Джулиан Мэй - Магнификат

_

Фурия?

_

Черт тебя побери! Опять отключилась!..

6

Сектор 12: звезда 12-337-010[35]

Планета 4[36]

Субконтинент Клайд, Нью-Глазго

25 ан сичдмхиос 2078 года[37]

Ниал Аберкромби, первый помощник Управляющей планетой Каледония, даже не извинился, выслушав вызов, поступивший по субпространственной связи.

- Конечно, это очень важное дело, и при других обстоятельствах я бы ни секунды не колебался, а сразу бы соединил вас с Дирижером. Однако сейчас она решает судьбу преступ ника - тот подал ходатайство о помиловании, - и я никак не могу беспокоить ее.

Джек молча взирал на лицо, высветившееся на экране, - вполне заурядное. Волосы темные, что-то около двадцати пяти лет_ "Ладно, черт с тобой", - решил Джек. Из-за дальности расстояния даже им, блистательным оперантам, было трудно поддерживать связь в телепатическом эфире. Особые трудности представляла наводка луча, посылаемого на межзвездные расстояния, тем более если принимающее сознание не ждет вызова в назначенный срок. Поэтому Доротея и Джек по большей части пользовались СС - субпространственной связью.

- Хорошо, я свяжусь с ней попозже, - сказал Джек. - Как вы думаете, когда она освободится?

- Сейчас, секундочку, - ответил помощник, - только сверюсь с распорядком дня. Так, что мы имеем_ Сразу за воззванием ей необходимо председательствовать на заседании арбитражного суда - дело в общем-то пустяковое. Затем принесут на подпись вновь вводимые торговые квоты и другие относящиеся к экспорту-импорту документы. Мы здесь, на Каледонии, очень внимательно следим за этим_ Потом у нее уже назначен завтрак с отцом по поводу голосования в Ассамблее. Если вы позвоните этак через три четверти часа, я постараюсь выкроить для вас минутку.

- Минутку?! Вы ее до смерти загоняете таким расписанием!

- Да уж, - самодовольно ухмыльнулся Ниал. - Наша Управляющая трудится день и ночь с того самого дня, когда случился большой "бум". На эту неделю у нее столько дел расписано, что ей придется сломя голову бежать на рейсовый звездолет, чтобы отправиться на Старую Землю, где у нее назначена свадьба. Ох, простите! - переполошился помощник, заметив, как у Джека от удивления полезли брови вверх.

- Спасибо, что предупредили, - ответил тот. - Я думаю, будет лучше всего, если я доставлю ее на Землю на моем собственном звездолете. И постараюсь не спешить, чтобы она могла немного отдохнуть до свадьбы.

- Отличная идея! - воскликнул помощник. - Мы здесь все очень хотели вытащить ее куда-нибудь на природу, однако она даже слышать об этом не желает. Будет замечательно, если вы оба после женитьбы прилетите к нам на Каледонию. В конце концов, мы нуждаемся в празднике, несмотря на все разрушения, которые причинил подземный взрыв.

- Обещаю: мы оба прибудем к вам после медового месяца, - ответил Джек Ремилард.

- Если позволите, директор, - заговорщически начал Ниал, - не позволяйте ей укорачивать отпуск. Мол, дела ждут и тому подобное_ Не верьте! У нее, на Кали, есть прекрасный квалифицированный заместитель. Его зовут Орацио Морисон. Он вполне способен справиться со всеми трудностями. Вы оба заслужили отдых.

Джек засмеялся.

- Что ж, попытаюсь - если стервятники из средств массовой информации оставят нас в покое. А теперь до свидания, Ниал.

Экран субпространственной связи погас.

Тут же на столе Аберкромби засветился вызов в кабинет Доротеи. Ниал окинул мысленным взором посетителей, которые сидели в приемной. Двое представителей Магистрата спокойно дожидались решения Дирижера по поводу ходатайства о помиловании. Больше посетителей не было. Значит, пока ничего непредвиденного не намечается. Это хорошо! Ниал нажал на кнопку - теперь в приемной высветилась надпись: "БУДУ ЧЕРЕЗ ПЯТЬ МИНУТ", затем поправил подвязки на гетрах, поднялся, пригладил клетчатый кильт, накинул твидовую куртку и направился к боковой двери. Он открыл ее очень осторожно, чтобы посетители, находившиеся в приемной у Доротеи, не могли его видеть.

Работа была в самом разгаре. Ниал замер на пороге. Кабинет был обставлен очень скромно - несколько вращающихся кресел без подлокотников, широкий письменный стол у противоположной стены. Там висел герб Каледонии - отделанная золотом девятиугольная звезда, поверх которой располагался андреевский крест и вокруг надпись: "Is Sabbailte Mo Chaladh", что означало: "Мое прибежище - спасение".

Осужденный, некто Джорди Дуиг, прежде был водителем грузовика. Оперантом не являлся. Роста он был ниже сред него, широкоплечий, мускулистый. Одетый в оранжевую арестантскую робу, он сидел на кресле перед столом Доротеи, рядом в томительном ожидании застыла его молодая жена Эмма Росс. Она тоже относилась к числу обычных людей. Дуиг коротко рассказал о своем деле - при этом он не мог скрыть мольбы и надежды, которые звучали в его голосе. Руки его между тем без конца почесывали бритые проплешины на голове возле висков - в тех местах, где к его черепу подсо единяли электроды.

С тех пор как все официальные инстанции одна за другой отклонили его ходатайство о помиловании, его последней надеждой стала Доротея Макдональд. Только она, Дирижер пла неты, в качестве высшей судебной инстанции могла окончательно решить его судьбу. В приложенных к ходатайству бумагах было сказано, что узник прошел обязательное обследование. Большинство Управляющих планетами обычно этим документом и обходились, однако Доротея всегда сама лично производила последнее решающее ментальное обследование. С помощью своих блистательных способностей она имела возможность свести до минимума неприятные и болезненные ощущения.

Дуиг все говорил и говорил - точнее, выдавливал из себя слова. Доротея молча, чуть наклонившись вперед, слушала его. Руки ее лежали на столе. Одета она была в поблескивающий свободный комбинезон из металлизированной лазурной ткани. Из расстегнутого ворота выглядывала белоснежная шелковая блузка. Нижнюю часть лица прикрывала черная бархатная маска, на которой игриво посверкивали крупные голубоватые и бесцветные бриллианты.

Эмма Росс, жена осужденного, со страхом и мольбой смотрела на Доротею.

Та наконец подала голос.

- Вы прошли курс восстановительной терапии?

- Я сделал все, что требовали эти чертовы психи в белых халатах, - пожаловался Дуиг. - Они месяцами несли какой-то вздор. Таких глупых вопросов я за всю свою жизнь не слыхивал. Они сказали, что анализируют мое сознание. Что только со мной не вытворяли! Разве я виноват, что это чертово лечение на меня не действует?

Эмма Росс неожиданно звучно высморкалась и сказала: