Дмитрий Щербинин - Центр

Но радуга превратилась в полупрозрачную субстанцию, а потом и вовсе растворилась в черноте. Эван оглядывался по сторонам, и ничего не видел. Задрал голову, стал вглядываться в небо. Он ожидал увидеть огни правительственных баз на тёмной стороне Нокта, но разглядел только незнакомые ему тёмно-синие, и, судя по всему, очень отдалённые огни, которые медленно ползли в вязкой, угольной черноте.

Тогда и пришла мысль: "А кто знает, куда меня унесло. Почему решил, что на соседний мир, за сорок километров от Баджа?.. Ну да — это очевиднее всего, но ведь мы ничего не знаём о свойствах Радужных камней. Быть может, я уже за миллионы километров от Баджа". И эта мысль показалась ему пугающей.

Находясь среди Ноктцев, он чувствовал, что они воспринимали его как супергероя, и получал энергию от них. Теперь, когда Ноктцев поблизости не наблюдалось, и Эван остался один, он ясно осознал, что никакой он не герой, а алкоголик, в котором, возможно, ещё и оставалась сила, но у которого даже не было никакого оружия.

И воображение уже рисовало картины, одна отвратительнее другой: вот тянуться из черноты щупальца, клешни, раскрываются глотки. Враги, которые и породили эту тьму, теперь собираются поглотить его. Он даже не осознавал того, что образы этих монстров в точности копировали тех, кого он, от нечего делать, за последние годы насмотрелся в Ноктских фильмах.

И, когда он услышал шорох, то сразу отдёрнулся назад, и спиной упёрся в практически отвесную стену, с которой недавно свалился. Сердце его не только иступлённо билось в груди, — оно ещё и болело. Эван подумал: "Как же я ослабел за последние годы!.. Ещё немного и превращусь в старика…". Шорох повторился, на этот раз ближе и отчётливее. Теперь Эван уже точно слышал, что это шаги. Судя по тому, что шаги почти сливались в одно полотно — приближалось сразу множество неизвестных.

"Успокойся. Успокойся! Успокойся!" — такой приказ отдавал себе Эван, но успокоиться не мог, и только быстрее колотилось его сердце, только большей резью в груди отдавало.

Эти многочисленные шаги приближались, а он думал: "Не доживу до старости. Сейчас всё закончится…". А ещё вспомнил, как будучи у «скорлупы» мирозданья, смог воспользоваться даром — полетел. Тогда он тоже был на грани смерти, и тогда у него всё получилось…

Вот он прикрыл глаза, представляя, как взлетит к Радужному камню, как ударит по нему молотом (хотя молот ещё предстояло найти), и окончательно улетит из этого зловещего места. Но по-прежнему стремительно, отдавая резью билось сердце, по-прежнему панические мысли мелькали в голове.

И уже не только шаги слышал Эван. Теперь до него доносились и другие звуки. Чьё-то хриплое дыхание, будто бы шептание, но шептанье бессмысленное, чуждое человеку. Потом и запах почувствовал — это был звериный запах.

"Что за звери?.. В такой тьме только хищники могут подкрадываться. Вот сейчас прыгут, разорвут меня…"

Он всё шарил дрожащими руками по стене, пытался выдрать из неё какой-нибудь камень. Тогда бы у него было хоть какое-нибудь оружие. "Но что я могу с этим оружием? Я засиделся, залежался на диване. Я и ударить-то не смогу".

Шаги остановились рядом с Эваном. Теперь, стоило ему только протянуть руку, и он дотронулся бы до неведомых существ. Терпеть это дальше не было никаких сил, и Эван спросил нервным голосом:

— Кто здесь?..

И неожиданно прозвучало резкое, испуганное, громкое:

— Кто здесь?!..

"Что это — эхо? Нет. Не похоже на эхо"

Алый луч ударил в лицо Эвана. И хотя это был простой свет, а не та насыщенная субстанция, которая составляла радугу — именно от этого света Эван закрыл глаза, зажмурился.

Спросил, не в силах совлать с дрожью:

— Назовитесь скорее. Чего вам от меня надо?

Тут что-то стальными клешнями сжало руку Эвана, дёрнуло её с такой силой, что Эван едва не повалился на спину.

Вновь выкрикнул Эван:

— Что вам от меня надо?!

А рука его уже болталась в воздухе, лицо оказалось окрытым. Он щурился, пытался привыкнуть к алому свечению, но пока что не мог. И снова гаркнул этот грубый, хриплый голос:

— Я узнал тебя.

— Да что же вам от меня надо? Откуда вы меня знаете? Кто вы?

— Я Апрач.

— А я Эван.

— Да. Ты Эван. Я видел тебя в фильмах…

Только тут Эван начал привыкать к алому свечению, и увидел прямо перед собой неприятное, и даже страшное лицо. Глубокий, длинный шрам рассекал это лицо от лба до подбородка, рот был приоткрыт, в нём виднелись многочисленные, чёрные провалы между гнилыми зубами. Глаза казались совершенно тёмными, а алый свет придавал лицу дополнительное, зловещение выражение.

Апрач продолжал жадно вглядываться в лицо Эвана, а тот скосил взгляд, и обнаружил, что поблизости от них стоят коровы. Да — самые обычные домашние коровы, которых разводили на прилегающих к Нокту мирах, в основном, чтобы удовлетворить нужды стремительно разрастающегося Аркополиса.

И то, что он принял коров за монстров, позабавило Эвана, он даже усмехнулся, и проговорил:

— Да, я Эван, Ноктский супергерой. Сейчас думаю над тем, как вернуть свет на небо… А ты смотрел фильмы со мной?

Апрач, не выпуская Эвана, проговорил тем же грубым, хрипловатым голосом:

— Да, смотрел. Но у нас здесь редко фильмы показывается. Нас здесь всего сорок человек живёт.

— Здесь, это где? Как ваш мир называется?

— "Коровник N15".

— Замечательное название. Это его, конечно, на Нокте так назвали.

— Да. На Нокте. Мы здесь коров разводим.

— Это я уже понял. А вот, интересно, ты слышал о таком мире, как Бадж?

При слове «Бадж», Апрач с такой силой сжал руку Эвана, что тот тихонько вскрикнул, и простонал:

— Ты всё-таки поосторожнее. Я хоть и супергерой, а руки у меня не стальные. Если кости мне поломаешь, то кто потом вернёт свет на небо?

Апрач встряхнул Эвана так, что тот, несмотря на свою грузность на секунду взмыл в воздух. Апрач хрипел:

— Почему ты спросил о Бадже?

— Потому что я сам оттуда прибыл…

Похоже, что для Апрача героическая слава Эвана ничего не значила. Во-всяком случае, после этих слов он вжал его в каменную стену, и, дыша острым перегаром в лицо, потребовал:

— А ну рассказывай, что там, на Бадже.

— А что там на Бадже? — изумлённо простонал Эван. — …Там сейчас также темно, как и везде. Я там ничего толком и не видел.

— Рассказывай! — взревел Апрач, снова приподнял Эвана, и встряхнул его так, что Ноксткий супергерой ударился затылком об каменную стену.

— Ох…, - вздохнул Эван, и забормотал. — Чего там?.. Воздух дрянной. Да — очень дрянной. Здесь, несмотря на коровьи «ароматы», дышится гораздо легче. Заводишко там, как четыре года назад дымил, так и до сих пор атмосферу портит.