Эд Гринвуд - Скипетр Дракона

— Добрый день, Высочайшие Князья, — поприветствовал он их. — Вы не видели, здесь не пробегал молодой дурень-бард?

Четыре головы одновременно повернулись к Родину, который в замешательстве уставился на Гларсимбера Белкларавуса.

Барон приподнял брови и напрямую обратился к парнишке:

— Так ты видел?

— Вот он — бард, — объяснил Сараспер, ткнув пальцем в Ролина.

Брови Гларсимбера сошлись на переносице.

— Нет, нет — я ищу Флаероса Делкампера! Этот паренек тоже бард, что ли?

— Ну, мой отец был бардом, — тихо ответил Ролин. — Что происходит, господин барон?

Гларсимбер быстро перевел взгляд с юноши на Высочайших Князей. Эмбра улыбнулась и промурлыкала:

— Прошу тебя, говори свободно. У нас нет секретов друг от друга — или от регента, если на то пошло. Что происходит?

Барон Яркое Знамя помрачнел.

— Много чего, но в первую очередь вот что: некий наемник по прозвищу Кровавый Меч собрал армию, и, пока мы тут беседуем, он направляется на остров Плывущей Пены, чтобы стать королем Аглирты — пройдя по трупам тех, кто будет ему противостоять.

У слушателей отвисли челюсти.

— Прошу прощения, Гларсимбер, — резко произнес Краер, — но… вы видели этого Кровавого Меча своими глазами?

Барон покачал головой:

— Нет, и я сам с трудом поверил в это. Однако я доверяю тому, от кого это услышал.

— И кто это был? — без обиняков поинтересовался Сараспер.

Судя по виду, Гларсимбер чувствовал себя неуютно.

— Сам король Келграэль, — ответил он, наклонившись к ним поближе и понижая голос. — Понимаете, словно призрак — мерцал, как пламя свечи, и я видел сквозь него все.

— Это мог быть король, верно, — медленно промолвил Хоукрил, покачивая головой с недоверием — и с тревогой.

Как все в Долине могло настолько быстро пойти вкривь и вкось? Что было не так с королевством, которое он любил, которое называл домом и которому теперь служил? Появился узурпатор — которого видел Пробужденный король, а они не видели? Как это может быть?

Он и остальные Высочайшие Князья обменялись мрачными взорами, и остальные тоже покачали головами.

— Прошу прощения, лорды, — осмелился сказать Ролин, — но почему у вас столь озадаченный вид? Вы верите господину барону и не верите его вестям?

В ответной усмешке Краера не было ни капли веселья.

— Верно, парень… именно так.

Сараспер добавил:

— Понимаешь, наемники не действуют таким образом. Зачем совать голову в петлю и становиться правителем, если можно получать деньги без счета, затевая мелкие стычки и избегая всех трудов и опасностей, которые связаны с сидением на троне. Так что ж происходит в действительности?

— Король должен пробудиться… — процитировал Сараспер старинную балладу — и теперь уже Ролин нахмурился, поскольку обнаружил, что не может вспомнить остальные слова баллады. А это был очень нехороший знак.

— Король должен пробудиться, — прозвучал мягкий голос в комнате, где темнота вдруг чуть рассеялась, когда из огромного, наклонно стоящего зеркала полилось сияние. Сначала там просто переливались яркие движущиеся сполохи, а затем зеркало внезапно прояснилось: в нем начали просматриваться стены замка на острове Плывущей Пены и какое-то шевеление в речных волнах… вот оттуда появились воины и начали медленно, но целенаправленно карабкаться по камням вверх. — И пора бы…

Проходя по залу, мужчина в роскошном одеянии, увешанном блестящими золотыми цепями, старательно придал своему лицу выражение скуки. Насвистывая более немелодично, нежели ему самому казалось, он небрежно осмотрел позолоту на своих ногтях — да, облупилась, как он и опасался, — и остановился, чтобы поглядеться в одно из овальных зеркал, стоящих по бокам от статуи короля Олаурима, который правил Аглиртой так давно, что в ту пору в стране еще не было даже баронств.

— Во дни, когда Трое ходили по земле, а деревья были укоренены в воздухе, плавая свободно и носясь туда и сюда во время бури, — напыщенно процитировал придворный, помахивая рукой, словно великий оратор, — в те дни родилась Аглирта, король создал королевство, и велики были война и разорение при основании его. Звери были вытеснены прочь, и дороги были проложены, и деяния были воистину значительны… в отличие от этой бесконечной, утомительной скуки…

— Если для тебя это не столь трудно, Саредрин, — неожиданно сказал бесстрастный страж, стоящий у дверей в конце зала, — не можешь ли ты чуток подвигать своими утомленными скукой ногами и пройти в тронный зал? Первый Меч Гаржар ждет твоего доклада.

Телмерт Саредрин вскинул голову.

— А что, если и ждет? Я не привык получать приказы от старых дураков в плохо подогнанных доспехах — или от стражников, если уж на то пошло!

— Нам всем под силу усвоить хорошие привычки, пока мы живы, Саредрин, — зловеще промолвил страж. — Даже если наша смерть не так уж далеко… — Он положил руку на рукоять меча и многозначительно вытащил клинок из ножен на ширину трех пальцев.

— Угрозы, угрозы, — фыркнул придворный. — Это все, на что способна твоя стальная голова, да? Вас тут целый десяток, негодных стариканов, разгуливаете по дворцу, словно напыщенные петухи, в то время как регент уехал на войну.

— Верно, — согласился страж, — на войну. Именно поэтому твоя клятва верности трону обязывает тебя повиноваться Гаржару так же, как ты повиновался регенту, и так же, как повиновался бы самому королю! А теперь бегом, или война придет во дворец раньше, чем сюда доберется Кровавый Меч!

Саредрин сделал оскорбительный жест.

— Я уже весь дрожу, — поддразнил он стражника, подходя к двери. — Видишь?

Двери широко распахнулись, открытые умелой рукой, придворный выпрямился, в последний раз фыркнув в сторону стража — и в бок Саредрину крепко впечатался башмак, заставив его растянуться на полированном мраморном полу тронного зала.

— Ты чего… — возопил придворный, голос его срывался от невыразимой ярости.

Прежде чем он смог придумать подходящие к случаю проклятия или даже подняться на ноги, сухой старческий голос произнес:

— Твоя поспешность похвальна, Саредрин. Ты наконец принес мне все расчеты? Я не могу ждать вечно — ты же знаешь, я уже не так молод.

Придворный встал и с темным от ярости лицом заорал:

— Кому есть дело до того, сколько бочонков соленой рыбы и кругов сыра у нас в кладовых? Регент уехал на войну, а мы все болтаем о…

— Приготовлениях к осаде, если нам понадобится ее выдержать, — закончил за него Первый Меч Гаржар холодным, словно сталь, голосом. — Утром, Телмерт Саредрин, на тебя подгонят доспехи, а еще тебя научат держать меч. Я надеюсь, что уже через день ты сможешь взмахнуть им и при этом не упасть.