Андрей Легостаев - Трон Валузии

Кулл против собственной воли наклонился к ней и поцеловал ее в губы. Это было не просто прощание с Маржук, это было прощание со всеми женщинами мира. Он поклялся и выполнит свою клятву!

Он вышел из комнаты, легко сбежал по ступеням.

В ворота уже властно стучали преследователи.

Кулл быстро огляделся, побежал к своему коню, вскочил в седло и погнал на задний двор, в надежде, что там есть еще ворота или хотя бы калитка. Стена была глухая. И Кулл, пришпорив коня, погнал его прямо на забор. Отдохнувшее животное легко перемахнуло препятствие и понесло Кулла к возвышавшимся вдали горам, унося в неизвестность.

Глава 4. СНЫ, СТАВШИЕ ЯВЬЮ

То ли конь Кулла задел ногой каменный забор загородного дома старого валузийского аристократа Крандала в прыжке, поистине спасшем атланту жизнь, то ли зацепил за корягу, когда Кулл гнал его через неразработанное поле к горам. Так или иначе, он захромал, а вскоре и вообще упал. Пришлось бросить его и бегом мчаться к спасительным горам, Куллу все время казалось, что стрела какого‑нибудь воина из Отрядов Следителей Законности целится ему в затылок.

Добравшись до возвышающихся гор, Кулл не стал искать тайную тропу, понимая, что преследователи могут о ней знать, а пешком ему далеко не уйти. Хотя он отметил левее огромные развалины, сгоревшего давным‑давно Храма Мертвых Богов, о котором рассказывала Маржук, Кулл бесстрашно полез в горы, цепляясь за камни. Преследователи никогда не найдут его в нагромождении скал — его, атланта, выросшего в горах и умеющего разговаривать с камнями.

Углубившись в глухие горы достаточно, чтобы его не нашли, Кулл сбросил куртку по последней валузийской моде с неуместными здесь бантиками‑цепочками‑галунами‑кружевами и шитую легкомысленными цветками рубаху с багровым засохшим пятном. Солнце уже поднялось над землей древней Валузии, согревая лучами своего блудного сына. Кулл разлегся на огромном валуне и закрыл глаза, приводя в норму дыхание и пытаясь сосредоточиться.

Вот и снова он — изгой, как тогда, в Атлантиде. Снова в горах один на один с дикой природой. Но тигры — его братья, а все остальные животные — добыча. И опять за ним погоня. Честно говоря, в Атлантиде было хуже — там на него охотились все племена. А сейчас он в цивилизованной стране, вряд ли его будут искать по всей Валузии. Подумают, что он сбежал в малые княжества и махнут рукой…

И, в отличие от первого изгнания, ему не надо сейчас преодолевать морские просторы. У него есть деньги в кошельке, подаренном капитаном Антишем. И сейчас у него есть оружие. Кулл сел, вынул кинжал, что прихватил с пояса начальника следственной канцелярии Дапреза, и внимательно рассмотрел его — ладный закаленный клинок, удобная сбалансированная рукоять — не то, что кремневая самоделка атланта…

Он услышал вдалеке голоса и его словно ветром сдуло с удобного плоского валуна. Он, будто вышедший на охоту тигр, бесшумный и незаметный, прячась за скалами, спустился ниже.

Так и есть — тот самый отряд, что приближался к вилле Крандала, только числом чуть меньше, видно кто‑то остался с Маржук. Отряд уверенно подъехал к горам, человек не в форме Следителей Законности, указал рукой и они въехали на тропу, которая оказалась совсем рядом.

Что ж, удачной погони.

Кулл усмехнулся и, словно белка прыгая с камня на камень, отправился в другую сторону.

Он решился — ни в какие малые княжества он не пойдет, а пересидит в горах дней с десяток и двинется обратно в долину, к другому городу, а там… Там видно будет.

Кулл провел в горах, лазая по ущельям, где никогда не ступала нога человека, сорок дней. Он думал — о себе, о своей жизни, о Валузии, о чудных снах… О чем он ни разу не вспомнил, так это об оставленной в полусгоревшем загородном доме Маржук. Кулл, как и поклялся, изгнал из своего сердца даже мысли о женщинах. До тех пор, пока не сбудется удивительный сон. Или навечно, тут уж как распорядятся великие Валка и Хотат… Человек лишь пушинка пред ними, куда подуют, туда и понесет…

В первый же вечер своего пребывания в южных горах Валузии Кулл нашел пещеру. Почти у самой долины, буквально в нескольких десятках шагов от тайной тропы разбойников и контрабандистов.

Он вошел в черный туннель с мечом наготове — сильный звериный запах шибал в ноздри. Сперва пещера была узкой, как кишка, но Кулл автоматически отметил, что в нее можно и коня провести, а снизу, с долины, вход в пещеру не заметишь никак. Затем пещера расширялась в просторный зал, вдали маячило светлое пятно — еще один выход.

Хозяина пещеры не было на месте, но по запаху можно было совершено определенно судить, что она обитаема. Кулл вышел через второй выход — и увидел маленькое симпатичное озерцо, скрытое от всех скалами. Он сел на камень у пещеры, решив терпеливо дожидаться хозяина. Если это окажется тигр, то Кулл уйдет. Если же любой другой хищник — убьет или прогонит. Через два часа ожидания к пещере на четырех лапах с дневной добычей в зубах приблизился буро‑черный горный медведь.

Бой был жестоким и коротким, Кулл победил и по праву сильного поселился в столь удобной во всех отношениях пещере.

Медвежьего мяса хватило почти на весь срок, проведенный атлантом в горах. Несколько дней, напившись свежей густой и такой вкусной крови, он вялил на солнце и коптил на костре, у укромного озерца, мясо. Вода в озере оказалась чистой и приятной на вкус, видно его подпитывал подземный ручей.

Кулл отдыхал — от галеры, от тревожных ночей в лесу, от непонятной жестокости валузийских Отрядов Следителей Законности. Он днями сидел у своей пещеры, глядя в долину, где простиралась вожделенная земля и вспоминал удивительные, неправдоподные рассказы, слышанные им в Атлантиде о Валузии от бывшего раба Аскаланте, проведшего в древней стране целых семь лет; полные ненависти после взбучки от Черных Отрядов, воспоминания Хор‑нака; россказни других старших соплеменников.

Вот она Валузия, спустись и ходи по древней земле.

Но без подорожной грамоты его схватят, как распоследнего бродягу, и повесят на ближайшем дереве, получив за это награду. Деньги у него имелись, отточенное оружие покоилось в ножнах, одежды по последней аристократической моде были тщательно выстираны и дожидались своего часа. Одно лишь останавливало его — распроклятая подорожная грамота.

Он смотрел в долину и думал об одном — как стать полноправным гражданином Валузии? И не находил ответа. Он молил Валку и Хотат послать ему решение проклятого вопроса, хоть в чудном сне, хоть как.

И вот, на сорок первый день своего отдыха в горах, он услышал вдали голоса. Прячась в камнях, он приблизился на звук. И увидел неспешно подъезжающих к тайной тропе двух солдат в форме Отрядов Следителей Законности.