Stashe - Сегодняшний вчерашний день

Сначала Ян не понял ничего. Когда же смысл слов до него дошел, он к собственному удивлению не ощутил гнева, а только лишь холодное изумление.

— Хорошо. Я готов слушать. Ведь ради этого все и делалось, верно? А потом, если решу, что меня не убедили твои аргументы, то постараюсь сломать твою шею. Я понимаю, мне, вряд ли это удастся, но я, по крайней мере, получу удовлетворение и спокойно отправлюсь в лапы к Самойлову, на станцию.

Кэро не улыбнулся по обыкновению, а виновато отвел взгляд. Ян же так и не понял, чего больше прозвучало в его тираде: злости или шутки. Тем не менее, он чувствовал себя уязвленным. Ему не хотелось услышать, что Кэро интересовала его природа, а не он сам.

Птаирианец вздохнул и заговорил.

— Знаешь, злость здоровое чувство, если не превращается в ненависть. Она дает толчок к развитию и преодолению, силы для того, чтобы идти вперед. Но застревать в ней нельзя, иначе она станет разрушать и превратится в демотиватор, пробуждая жалость к самому себе. Мы разные люди, но у нас есть нечто общее. В мире, в котором мы жили, наша социальная роль была не вполне определенна. Из-за особенностей развития личности, как психологической, так и физиологической, мы до сих пор ищем место, заняв которое смогли бы чувствовать себя комфортно. К тем, кто отличается от большинства, люди испытывают вполне оправданное чувство настороженности. Ведь они не знают, что им принесет общение с таким существом. Раньше подобные проявления не типичности считались проклятьем, приводящим к переменам, несчастьям и прочим нарушающим привычный уклад жизни событиям. Прошли тысячелетия, но по-прежнему внешне или внутренне странное вызывает лишние вопросы, любопытство и опаску. Быть может, ты замечал, что когда люди с разных планет, имеющие какое-то сходство культур, истории или внешности (то есть подсознательно принимаемые за своих) встречаются, им легче найти общий язык. Чуждые расы, ты сталкивался и с такими, психологически изначально сложнее для контактов, нас больше разъединяет, нежели сближает. Ты уже не человек, но еще и не чуждый. Твоя роль в жизни предопределялась до рождения, мнение не учитывалось. Необходимость подчинятся, играть по противным правилам вызывала бунт и приводила к психологическим травмам. Рассказы о твоей уникальности и важности генома для народа шанта, не слишком убеждали, верно?

Это не было тайной, я имею в виду мою специальность и род деятельности. Помимо научной работы и множества увлечений, я веду обширную практику на Птаире. Прилетал и твой отец — Богдан Шептунов. Он скептик, ему наплевать на мою принадлежность к существам иного толка, чем он сам, на разговоры о телепатии, эмпатии и прочем. Богдан хотел, чтобы я помог тебе перерасти ненависть к миру, в котором ты жил.

— И ты согласился? — с горечью перебил его Ян.

— Нет. Я отказался. Мне предложили великолепный проект, непосредственно связанный с моими способностями.

— Что еще? Навь?! — Шептунов младший был восхищен и даже хлопнул в ладоши, — не верю!

— Крутой коктейль, верно? Да. Навь. Поэтому, наша встреча стала открытием и для меня. Состав участников экспедиции держали в тайне до отбытия. Почему? На этот вопрос я тоже хотел бы знать ответ. В общем, я заинтересовался твоей личностью, но позже и не из-за рассказа отца. Вот и открылось мое преимущество, Янат сохо. Ты резонируешь со мной. Плюс, сам помнишь наши разговоры про состав экспедиции, людей, которые были приглашены, обстоятельства. Все случайности, которые превращаются в цепь событий и будоражат мой нюх охотника. Я хочу разгадать эту загадку, и мне требуется помощь. Твоя. Я добавлю больше — друга. Хочешь фактов? Ты один из наиболее странных участников экспедиции, и не мели чепухи про свой профессионализм или Ингу. Потом, поверь, дурной характер обгоняет все хорошие отзывы о профессионализме со скоростью света. Если не изменишься, карьера останется в прошлом. Думаю, Инга немало прикрывала тебя в свое время, верно? Ты по этой причине испытываешь чувство вины? Так вот, Янат, у каждого исследователя есть тайна, то самое "но" из-за которого он приглашен в состав экспедиции. Теперь поговорим обо мне.

