Алекс Орлов - Каспар Фрай (авторский сборник)

– Ладно, – махнул кружевной манжетой распорядитель. – Убирайтесь.

Гвардейцы с радостью выполнили этот приказ, оставив Каспара наедине с чиновником.

– Как хоть тебя звать, негоциант?

– Фрай, ваша милость, – ответил Каспар, комкая в руках шляпу. Он и вправду волновался.

– А чем же ты знаменит? – Распорядитель усмехнулся.

– Не знаю, ваша милость.

– М-да. Ну пойдем, не могу же я стоять перед тобой, – невелика ты птица.

Из зала они перешли в кабинет распорядителя, где стоял большой, потемневший от времени стол с мраморной чернильницей и дюжиной отточенных перьев в серебряной подставке. Над креслом с высокой, украшенной королевским гербом спинкой висел портрет его величества в охотничьем костюме и с собакой у ног. На поясе короля были подвешены трофеи – заяц и лиса причем художник допустил небольшую ошибку: лапа зайца выглядела неприличным дополнением к фигуре собаки, оттого все выглядело так, будто собака мочится на сапоги монарха.

– Этот портрет стоил художнику головы, – перехватив взгляд посетителя, предупредил чиновник, – поэтому лучше оставьте свои догадки при себе.

– У меня и в мыслях не было, ваша милость.

– Чего в мыслях не было? – строго спросил распорядитель, садясь за стол.

– Совсем ничего, ваша милость, мы люди маленькие, нам мысли только вредят.

– Ишь, вывернулся. – Чиновник погрозил Каспару пальцем. – Иди присядь у стены, я тебя пытать буду, – кто ты есть таков.

Каспар послушно присел на краешек жесткого стула.

– Оружие при себе не держишь?

– Нет, ваша милость, не ношу.

– А точно?

– Можете обыскать.

– И обыщем… – Распорядитель взял из подставки перо, придирчиво осмотрел его, затем обмакнул в чернила и стал что-то писать. Потом снова взглянул на Каспара: – Какая у тебя торговля на улице Королевских Сапожников?

– Всякая, ваша милость.

– Что значит «всякая»? Такое у нас не положено.

– Кожи продаю, сейчас, правда, нету, – все продал.

– Кожа нынче в цене, – согласился распорядитель. – Что еше?

– Шоколад.

– Шоколад? – Чиновник покачал головой. – Вот еще моду выдумали, пить отраву всякую…

Спохватившись, что сказал лишнего, он добавил:

– Правда, и польза от него известная, – суставы лечит и… от лихоманки в одночасье помогает. Тебя к кому прислали?

– Не знаю, ваша милость.

– Может, тебя в тайную канцелярию вели, да неправильно адресовали?

– Да какая же на мне вина, ваша милость, чтобы в тайную канцелярию отправлять? – Каспар даже вскочил со стула.

– Ладно-ладно, сядь, это я так, к примеру. Мне же нужно тебя куда-то представить, правильно?

– Правильно, – стал успокаиваться Каспар.

– Вот я и думаю.

Распорядитель поскреб голову.

– Так, может, у курьерской службы спросить, ваша милость?

– А чего это ты мне советы тут даешь?! – возмутился чиновник. – Я что, без тебя не знаю, как служить его величеству?

– Простите великодушно, ваша милость, только из желания помочь вам.

Чиновник посидел молча с полминуты, потом в сердцах переломил перо и дернул висевший у стены плетеный шнур. Где-то глухо ударил гонг, потом послышались шаги. Дверь в кабинет открылась, и появился огромный лакей.

– Слушаю, господин распорядитель.

– Петер, проверь этого гостя, нет ли у него кинжала какого или склянки с ядом.

Каспар поднялся и развел руки, гигант ощупал его со всех сторон, отцепил кошелек и заглянул в него, потом помял шляпу и, повернувшись к распорядителю, покачал головой:

– Ничего нет, господин распорядитель.

– Хорошо, что нет.

– А к кому его?

– Дык вот не знаю. – Чиновник сокрушенно вздохнул. – Придется, наверное, тебе к капитану Рольфу сбегать, узнать, кто вызвал этого негоцианта.

– Может, это тот, которого королевский библиотекарь затребовал?

– А зачем ему купец?

– Про шоколад спрашивать, его величеству новый шоколад пришелся по вкусу, вот он и стал выспрашивать графа-библиотекаря, в каких странах произрастает сей продукт. Небось этот негоциант знает.

Петер посмотрел на Каспара. Тот молчал, не зная, что сказать.

– А ты-то откуда знаешь про шоколад? – удивился чиновник.

– Все лакеи во дворце только об этом и говорят.

– Вот всегда так, лакеи уже знают, а я ни о чем не ведаю! Ну что же, ничего не поделаешь, веди его на дистанцию, пусть проводят в библиотеку.

Каспар не сразу понял, что означает «дистанция», оказалось, это когда лакеи, каждый из которых отвечает за территорию в несколько дворцовых залов, передают посетителя друг другу, так сказать, из рук в руки. В отличие от замка герцога Ангулемского, здесь Каспара вели не по коридорам, а по анфиладе залов. Залы эти были обставлены дорогой мебелью, где-то, резной, из темного дерева, где-то светлой, словно отлитой из эмали. Картины на стенах сменяла роспись и позолота, полы были из кедра и белой сосны, а в иных залах из гранита и мрамора.

Пораженный богатством убранства, Каспар забыл об опасениях попасть на расправу к принцу Гвистерну.

Сопровождавшие его лакеи были привычны к роскоши, да и одеты подороже некоторых дворян герцога Ангулемского.

«Немудрено, что Рембурги зарятся на земли Ангулемского, на таких слуг нужны изрядные траты», – думал Хаспар.

Неожиданно для себя он оказался в сумрачном зале, вдоль стен которого размещались высокие, сплошь заставленные книгами шкафы. Такая пропасть книг стоила дороже позолоты на стенах и эмалевой мебели.

– Ваше сиятельство, заказанный вами гость доставлен! – громко объявил лакей.

Из-за шкафа выглянул невысокий человек с короткой косицей, стянутой темно-синим бантом. Того же цвета был его камзол с неизменной короной у левого плеча, отличавшей королевских чиновников.

– Можешь идти, – махнул рукой хранитель, и лакей выскользнул из библиотеки.

– Вы, стало быть, и есть тот самый негоциант, что привез так понравившийся нашему королю шоколад?

– Так точно, ваше сиятельство. – Каспар с почтением поклонился.

– И что все находят в этом шоколаде? – Хранитель пожал плечами. – Вы сами-то его пробовали?

– Пробовал, ваше сиятельство.

– Ну и как?

– Я человек простой, ваше сиятельство, а шоколад напиток для благородных господ, им виднее.

– Да вы хитрец и дипломат изрядный. Помогите-ка мне отнести это…

Каспар подставил руки, и хранитель нагрузил на них высокую стопку книг. От них пахло сандаловым деревом, мышами и пылью.