Елена Малиновская - Игры с богами. (Трилогия)

С каждым шагом золотистое сияние перед глазами Далиона разгоралось все сильнее и сильнее. Нет, свет не стал обжигающим. Старшей гончей и в голову не пришло прикрыть лицо рукой, спасаясь от возможного ослепления. Напротив, он ускорил свое движение по пустынному коридору замка и теперь почти бежал, совершенно позабыв о Ронни. Все его мысли, все надежды и стремления были связаны только с одним: как можно быстрее добраться до источника света. Прижать его к груди. А затем выбраться на свежий воздух и полететь. Далион почему-то совершенно не сомневался, что сумеет так поступить. Ему казалось, что он сейчас всемогущий. Стоит только пальцами щелкнуть, как любое его желание тотчас же исполнится. Лишь бы сжать в своих руках загадочный шар света. Тогда – абсолютно верно – он станет равным богам!

В лицо ударил порыв свежего воздуха. Далион наткнулся на какую-то невысокую преграду, закрывающую ему путь дальше, слепо зашарил руками перед собой и совсем уже собрался перепрыгнуть ее – как же, ведь такая долгожданная цель находилась рядом. Осталось сделать один только шаг…

– Все понятно, – неожиданно донеслось из окружающей мглы. Далион растерянно моргнул, не понимая, почему голос кажется ему смутно знакомым. И тут же с болезненным вздохом осел на пол, получив увесистый удар рукоятью меча по затылку.

Далион хмуро сидел прямо на холодном полу и осторожно ощупывал внушительную шишку, образовавшуюся после удара Ронни. Шишка угрожающе вспухала под его пальцами, отзываясь болезненными уколами на каждое неосторожное прикосновение.

– Ну как? – Ронни присел на корточки рядом с товарищем и сочувственно протянул ему влажный платок. – На, приложи. Лучше станет.

– Да уж, силы ты явно не пожалел, – кисло заметил Далион, с негромким вздохом прикладывая холодную примочку к голове.

– Я опасался, что если ударю слабее, то не сумею тебя остановить, и ты выпрыгнешь из окна. – Ронни пожал плечами. – Права на ошибку у меня просто не было.

Далион устало потер виски, в которых разлилась свинцовая тяжесть. Да, стыдно признавать, но имперец только что спас ему жизнь. Уберег от бессмысленной смерти на камнях под крепостью рода Младшей Богини.

– Что это было? – спросил он. – И почему не подействовало на тебя?

– Что было? – Ронни неприятно хрустнул пальцами. – Трудно сказать. Я и сам не понял точно. По-моему, какое-то манящее заклинание. Если честно, я с таким видом магии сталкивался очень и очень редко. Ты, наверное, тоже. Вот и не сумел почувствовать опасности вовремя. Да еще этот туман. Полагаю, в него добавили какие-то чары, которые усыпляют бдительность и делают из человека восторженного идиота. Уж прости, Далион, но я едва не лопнул от хохота, когда ты вприпрыжку бежал по этажу с воплями о том, как здорово парить в небесах.

– Я все это говорил вслух? – Густая краска стыда ударила старшей гончей в лицо. Сразу же стало жарко дышать.

– Говорил, – жестокосердно подтвердил Ронни. – Можно сказать, даже орал во всю глотку. Удивляюсь, почему туман тебя не задушил после такого шума в своих объятиях. Думаю, из тебя бы вышел отличный стихоплет. Уж больно красиво выражался.

– Хватит! – взмолился Далион. – Прекрати! Я был не в себе!

– Я заметил. – Ронни помолчал немного, потом милостиво смягчил тон. – Ладно, проехали. Главное, я не дал тебе наделать глупостей. Как видишь, боль неплохо нейтрализует это заклинание.

– Значит, караул погиб. – Далион печально вздохнул. – Глупо. Неужели они сами повыпрыгивали из окон?

– Выходит, что так. – Ронни встал и выглянул в окно, пытаясь разглядеть что-то под толстым слоем тумана. – Жаль, не видно ничего. Хотя, может, оно и к лучшему. С учетом того, что это единственное более-менее большое окно на этаже. Во все остальные лишь мышь протиснется, да и то бока при этом обдерет.

– А почему ты не попал под действие этой магии? – с подозрением осведомился Далион, отбрасывая нагревшуюся тряпку в сторону.

– Хороший вопрос. – Ронни задумчиво почесал нос. – Думаю, потому что я из рода Старшего Бога. А ты принадлежишь к стихии огня. Видимо, заклинание было настроено таким образом, чтобы вывести из строя людей Эйры.

– Не понимаю, – глухо признался Далион. Со стоном потер пылающий лоб, пытаясь сосредоточиться. – К чему такие трудности? Зачем дополнительно усложнять заклинание, ставя на него ограничения? И причем тут туман? Манящие чары невидимы. Их невозможно обнаружить при помощи зрения. Это во-первых. Во-вторых, мне вряд ли бы помогло, если бы я увидел подоконник и далекую землю под окнами. Напротив – скорее, прыгнул бы еще охотнее. Я ведь тогда был полностью убежден в том, что умею летать.

Ронни нахмурился, обдумывая слова гончей. Затем неожиданно расцвел в довольной улыбке.

– Надо же, – совсем тихо прошептал он. – Кажется, удар по голове пошел тебе на пользу. Ты стал мыслить на редкость здраво и логически.

Далион изумленно вздернул брови, дожидаясь объяснения внезапной похвалы со стороны имперца. Но тот уже творил какое-то колдовство. Тонкие пальцы мага так и летали в воздухе, выплетая замысловатый узор. Туман в тех местах, где его разрывали быстрые взмахи Ронни, начинал светиться призрачным голубоватым светом. Далион сощурился, пытаясь понять замысел товарища. Рисунок заклинания был ему совершенно неизвестен. К стихии огня это колдовство точно не относилось.

Тончайшая паутина из синих магических нитей повисла перед мужчинами, ширясь с каждым жестом Ронни. Наконец он в последний раз взмахнул рукой и замер, любуясь получившимся сложным кружевом.

– Что это? – с любопытством спросил Далион. – Надстихийное колдовство?

– Нет. – Ронни показал в широкой ухмылке все свои зубы. – Самое что ни на есть стихийное. Кое-кто забыл, что магия воды изначально имеет в своей природе нечто манящее. И сейчас этот кое-кто сам придет в приготовленную западню.

Далион нахмурился, недоумевая от загадочных слов мага. Уж не сошел ли тот с ума под воздействием странного тумана? Быть может, они ошиблись, и на самом деле белая мгла сейчас медленно убивает их тела и души?

Однако сказать или сделать что-либо он не успел, поскольку Ронни повелительно ткнул в паутину пальцем и что-то прошептал. Тотчас же невесомое кружевное плетение вспыхнуло и заиграло огнями, переливаясь всеми цветами радуги. Далион приглушенно выдохнул и зажмурился, не в силах терпеть рядом такое буйство красок. Глазам стало больно от устроенного Ронни представления.