— Подожди! — Выкрикнул Янат, — Хочешь сказать, мы собраны в команду, потому что уроды? Потому что нормальные люди на Нави не выжили?

— Именно. Только я бы не называл нас уродами.

— А кем? — зло фыркнул Ян, — да, и вот еще что, один человек уже пропал. Значит, в теории есть дыры. Кажется, мы пытаемся понять взаимосвязь между событиями на Нави и выбором членов команды для новой экспедиции, не опираясь на факты, потому что у нас по-прежнему нет убедительных доказательств, одни домыслы. Робин Райт прошла сквозь силовое поле и исчезла в буре. Сейчас уже нарушены все правила, предусмотренные в данных случаях. Но мы ничего не предпринимаем, просто создаем видимость деятельности. Почему? Мы должны это выяснить. А теперь, расскажи, чем ты выделяешься, кроме эмпатии.

Кэро потер руками лицо. Он выглядел уставшим.

— Эта буря, — рассеяно сказал он, — нескоро закончится. Мы вряд ли найдем малиновку живой, и спросить, что ей втемяшилось в голову не получиться. Послушай, ты сталкивался с эмпатами, телепатами? Думаю, пока не особо веришь в них, то есть не особо веришь в то, что можно развить способности до указанных величин, например, читать чужие мысли. Что касается эмпатии, на деле это обостренная чувствительность у одаренных ею людей. Постепенно оба эти феномена становятся обыденностью, не сверхвозможностью, а развитой особенностью, даже отличительной чертой расы. Птаир заселен людьми, сто процентов которых являются эмпатами, а больше половины телепатами разной степени чувствительности. Но конечно, это не то же самое явление, что описано в приключенческих романах. Все немного сложнее, — Кэро улыбнулся, — главное, заключается в том, что наши способности доказаны и подтверждены многократными научными экспериментами. То есть ничего нового я тебе не сообщаю, однако, особенность, закрепленная у всего вида это уже мутация, изменение генома. Поэтому, я должен был заострить твое внимание на том, что редкий в других мирах дар, для нас обыденность. Так в чем же тогда мое отличие, спросишь ты? Люди Птаира не покидают планеты. Для большинства это смерти подобно. С одной стороны мы получили возможность тонко чувствовать, что несказанно облегчило жизнь на планете и ускорило наше развитие как мыслящих и разумных существ, с другой сделало симбионтами, напрямую зависящими от среды обитания. Птаир — эгрегор, из которого его жители черпают свою силу, некий источник питания и одновременно огромная энергетическая библиотека, сокровищница знаний и круговорот всего сущего. На самом деле такие процессы происходят на каждой живой планете. Взаимодействие же ступень в развитие, позволяющая птаирианцам то, что некоторые называют настоящими чудесами или невозможными процессами. Закон жизни говорит о том, что за все необходимо платить. Поэтому, получая, мы должны и отдавать. Соблазн велик. Покидая Птаир, люди теряют связи с эгрегором, что, конечно же, невыносимо. Это как лишиться руки. Потеря невосполнимая и ранящая. Даже если тебе сделают полноценный протез, он не вернет прежней руки назад, хотя заменитель может быть великолепным. Есть небольшая горстка птаирианцев, у которых проявилась некая новая мутация — возможность подключаться к другим эгрегорам. Конечно, гораздо более слабое проникновение, но оно возможно. Я один из таких людей.