Афет Сариев - Срединные пути

— Полностью с вами согласен, профессор, — с жаром воскликнул Виктор. — Этот путь действительно лучший.

— Всегда ищите в политике срединные пути, ребята. По ним ходить гораздо разумнее. Не стоит повторять ошибки наших бывших руководителей.

Как вышли от профессора, Виктор сказал Сергею:

— Нужно еще одну пещерку превратить в мастерскую.

— Что так? — остановился Сергей.

— Забыл, что музыкальные инструменты нужны? Давай, посылай прямо сегодня несколько строителей.

— Ладно, пошлю. Что еще?

— Потом, туда же направь несколько лучших своих столяров. Переквалифицируем для новой работы. Я собираюсь клавесины изготовить во множестве. А ты обещал гитарой заняться.

— Сделаем и эти дела, Витек. Только пока недосуг. Сам видишь, как много внизу работ. Меня сейчас там лихорадит.

— Ну ладно. Беги вниз. Только не забудь строителей направить.

Сергей, больше не говоря ни слова, побежал к платформе, а Виктор только покачал головой и отправился в ангар.

— Приветствую трудяг! — от двери покричал он, перекрикивая визг станков. Кто услышал, повернулся к нему с приветственно поднятой рукой. А Федор сам поспешил к нему.

— Рад тебя видеть. Как прошел твой поход?

— Блестяще, Федор. Вскоре наша страна непомерно возрастет в размерах.

— Неужели? — восхитился парень. — Они согласились войти в состав новой Руси?

— Почти, — улыбнулся Виктор. — А вскоре, совсем да.

— Вот это новость!

— Ну, а как продвигаются ваши тут дела?

Федор широким жестом показал вокруг:

— Как видишь, с твоей легкой руки тоже возросли на пяток станков. Теперь от конца вконец пока пройдешь, устанешь, — счастливо засмеялся Федор. — А тебе что-то нужно?

Вообще-то, нужно, — подтвердил догадку друга Виктор. — Собираюсь цех открыть по производству музыкальных инструментов. Будет там столярка. Сам понимаешь, станки точные по обработке дерева понадобятся. А в мебельном цеху ни места нет, ни свободных людей. Так что, сваргань и для них станочки.

— Не вопрос. Сделаем, — тут же пообещал Федор.

— Спасибо, друг. Как будут, пошлешь в музыкальный цех.

— Сделаем. Закончим со сборкой нового паровоза и тут же начнем. Совсем мало осталось. Крупногабаритные детали уже собраны. Вскоре на рельсах сборку всего начнем. Где-то, на следующей неделе будет стоять там готовый покатить на юг.

— Да. Теперь это стало важное дело. Еще прицепов с пяток к нему…

— И они будут. Не волнуйся.

— Обрадовал. Спасибо тебе. Иди дальше пахать, а я пойду в порт. Еще не видел новые корабли.

Федор пошел к своему станку, а Виктор выбрался на плато. После шума станков тут царила блаженная тишина.

Он направился к Балкону, чтобы еще раз поглядеть на рождающиеся в центре города два белокаменный дворца. Строились они одновременно, зеркально повторяя друг друга.

Сергей, по его словам, добился от Бориса максимально осовременить очертания будущих дворцов науки и искусства. Но пока ничего еще нельзя было особо разглядеть. Только основание задиралось с каждым днем все выше. А Сергей проекты никому не показывал. Видать, боялся критики, с усмешкой подумал Виктор. Зато остальные жилые дома смотрелись в полной красе и здорово. Но в них пока не заселяли народ. Уж слишком много еще неубранной грязи вокруг. Сергей обещал к новому году их сдать окончательно, и народ жил в ожидании массовых новоселий.

Виктор сошел с плато и пошел к вратам. Тут тоже были ожидаемые новшества. Над речкой уже нависли из арок подъемные массивные прутья перегородок. А по всему периметру стен поверху висели прожектора. По ночам их дополнительный свет к основному прожектору на вершине превращал округу города в день. Только преграда высоких стен будет давать возможность спать в квартирах в полумраке.

Виктор прошел до малых ворот и пошел по бережку к порту. Еще издали завидел крутые очертания пяти пароходов, мерно качающихся на приливной воде. Все они были прочно прицеплены к причальным лебедкам меж буферов, чтобы не сталкивались в колышущейся приливной воде.

Виктор разглядел на носу каждого парохода по две гаубицы. А вблизи разглядел на ярко красных боках и серебристые надписи, сделанные большими накладными буквами. Кто же это умудрился уже им названия дать?

На ближайшем к причалу корабле красовалось название: «Первенец». Скорей всего, этот был тот самый первый, что сам Виктор собирал. На остальных, что стояли за ним чинно в ряд, шли надписи: «Москва», «Рязань», «Коломна», «Жуковский».

«Хм, чтобы помнить, откуда сюда попали, что ли?» — подумалось Виктору.

Еще некоторое время, полюбовавшись на свою флотилию, Виктор повернул назад. Надо еще струны стальные заказать.

На следующий день, как только проводили в Эритрею дополнительную три сотни воинов, Василий Иваныч позвал Сергея и Виктора в свой кабинет.

— Я, вот, накидал проект плана будущего нашего государства. Нужно обсудить, — заявил он, как только расселись. Он достал бумагу расписанную карандашом и положил перед собой.

Виктор подумал, что пора и авторучки пустить в производство. Сколько можно тянуть с таким необходимым атрибутом письма? Тут же решил натихую их запустить, сделать профессору сюрприз.

— Теперь по содержательности нашего плана. Начнем с основных пунктов цели становления. Первым идет обязательной дальней целью — полная ликвидация локальных сохранений различий. Остаются только единственными общий язык, общая культура, общая символика. Сохраняется в сознании людей только одна единственная политическая идентификация: гражданин новой Руси.

— Это действительно очень дальняя цель, — заметил Сергей. — Сами вряд ли доживем до нее.

— Неважно, — продолжал профессор. — Но, думаю, прицеливаться в своих поступках нужно четко в эту мишень. Любое отклонение будет вредить. Есть конкретные вопросы по этому пункту?

— Есть, — сказал Виктор. — Если такие отклонения будут вредить, то мы должны соотносить их законодательно к возбраняемым деяниям. Тогда в нынешнем положении дел почти все в остальных странах окажутся возбраняемыми. Что с этим делать?

— Ты неправ, Виктор, — возразил Сергей. — Законодательство тут не причем. Это область общественного порицания. Точно такое же, как отсутствие культурного поведения в обществе. Если человек не умеет себя прилично вести за столом, того закон не преследует.

— Согласен, — подтвердил Василий Иваныч. — Будем ориентироваться на общественное мнение, а не на закон. Вспомним, как прошел расцвет религиозности по постсоветским народам. Никаких законов не издавали, однако четко контролировали со стороны общественное мнение. Довели до того, что в большинстве случаев стеснялись называть себя атеистом.