Роберт Скотт - Ореховый посох

Он всплыл на поверхность и снова наполнил воздухом легкие; затем, стараясь выдыхать как можно медленнее, снова опустился туда, где находилась голова монстра. Судя по тому, что вода стала холоднее, чудовище уже опустилось на очень большую глубину, значит, у него, Марка, остался один-единственный шанс. Почувствовав его приближение, монстр выбросил ему навстречу одну из своих страшных конечностей, словно пытаясь отмахнуться от него, как от назойливой букашки. Марк был настороже и вовремя успел увернуться от смертоносных щупалец. Несмотря на темноту и довольно мутную воду, он сумел разглядеть, что многим из стрел Гарека все-таки удалось пробить броню чудовищного левиафана.

Вдруг он заметил в туше этого немыслимым образом мутировавшего детища Горгоны отверстие и в ту же секунду почувствовал, как десятки щупалец, снабженных острейшими когтями, впиваются ему в шею и лицо. Марку удалось обрубить с полдюжины опасных отростков, однако он все же вынужден был отступить и нырнуть еще глубже, чтобы уйти от встречи с одной из мощных конечностей, пытавшейся нашарить его в темноте.

И снизу он снова увидел блеснувший во мраке глаз, который чуть приоткрылся, видимо высматривая его. Не дав себе даже секундного раздумья, Марк нанес мощнейший удар топором, погрузив острие прямо в радужку. Раздался пронзительный вопль, болезненно отозвавшийся во всем теле Марка и эхом разнесшийся по пещере. Казалось, целый хор баньши дружно взвыл, возвещая смерть всего живого на свете.

Этот вопль так сильно подействовал на Марка, что он, забывшись, неосторожно вздохнул и опомнился, только вдоволь нахлебавшись озерной воды. Он стрелой полетел кверху, но тут заметил, что чудовище, выпустив из цепких лап лодку и людей, повернуло в его сторону голову, поблескивая вторым уцелевшим глазом. Марк уже задыхался, однако не воспользоваться подобной возможностью не мог. Решив повторить свой первоначальный успех, он с силой замахнулся топором, но на этот раз ему повезло значительно меньше: выбросив одно из щупалец, тварь острым когтем вспорола ему живот. Зажимая рану рукой, Марк вылетел на поверхность озера, подняв тучу брызг, молотя по воде свободной рукой и яростно отплевываясь от попавшей в легкие воды. Ему было очень больно, но все же он остался жив. И быстро огляделся. Чудовища видно не было.

Марк не знал, сумел ли выжить кто-нибудь из тех, кого монстр пытался утопить. Рядом покачивались на воде обломки разнесенной вдребезги лодки и трупы людей. Марк поплыл, осторожно огибая страшные следы сражения и чувствуя, что теряет последние силы. Жгучая боль в животе все сильнее давала себя знать.

И тут вдруг погас зажженный Стивеном свет.

Стивен, стоя в нерешительности на корме, с ужасом смотрел, как чудовище утаскивает лодку на глубину. Его терзали сомнения — не потому, что он боялся прыгнуть следом за Марком, Бринн и Тиммоном, а потому, что хотел учесть все последствия этого. Он видел, как храбро сражается Бринн, кромсая охотничьим ножом конечности спрута и обрубая те щупальца, которыми он уже успел обвить несчастных фалканцев. Может, стоит все же нырнуть и попробовать как-то взорвать этого монстра снизу? Скорее всего, ему это бы удалось, и все же он уже немало сил потратил на то, чтобы поддерживать столь яркий волшебный огонь.

Кроме того, если он бросится в воду, этот огонь наверняка погаснет, а ему совсем не хотелось оставлять всех в полной темноте. Ведь в озере находятся по крайней мере два чудовища, и пока что, похоже, свет заставляет второго держаться от людей подальше. А что, если их там не два, а три или тридцать три? Нет, выбора пока что нет: волшебный свет — это самая лучшая и абсолютно необходимая защита.

У Стивена мелькнула мысль, нельзя ли нанести чудовищу удар прямо отсюда, постаравшись при этом не задеть никого из людей, но было уже поздно: лодка успела скрыться под водой. Бринн и люди из команды Тиммона подбирали тех немногих, кто сумел выплыть, и помогали им добраться до других лодок. Однако самого Тиммона что-то видно не было. Гарек по-прежнему стоял на корме, готовый в любую минуту снова начать стрелять, но Стивен заметил, что стрел в его колчанах почти не осталось.

Где же Марк? Стивен беспомощно шарил глазами по воде, время от времени окликая друга:

— Марк! Ты куда подевался, черт тебя побери?

Но ответа не было. Зато Бринн, услышав крики Стивена, обернулась и тоже с огромным беспокойством стала осматривать поверхность озера.

Марк не появлялся. Они все знали, конечно, что он — отличный пловец, однако никто не видел его с тех пор, как Бринн прыгнула в воду, желая помочь Тиммону. Как давно это было? Неужели Марк так долго находится под водой? Бринн в ужасе посмотрела на Стивена: оба без слов понимали, сколь велика опасность. И Бринн, набрав полную грудь воздуха, нырнула.

Стивен сорвал с себя пиджак, верхнюю рубаху и, сжимая в одной руке посох, тоже бросился в воду. Он очень спешил, понимая, что чудовище увлекает лодку с людьми на дно. Впрочем, судя по количеству всплывших тел, вряд ли кому-то из оставшихся в лодке удалось спастись. Стивен видел, что у многих оторваны или откушены руки и ноги, а из тел вырваны огромные куски плоти. Мимо него проплыл мертвый Тиммон. Даже странно, до чего спокойным и миролюбивым он выглядит, подумал он. Тиммон с честью погиб в бою и, видимо, был доволен своей судьбой. Господи, только бы Марк остался жив! Однако сомнения уже начинали зарождаться в душе Стивена, он даже холода почти не чувствовал, настолько все его существо было наполнено тревогой и страхом за судьбу друга.

Что-то с шумом пронеслось мимо, и Стивен резко обернулся, чуть не захлебнувшись от сильной волны. Это нападал второй зверь.

«Марк, где же ты, черт побери?»

Стивен сражался теперь с голосом собственного рассудка, твердившим, что, если он не вернется, чудовище вполне может утопить и вторую лодку. Нет, не стоит даже думать об этом! Все равно слишком поздно: эта тварь плавает с такой скоростью, что наверняка уже настигла и, вполне возможно, схватила одну из лодок. Сперва необходимо найти Марка. Но ведь и свет в пещере тоже необходимо поддерживать...

«Поддерживать свет в пещере».

Стивен понимал это, но легкие уже жгло как огнем, а руку, сжимавшую посох, начало сводить судорогой.

«Марк! Мне нужно поддерживать в пещере свет. Где ты, Марк?»

Нет, он уже пробыл под водой слишком долго. Он не такой хороший пловец, как Марк. Ему придется всплывать. У Стивена сердце разрывалось от желания найти своего друга, но разум требовал, чтобы он вернулся и снова зажег в пещере такой же яркий свет, как прежде. Выбора практически не оставалось. Ладно, с совестью своей он будет разбираться, если им удастся прожить еще хотя бы пять минут. И Стивен, как и тогда в урочище Майерса, когда они с Гареком угодили в ловушку на дне реки, призвал на помощь магию посоха. Но как только легкие его вновь наполнились воздухом, пещера погрузилась в непроницаемую темноту. Итак, опасения его полностью подтвердились.