных фонарей.

- А ты сильный маг, дружище Сенерад – с уважением заметил Имар – я не помню такой качественной и умелой иллюзии «Бабочек». И такой длительной.

- Что есть, то есть – кивнул головой Сенерад – в принципе я мог бы занять достойное место в агаре магов, но...судьба распорядилась иначе. Погнался за деньгами, за легкими деньгами, запутался в интригах, и вот – результат. Больше десяти лет в заштатной деревушке в качестве сельского лекаря. Ну, ничего – вот займет Нед подобающее его искусству место, а я буду рядом. В новой агаре демонологов. Буду его советником. Он же не забудет старого лекаря, не даст ему умереть с голода, правда, Нед?

- Хмм...не забуду, само собой – слегка растерянно ответил Нед, все еще не отошедший от прекрасной иллюзии. Одно дело ЗНАТЬ что это такое, смотреть воспоминания Юрагора, а другое – видеть все наяву, своими глазами. И это было прекрасно! И возбуждающе...

- Вот это да! Ничего себе! – загомонили ребята – ясно, почему девки сразу валятся в постель! Букашка, у тебя не возникло желание, сразу...

- Эй, эй! – грозно рявкнул Имар, глаза которого лучились смехом – соблюдайте приличия! При девушке, при взрослых! Ну-ка прекратите!

- А мы чо...а мы ничо – пожал плечами Иса, и ехидно спросил – чего замерла-то, как истукан? Выбираешь себе постельного партнера? Ой! Дура! Чего дерешься?! Ааааа! Дед, дед! Она на меня напала! Насекомое, оторвешь ухо...ааааа! Ухо! Ухо! Дура – оно распухнет теперь! Ну - злостная букаха, ну гадина!

- А не надо было ее задирать – усмехнулся Имар, глядя как Амела мучает Ису – хватит, отстань от него. А ты думай, чего говоришь. А то еще и я добавлю. Все, успокоились. Спасибо скажите господину Сенераду, что он продемонстрировал свое великолепное умение. Это заклинание называется «Бабочки», и кто его придумал – неизвестно. Пришло из глубины веков. Служит одним из средств, увеличивающих потенцию мужчин. Впрочем – на женщин оно действует тоже...неплохо.

- Неплохо – ехидно заметил Сенерад, и радостно засмеялся, ухая, как лесная птица. Ему вторил Имар – видно что-то вспомнил из своей юности.

А у Неда из памяти всплыли картинки более прозаичные – развлечения Северного испаса – обычно групповые, под это заклинание. И не всегда эти развлечения оказывались бескровными.

Иногда Нед начинал думать о том, что все-таки не зря Северный испас перестал существовать. Была в этом некая природная справедливость. Общество, основанное на Зле не должно жить. Южный испас, при всей его похожести, был скорее не организацией Зла, а некой коммерческой организацией, ставящей перед собой цель – власть и деньги. И этим он ничем не отличался от своих легальных аналогов. У Северного, как и у других уничтоженных испасов, прослеживалась идеологическая составляющая – культ богини Смерть, поставленный во главу идеологии, и как следствие – иррациональная жестокость. Жестокости и в Южном хватало, но она все-таки была другой. Конечно, возможно, что за сотни лет Южный испас просто выродился в коммерческую организацию убийц и подпольных интриганов, но скорее всего основы этой идеологии были заложены именно тогда, в то время, когда Южный совершил Великое Предательство, оставшись единственным испасом.