Шамраев Юрьевич - Белый туман

На обеде я ел больше всех. Говорить мне не хотелось, я устал. Это мне напоминало те первые мои тренировки, когда я не чувствовал под собой ног, а мои руки висели словно плети. Леди Лоры опять не было за столом, а ведь сегодня заканчивался третий день её странной болезни, пора бы и выздоравливать. Я скучал.

8

После обеда началось мое избиение. У меня ничего не получалось, да, я чувствовал, где стоят служки с луками, но сам момент пуска стрелы я не ощущал. Так продолжалось долго, но дело так и не сдвинулось с мертвой точки. Никол разрешил мне снять повязку с глаз. — Это твое слабое место. Ночью тебя могут подстрелить из лука или арбалета. Будь настороже и тренируй своё восприятие. Может быть не все потеряно. — Никол, а разве мне придется воевать ночью? — задал вопрос я неподумавши. — А ты, что днем отбивал нападение на замок? И самое главное, тебе придется сражаться в белом тумане, где на расстоянии вытянутой руки ничего не видно. По этому то и так важно, что бы ты чувствовал противника и мог его "видеть". На ужин я шел немного недовольный собой. У меня не получилось. Никол сказал, что надо тренироваться, значит будем тренироваться. Но настроение у меня было паршивое.

Не улучшилось оно и во время ужина. Молодая леди продолжала болеть, хотя Марты возле её двери уже не было. После ужина я подошел к учителю:- Никол, а давай попробуем немного потренироваться по настоящему в темноте, а не с завязанными глазами. Он пожал плечами, — Можно попробовать. Хотя весна уже полностью вступила в свои права, темнело по прежнему рано. Я начал разминку ещё в сумерках и к тому времени, когда подошли служки с луками, был уже готов. В этот раз ни одна стрела в меня не попала и не потому, что я научился "видеть" пуск стрелы, а потому, что и служки в темноте стреляли не лучшим образом и я предугадывал выстрел и принимал стрелу на меч. Потом Никол усложнил тренировку. К моим ногам кинули пару факелов так, что я был полностью освещен, а стрелки терялись где то в темноте. Сразу же стало сложнее реагировать. Стрелы вылетали внезапно, и мне стоило большого труда принимать их на меч. Наконец то тренировка закончилась. Я, уставший, но довольный, пошел ополаскиваться. В этот раз у меня хоть что то получилось.

В своей комнате я зажег масляный светильник, подарок Лоры, и стал смазывать ремни своих доспехов. Теперь их у меня было два. Усиленный кожаный и металлический. Правда у металлического юбка была сделана не из металлических пластин, а из кожаных, но это практически не влияло на его надежность. Закончив смазку, положив отцовский меч в изголовье я лег на тюфяк и мгновенно заснул.

Проснулся я поздно и даже подумал, что проспал завтрак, но это было не так. Никол почему то меня не разбудил на разминку и я довольно резво побежал умываться. Приведя себя в порядок, и даже причесавшись, я уже неторопливо пошел в обеденный зал. Все уже были в сборе, даже леди Лора присутствовала и уже сидела в своем кресле. Я поприветствовал всех и подошел к Николу, что стоял у окна и смотрел вниз. Шепотом, что бы никто не услышал, я спросил:- Лора сама пришла, или её принесли? Он ответил так же шепотом:- Сама пришла. Раздался звук било и мы поспешно расселись на свои места. Слуги стали разносить еду.

Я обратил внимание, что Лора ест мало, через силу. — Молодая леди, вам надо больше есть, вам надо восстанавливаться, а так вы будете очень долго заново учиться ходить. Она недовольно зыркнула на меня, но ничего не сказала. У меня сложилось впечатление, что я в чем то виноват перед леди Лорой, и она теперь на меня обижается. Я стал теряться в догадках, где и когда я успел провиниться, но ничего не смог припомнить. На всякий случай, припомнив науку Никола, я ей шепнул: — Леди, вы сегодня прекрасны как никогда. Она опять ничего мне не ответила и даже демонстративно отвернулась. Ну и пожалуйста. Закончив завтрак раньше всех, я спросил разрешение у лорда оседлать Ветерка и потренироваться в управлении лошадью за пределами замка. Лорд разрешил, но сказал, что бы я тренировался на Буланом, он более подходит мне.

