Майя Ахмедова - Ледяная Королева

— Я должен был догадаться! — Король, не сводя с меня глаз, вертел в руках птичью голову. — А ты ведь наверняка ее сразу признал? — Он повернулся к своему коню и укоризненно спросил: — Даже предупредить не мог? Друг называется!

Буран возмущенно фыркнул, махнул на него хвостом и гордо удалился обратно в кусты, а я справедливости ради пояснила:

— Он всю дорогу пытался тебя просветить, но ты был слишком занят своими мыслями.

Дин развел руками:

— Что тут скажешь… Может, хотя бы штаны вернешь? Или присвоишь в качестве особо ценного трофея? О деньгах я уж молчу — заслужила!

Я широким жестом протянула одежду и тактично повернулась к нему спиной.

— Ты все-таки твердо решила нарушить условия?

— Это какие же? — Мое удивление было совсем неподдельным.

— Нам ведь нельзя встречаться наедине до самого дня свадьбы…

— Который давным-давно настал! — хмыкнула я, оборачиваясь. Дин, сидя на песке, заканчивал шнуровать второй сапог. — Напрягите память, ваше величество! Как там сказано в правилах: не до вечернего пира, не до первой брачной ночи, а «до дня, на который назначена свадьба». Солнце встало — встречай новый день! Какие могут быть претензии?! Тем более что мы общаемся вовсе не наедине, а при свидетелях.

— Неужели? — Дин поднялся и подошел ко мне.

— Да, мой король! Твой жеребец, например, чем не свидетель? И до кучи все семь богов, если им тоже не спится в такую рань…

Дин рассмеялся, качая головой, и нежно провел кончиками пальцев по моей щеке.

— Ты и впрямь чудо! — тихо сказал он, осторожно убирая с моего лица растрепавшиеся пряди. — Только тебе могла прийти в голову подобная идея…

— Просто мне было дико интересно, чем занимается мой жених. И что же я вижу?!

— И в самом деле — что? — осведомился вышеупомянутый жених, невинно хлопая своими роскошными ресницами.

— Кошмар! Бросает невесту накануне свадьбы в гордом одиночестве, пропадает неизвестно где, бражничает ночь напролет с кем ни попадя, раздаривает одежду девицам нетяжелого поведения, устраивает стриптиз для всех желающих, и мало того, что денег за это не берет, он сам швыряет золото направо и налево, не считая!

— Хорошо, — покладисто кивнул Дин, — будем считать меня уличенным в пьянстве, мотовстве и разврате. А что еще делать прикажете при такой невесте?

— Это при какой «при такой»?! — Я даже задохнулась от возмущения.

Дин красноречиво развел руками:

— При такой, которая перед свадьбой сбегает из дворца, грабит на большой дороге, похищает людей с целью наживы — да не кого-нибудь, а важных государственных служащих и представителей сопредельных государств… Теперь еще выясняется, что ко всему вдобавок она отбивает хлеб у «ночных жаворонков» и подсматривает за голыми мужчинами!

Нет, как вам это нравится?!

— Но, черт побери, откуда ты узнал?..

— Обижаешь! Только вот я и подумать не мог, что ты заявишься в наш лагерь, да еще в таком… гм!.. нетрадиционном одеянии… Где только выискала?!

— И что с того? — воинственно подбоченилась я, быстро поборов минутное замешательство.

— А то, что вы действительно друг друга стоите! — Насмешливый голос, раздавшийся откуда-то сверху, заставил нас обоих вздрогнуть. Бесшумная тень плавно соскользнула с дерева и прислонилась к замшелому стволу, скрестив руки на груди. — Кстати, госпожа «видящая», костюмчик просто потрясающий! Между прочим, там позарез требуется ваше присутствие, мой король!

Я навострила сенсоры: в лагере творилось что-то невообразимое.

— Надеюсь, не восстание с утра пораньше? — «ужаснулся» Дин, спешно влезая в рубашку. — С похмелья это совсем некстати!

— Похмелье? У тебя?! Это сколько же нужно было вчера выпить?!

Дин потупил взор и шевельнул бровью, но вместо него мне ответил Тарглан:

— Наш монарх заботится не только о себе! Верно ли я прояснил положение вещей, о золотоглазый повелитель?

— Ты читаешь не только в мыслях, но и в сердце, о уникум среди кочевников!

Обмениваясь церемонными поклонами, эти клоуны сохраняли на лицах приторно-любезное выражение.

— Товарищи высокородные господа, — я зачерпнула полные пригоршни воды и с наслаждением умылась: несмотря на ранний час, припекало уже не на шутку, — а это ничего, что я стою к вам… не совсем лицом?

Дин фыркнул и, закатывая рукава рубашки, повернулся к Призраку.

— Так что там все-таки за кутерьма?

— Небольшое стихийное бедствие в лице подруг одной нашей общей знакомой, которые на рассвете прибыли в лагерь, заставив немногих бодрствующих поверить, что это — начало белой горячки, а теперь требуют выкуп за пленников.

— Подожди-ка! — Я отвлеклась от процесса умывания и, стряхивая прохладные капли, обернулась к собеседникам. — А ты-то почему ты здесь?

Тарглан скромно пожал плечами и, насвистывая, обратил взор к небесам.

— Ты сбежал! Из-под носа у Джанивы и Линги?!

— Положим, с надхой мы давно нашли общий язык, что касается прочих… Меня, знаешь ли, прозвали Призраком задолго до того, как я побывал на том свете! А здесь я еще с вечера.

— И чем ты тут всю ночь занимался? — подозрительно прищурилась я.

— Кто-то должен был присматривать за такими шустрыми шутниками!

— Так вот кто мелькал в лесу! — озарило меня. — И укрывал меня ночью!

Мужчины переглянулись, король кивнул:

— С меня причитается.

— Причем я был там не один! — подмигнул Тарглан, выразительно поведя бровью в сторону особо пышных зарослей ивняка, непринужденно шелестящего неподалеку свежей серебристо-зеленой листвой.

— Так и знала! Линга, я ведь просила!

Заросли зашелестели с откровенной укоризной. Неожиданно пришедшая в голову мысль заставила меня гневно запыхтеть в сторону невозмутимого Призрака:

— Значит, присматриваем? Это теперь так называется? А если бы моя затея насчет совращения удалась?!

— Мы бы просто начали обозревать окружающий пейзаж более пристально… И даже уши заткнули бы — наверное!.. И вообще, почему это вдруг только тебе можно любоваться голопузыми королями?!

— Во-первых, тут был всего лишь один голо… хм!.. пузый король. Во-вторых, в отличие от вас обоих мы с ним уже почти женаты. В-третьих, ты-то что нового рассчитывал увидеть?! А в-четвертых, могли бы хоть билеты для приличия купить — на такое-то зрелище!

Заросли отозвались громким насмешливым фырканьем, Буран — заливистым жизнерадостным ржанием, а мы… в общем, тоже не отстали.

— Все-таки почему такой переполох? Не хотят выкупать пленников или дерутся из-за очереди? — Я, подумав, не стала надевать надоевшую птичью голову, а с помощью ремешка пристроила ее на руку на манер лукошка.