Мишель Пейвер - Хроники Темных Времен (6 романов в одном томе) (ЛП)

— Она лжет! — тут же заявил Йолун. — Какой еще Пожиратель Душ? Где твои доказательства, девчонка?

Но женщина-вождь, по-прежнему пристально глядя на Ренн, возразила:

— Нет, она говорит правду. Хотя и не всю правду. Ничего. — И Ананда коротко кивнула, словно подтверждая свои слова. — Наши колдуны откроют нам все, до самого дна.

Глава девятнадцатая

— Ты, главное, молчи. Вообще ничего не говори, — шепнула Ренн Бейлу, когда Йолун подтолкнул их к окутанным дымом мосткам.

Бейл, наклонившись к самому ее уху, еле слышно ответил:

— Но ты же слышала! Эта Ананда сказала, что их колдуны в любом случае правду выяснить сумеют. Разве мы можем помешать этим колдунам?

— Главное, молчи и старайся совсем не думать о Тораке, — посоветовала Ренн. — Вспомни какое-нибудь самое сильное свое переживание и сосредоточься на нем. На какой-нибудь особенно сильной вспышке гнева. Или ненависти. Или, может быть, на каком-то горе, которое тебя постигло.

Бейл нахмурился:

— Это все слишком тяжелые воспоминания. Но я постараюсь.

Дым рассеялся, и они увидели, что стоят возле округлого возвышения, на котором из тростника выстроена маленькая островерхая хижина. Вход в хижину украшали зубастая пасть гигантской щуки и великолепное резное изображение выдры из ярко окрашенной древесины ольхи; казалось, эта выдра плывет в туманной дымке.

Йолун заставил Бейла и Ренн опуститься на колени, затем Ананда велела им ползком проникнуть в хижину. Исполненные самых дурных предчувствий, они поползли внутрь.

И сразу же в ноздри Ренн ударил сырой, гнилостный запах тростников. Где-то совсем рядом слышался плеск озерной воды, на стенах веселой рябью играли солнечные блики, отражаясь от озера и пробиваясь сквозь широкие щели пола. Она услышала, как Бейл неслышно охнул, подняла глаза и увидела то, что так его поразило.

В темном углу хижины сидели, скрестив ноги и низко склонив головы, двое детей. Их светлые волосы водопадом ниспадали до самого пола. Оба были в длинных безрукавках из серебристой рыбьей кожи, искусно расшитых узкими зелеными полосками, похожими на стебли качающегося тростника.

«Близнецы, — подумала Ренн, и душу ее охватил ужас. — Сперва оленята-близнецы, потом та жуткая двухголовая рыба, а теперь еще и колдуны-близнецы! Что же все это значит?»

Ананда и Йолун заставили их склониться совсем низко и сами тоже коснулись лбом пола в почтительном поклоне, дружно пропев:

— О Великий Колдун!

Близнецы выпрямились и посмотрели на них.

Их волосы имели странный зеленовато-золотистый оттенок, словно смоченный росой тростник, а кожа была иссиня-бледной, как у утопленника. Глаза мальчика блестели, и в них отражался исходивший от воды свет; но глаза девочки, подернутые густой белой дымкой, были, без сомнения, незрячими.

— Она видит мир духов, — почтительно кланяясь девочке, сообщил Йолун.

— Как же? — удивился Бейл. — Им же лет десять, не больше!

Губы мальчика разомкнулись, обнажив острые серые зубы.

— Наш возраст значения не имеет, — произнес он. Голос у него был тонкий, пронзительный, как звук берестяной дудки. — Мы есть возродившийся дух. Мы есть Великий Колдун.

От его голоса у Ренн даже мурашки по спине забегали.

— Мы здесь с самого Начала Времен, — продолжал мальчик. — Мы видели, как Великое Наводнение дочиста вымыло эту землю. Мы лицезрели возникновение Озера. — При этих словах слепая девочка застонала, и лицо ее брата-близнеца исказила гримаса огорчения. — Но теперь сюда пришло Зло. Зло нанесло непоправимый ущерб нашему Озеру! Ужас приходит в ночи!..

Тут заговорила Ананда:

— Колдун, чужаки признались, что им знаком изгнанник, укравший священную глину.

— Ее украл не изгнанник, — сказал мальчик. — Но изгнанник стал причиной того, что ее украли.

— Но, Великий Колдун, — вмешался Йолун, — разве это не одно и то же…

— Нет, — спокойно прервал его мальчик.

— Тогда скажи нам, — снова вступила Ананда, — зачем они явились сюда? И как нам следует с ними поступить?

Слепая девочка коснулась рукой колена брата, и тот согласно кивнул, словно она что-то ему сказала.

— Мы непременно заставим их все рассказать нам, — уверенно сообщил он и снова улыбнулся, обнажая острые серые зубы. — Мы полетим вместе с другими духами на голос гагары и тростников. И выясним всю правду. — Затем мальчик повернулся к Йолуну и велел: — Закрой доступ свету — пусть будет темно.

Йолун метнулся к входу и спустил висевшую над ним скатанную циновку.

У Ренн возникла мысль, что они угодили в западню. Особенно если эти странные дети действительно обнаружат, что они с Бейлом хотели помочь Тораку. А если маленькие колдуны еще и чужие мысли читать умеют…

Когда глаза ее немного привыкли к темноте, она увидела, что мальчик взял в руки мешочек со снадобьями, сделанный из цельной шкурки лосося, и, сунув пальцы лососю в пасть, вытащил оттуда кусочек тростника. Затем расщепил его ногтем большого пальца, тихонько подул в образовавшуюся щелку, и в хижине прозвучал дрожащий крик гагары.

Девочка тем временем извлекла откуда-то свернутый петлей пучок длинных стеблей осоки и стала переплетать траву пальцами. Ренн с изумлением увидела, как из ее ловких рук выходят миниатюрные копии различных предметов: рыболовная сеть, лодка, крошечный настил, на котором покойника отправляют в последнее плавание по озеру… И мысли Ренн от этого стали упорядочиваться. Она даже почувствовала себя значительно бодрее, слегка встряхнулась, и мальчик-колдун тут же сказал шепотом:

— Тише, тише.

Оно идет

.

Сперва они его услышали: шелест и какое-то невнятное бормотание наполнили хижину. Затем они его почувствовали: из-под ног буруном забила вода.

Ренн вскочила. Бейл тоже тревожно дернулся.

— Не шевелитесь, — шепотом предупредил их мальчик-колдун.

К телу Ренн прикасались скользкие холодные щупальца водорослей, они обвивались вокруг ее ног… Она посмотрела вниз — в хижине было совершенно сухо. Но она же

чувствовала

, как эти водоросли

прикасаются к ее ногам

, как они обнимают ее за талию, за плечи! Вся душа ее сопротивлялась этому. Но пошевелиться Ренн не могла.

Она могла только смотреть. Слепая девочка потянулась к Бейлу обеими руками, и он попробовал отстраниться, но не смог: невидимые водоросли и его держали крепко.

Кончики пальцев у маленькой колдуньи были очень белые и какие-то сморщенные, словно она слишком долго держала их в воде. Быстрые, как рыбка гольян, они мелькали, легко касаясь лица Бейла, проводя по его подбородку, по шее.