Интересно, а я подхожу Буланому? Это был пятилетний жеребец, резвый, своенравный, не чета моему Ветерку. Взяв горбушку я пошел с ним знакомиться. Скормил ему соленый хлебушек и морковку, которую я выпросил на кухне. Мои подношения он принял благосклонно. С помощью вездесущего Януса я его оседлал. Нам эту прогулку я лук с собой не брал, но зато нацепил металлический доспех. И хотя он мне был немного великоват, но на толстую безрукавку и мою кольчугу был почти в самый раз. Уже сидя на Буланом я помахал руками, покрутился в седле. Немного непривычно, все таки в кожаном я чувствовал себя немного свободнее, да и легче он, зато в этом я чувствовал себя более защищенным и с опозданием подумал, что если б вчера он был на мне надет, то тупые стрелы меня так больно не били бы.

Объезжая замок по кругу, я обратил внимание, что кое где уже начала пробиваться зеленая трава. Ещё немного и все зацветет, дни станут длиннее, а солнце теплее. Я попробовал скакать галопом, у меня получилось, только вот седло. Передняя лука у него была маленькая и я боялся, что если Буланый резко затормозит, как это частенько делал Ветерок, то на большой скорости я вылечу из седла, да и стремена мне были немного коротковаты. Я даже попробовал на Буланом перепрыгивать небольшие препятствия. Хотя перепрыгивать, наверное громко сказано, конь просто перешагивал их. Ноя был и этому рад. Вскоре ко мне присоединился учитель, и уже под его руководством я учился искусству управления конем общепринятыми командами, коленями, удилами, шпорами, вернее каблуками, шпор у меня ещё не было, хотя как воину, они мне полагались.

Время пролетело незаметно и мы еле, еле успели вовремя вернуться, что бы не опоздать на обед. — Никол, а удобно будет, если я сегодня пообедаю в общем зале, мне хотелось бы переговорить с Янусом насчет своего собственного седла, а затем мы вместе сходим к шорнику и я объясню ему, что я хочу. — А не боишься разозлить молодую леди? — Она и так на меня за что то обиделась, за что, ума не приложу. — Привыкай, мы всегда перед ними в чем то виноваты. А в прочем ты прав. Нельзя им давать возможность садиться нам на шею. Обедай в общем зале.

К удовольствию и гордости одноглазого я сразу же прошел к нему за стол и сел рядом. Расторопная служанка тут же поставила передо мной миску и налила горячей похлебки, вскоре появилось неизменное мясо и кружка разбавленного вина, которую я сплавил Янусу. Пообедав, мы тут же за столом стали степенно обсуждать, какое мне седло нужно, что бы я чувствовал в нем себя удобно. Вскоре к нам присоединился старший конюх, а затем и сам шорник. Закончилось обсуждение тем, что мы все пошли к шорнику в его мастерскую и там общими усилиями пришли к единому мнению, какое седло мне нужно. Здесь же я увидел уже выделанную шкуру белого волка. Тут же было решено, что она пойдет мне на безрукавку, а обрезки — на опушку моей дорожной накидки. Я с сомнением посмотрел на шкуру. Она не представлялась мне такой большой, что бы её хватило даже только на безрукавку. Но шорник меня заверил, что все будет в порядке. Потом я пошел к кузнецу и спросил, можно что нибудь сделать, что бы уменьшить мой металлический доспех. На что кузнец философски заметил, что все можно сделать, только вот надо мне это, или я больше расти не собираюсь? Уменьшить то легко, а вот нарастить потом будет сложно. Решили, что ничего менять не будем, разве что он берется заменить кожаную юбку на металлическую. Я тут же снял свой доспех и даже помог ему раздуть горн. А потом он ещё заставил меня лупить большим молотом по раскаленному бруску железа, да ещё покрикивал, что я его глажу, а надо бить со всей силы…