Алан Уоттс - Скипетр мага

Конан указал на треугольник, расположенный по центру реки.

— Я думал, что этот значок обозначает пирамиду, — задумчиво процедил варвар. — Оказывается, я ошибся.

Кормчий на всякий случай отдал приказ готовиться к бою. Были заряжены арбалеты, смазаны маслом сабли и наточены секиры. Однако «Тигрица» приблизилась к титанической скале лишь через два дня, и только тогда стало ясно, что дальнейший путь лежит через расщелину.

— Кром, только этого не хватало, — в сердцах воскликнул киммериец. — Голову даю на отсечение, там нас ждет очередная пакость!

— Возвращаться назад бессмысленно, — покачал головой кормчий. — Мы прошли долгий путь, отступать будет позорно!

— Вперед! — согласился варвар. Делать все равно было нечего, а сидеть сложа руки Конан не привык.

— Вперед, — еще раз повторил он, но его уже никто не слышал. Пираты были заняты, каждый своим делом. Кто-то работал на веслах, кто-то держал наготове взведенные арбалеты.

«Тигрица» вошла в тень скалы, и тут же были зажжены десятки факелов. Сам киммериец встал на мостике с обнаженным мечом. К нему присоединился Барук, со своей чудовищной секирой, а чуть погодя и Хаарл. Несмотря на потерю руки, гипербореец все еще оставался крайне опасным человеком.

Густо чадящие факела разгоняли мрак вокруг судна... Лишь сейчас варвар смог оценить размеры скалы и трещину в ней. Река здесь была шириной в четверть мили, а свода туннеля увидеть не смог никто.

Конан, наверное, уже в сотый раз пожалел об утраченном даре Митры. Праведный огонь светлого бога оказался бы сейчас отличной подмогой. Небесная Секира, Рана Риорда тоже пригодилась бы...

Раздался короткий вскрик одного из моряков — Конану показалось, что его подхватила некая летучая тень.

— Что случилось? Что произошло? — несся отовсюду нестройный хор голосов.

— Налегли на весла, — рявкнул стоящий у штурвала Риальдо.

Полностью положившись на свой врожденный инстинкт, варвар ждал следующей атаки неизвестной твари. Лишь в последний момент он успел отпрыгнуть в сторону и нанести удар. Меч вонзился в толстую, длинную шею странной гадины, которая тут же попыталась отпрянуть, но одновременный удар Хаарла и Барука, сразил неведомого монстра. Но это было лишь начало — летучие чудовища продолжали нападать, унося моряков.

— Бросайте в них факелы! — крикнул появившейся на палубе немедиец. Вовремя увернувшись от очередной уродливой морды, Траск метнул вверх зажженную палку. Та исчезла в ненасытной глотке, тварь упала в реку, но остальные чудища ничему не научились на опыте своего собрата — атака не прекращалась. Лишь когда «Тигрица» покинула туннель, монстры отступили, собрав обильный кровавый урожай... Варвар обернулся. Позади него, опершись о планшир, стоял Траск. Похоже, немедийца здорово задело во время боя, но он все еще держался. Весело подмигнув киммерийцу, Траск улыбнулся и упал замертво. Только сейчас Конан заметил страшную рану у него в спине.

— Карус, Нергал тебя забери! Ты где?! — варвар не без труда удерживал тяжелое тело немедийца.

— Здесь, здесь, — подбежал лекарь.

— Займись им, а потом осмотри остальных!

— Боюсь, — ответил кок, — что особо и некем заниматься.

Впервые с тех пор, как они выбрались из расщелины, Конан смог оглядеться. Палуба галеры была сплошь залита кровью и усеяна человеческими телами. Конан машинально отступил на шаг назад и внезапно споткнулся о тело ранее не замеченного им Риальдо. Конан нагнулся над другом, но тут же отпрянул. Пират лежал лицом вниз, а из его спины торчал кинжал. Его, Конана, кинжал...

— Кр-р-ром, — утробно зарычал варвар. Не переносивший подлости киммериец готов был собственными руками разорвать убийцу. Но, к сожалению, тот воспользовался для своего черного дела суматохой боя...

— Надо бы убрать тело с палубы, — произнес Карус. — Лучше, чтобы парни этого не видели.

Конан удивленно посмотрел на лекаря, и тот пояснил.

— В противном случае они перебьют тех, кого заподозрят в убийстве. А именно — новобранцев.

Киммериец взглянул на окровавленного Траска. Конечно же, новенькие — вот кого во всем обвинят. Оглядев палубу, он заметил Александриаса. Тот сидел на скамье для гребцов, и весь вид щеголя говорил о его усталости от непривычно тяжелой работы — светлые волосы всклокочены, одежда взмокла. На скамье аквилонец сидел в одиночестве. Похоже, что его напарника сожрали во время боя. Или же нет? Может, красавчик избавился от ненужного свидетеля?

Джафара Конан увидел там, где и предполагал. Само собой, афгул не сидел на веслах, а участвовал в побоище. Он тоже вполне мог убить Риальдо.

Вот только почему убийца воспользовался ножом Конана? Желая отвести от себя подозрение? А может, он хотел натравить на Конана часть пиратов, являвшихся выходцами с Барахас? Таких на судне было много, и некоторые считали, что именно Риальдо должен был стать капитаном.

Как бы там ни было, теперь варвар знал, что на «Тигрице» у него есть враги.

К Конану подошел Барук и с угрюмым видом сообщил, что не хватает двадцати семи человек.

— Ядра Ханумана, — от неожиданности киммериец присвистнул. Из сотни, набранной в Зингаре, а затем и на Барахаских островах, в живых осталось менее четверти. Если и дальше так пойдет, то вскоре он растеряет всех своих людей. За самого себя варвар не волновался, ему доводилось выбираться из переделок и похлеще — чего, к примеру, стоило плавание за оконечность Ванахейма, или путь по Черным Королевствам, где он, Конан, оказался, втянут в интригу между двумя братьями, борющимися за власть в древнем городе...

Нет, за себя киммериец не боялся, но вот людей варвару бросать не хотелось. Это его люди, за которых Конан в ответе. Люди, которым он обещал богатство и власть, а дал лишь мучительную смерть и полную неопределенность в будущем...

— Ну что ж, — спокойно произнес Конан, обращаясь к Баруку. — Отныне тебе придется стать моим помощником. Боцманом же станет Добряк...

— Всех новичков — выкинуть за борт! Тогда и голову ломать не придется, кто же из них предатель, — в сотый раз предложил Добряк. Он не понимал, почему Конан не позволяет убить наемников из Шема. От этих проходимцев можно ждать чего угодно!

— Не «предатель», а «лазутчик», — поправил Добряка киммериец. — Только я не думаю, что его просто будет убить.

— Разрядить десяток арбалетов, и дело с концом! И нечего раздумывать! Никто из наших не пырнул бы кормчего ножом: Тем более в спину!

Конечно, Добряк был прав, но идти на такой решительный шаг Конан не желал.

— Нет, — еще раз возразил он. — У нас нет никаких доказательств.