Пола Волски - Жребий Рилиана Кру

Рилиан открыл было рот, но подумал и решил промолчать.

— Вот что такое тот мир, — продолжала Фрайбанни, — и вот от чего спас тебя сеньор Кипроуз! Он пожалел тебя, взял тебя с улицы, где ты родилась, кормил, одевал, оберегал от опасностей и все эти годы растрачивал на тебя свою любовь. А чем ты ему отплатила? Решила бежать. Ты бы разбила ему сердце. Неужели угрызения совести не мучают тебя, бесчувственная девчонка?

На лице девушки появилась еще большая решимость.

— В книгах, которые я читала, внешний мир описан совсем не так, как вы говорите.

— В книгах сплошь мечты и выдумки. Сколько раз тебе твердить об этом, глупое ты создание! Книги — это поэзия и фантазии.

— Может, и так. Только мне бы хотелось самой…

— Мама, не верь ей, — сказал Друвин. — Клянусь, крошка пыталась сбежать. Посмотри, — он показал узелок, — вот что было при ней, когда мы ее поймали.

Девушка потянулась за узелком, но Фрайбанни оттолкнула ее локтем и скомандовала сыну:

— Развяжи-ка его, дорогой.

В узелке оказалась пара платьев, несколько дешевых туалетных принадлежностей, буханка хлеба и три яблока.

— Видишь, мама, — твердил свое Друвин, — она собрала вещички и собиралась смыться.

— И смылась бы, если бы не мы, — подвел итог Прук.

— Мои умненькие, мои глазастенькие ребятки, вы опять оказали большую услугу вашему дяде.

— Значит, ты попросишь его увеличить наше содержание?

— Посмотрим. Нужно дождаться подходящего момента. — Фрайбанни повернулась к бледнолицей девушке: — Ну-с, мисс, этих улик мне достаточно. Ты проявила себя как лгунья и неблагодарный человек. Надо бы разрешить тебе поступать так, как ты желаешь. Надо бы позволить тебе забрать твои вещи — они твои только благодаря щедрости моего брата, вынуждена я добавить, — и отпустить тебя на все четыре стороны. А еще лучше — просто выгнать отсюда. Это послужило бы тебе хорошим уроком.

В глазах девушки отразилась надежда, смешанная с тревогой.

— Да, мисс Бродяжка, отличным уроком. А потом, когда бы ты замерзала, дрожала от смертельного страха и голода в какой-нибудь яме или под каким-нибудь забором или, скорее всего, оказалась бы в руках лесных вампиров, вот тогда бы ты вспомнила о той комфортной жизни, от которой сбежала, и горько, горько пожалела об этом. Но, моя девочка, было бы слишком поздно.

— Ну так как тебе нравится твоя будущая жизнь? — поинтересовался Прук.

— Ты по-прежнему полна решимости встретить опасности холодного внешнего мира? Одна-одинешенька? — вопрошала Фрайбанни. — Хорошенько подумай.

По-видимому, мрачные описания леди Фрайбанни возымели действие. Глядя в пол, девушка ответила глухим голосом, не поднимая глаз:

— Я не буду убегать… если вы пообещаете…

— Ты еще берешь на себя смелость диктовать условия? Ну ладно, в чем дело? Что я должна пообещать?

— Держать своих сыновей подальше от меня, — с усилием выговорила девушка.

Наступила зловещая тишина. Рилиан смотрел как зачарованный: девушка изучала пол, тройняшки нервно переминались с ноги на ногу, а лицо Фрайбанни заливалось ярко-красным румянцем. Наконец леди сдержанно произнесла:

— Будь так добра, объясни свою последнюю фразу.

— Ваши сыновья докучают мне. Я прошу вас положить этому конец.

— Докучают? Как? В каком смысле?

Девушка, не поднимая глаз от пола, стала заливаться краской.

— Они пристают ко мне, подстерегают в пустынных коридорах.

— Мои мальчики имеют право ходить там, где им вздумается. Ты иного мнения? Это их дом. Они из рода Гевайнов, чего никак не скажешь о тебе.

— Они преследуют меня повсюду.

Вазм и Прук зашаркали ногами, а Друвин подавил смешок.

— Ты, бесстыдная нахалка, неужели ты думаешь, что племянники сеньора Кипроуза унизятся до того, чтобы домогаться тебя?!

— Они пошли гораздо дальше. — Девушка наконец подняла голову, глаза ее потемнели от гнева и унижения. — Вчера один из них догнал меня в саду, обхватил за талию одной рукой, а другой заскользил вниз по моему подолу. Я едва вырвалась.

— Ты… бесстыдная… маленькая… подзаборница! — Руки Фрайбанни задергались, словно хвост разозлившейся белки. — Да как ты смеешь? Как ты осмеливаешься произносить столь мерзкую ложь? Мои мальчики не стали бы пачкать о тебя руки! Им даже во сне такое не привидится!

— С одним из них это случилось вовсе не во сне.

— Ложь! Кого из них ты обвиняешь? Скажи, кого, если посмеешь!

— Едва ли я могу назвать его, — возразила девушка с явным пренебрежением в голосе, — они все на одно лицо. Что же касается характера, здесь есть небольшие различия. По-моему, вот этот. — И она указала на Друвина.

Друвин незамедлительно открестился:

— Мама, это не я. Клянусь, я никогда в жизни не дотрагивался до нее.

— Я знаю, мой драгоценный.

— И не я, мама, — заявил Прук.

— Я не собираюсь путаться с ней, — сказал Вазм. — Дяде это бы не понравилось.

— Верно, мой умненький мальчик. — Губы Фрайбанни поджались от отвращения, она обернулась к девушке: — Я убеждена в невиновности моих мальчиков. Однако я стремлюсь быть справедливой, как того желает дорогой Кипроуз. Поэтому я спрашиваю тебя, у тебя есть доказательство? Какое-нибудь свидетельство, способное подкрепить твои возмутительные россказни? Или ты ждешь, чтобы я поверила тебе на слово?

— Это как вам угодно, леди Фрайбанни.

— Я предупреждала тебя, чтобы ты не разговаривала со мной таким тоном.

— Я говорю правду.

— Правду? Тебе бы очень хотелось, чтобы это было правдой. — Глаза Фрайбанни сузились. — Что, ты удивлена? Ты, наверное, думала, что меня обманет твой невинный вид? Девочка, я не слепая. Думаешь, я не вижу, как ты бегаешь за моими сыновьями? Я вижу все твои уловки, мисс Томность. Я вижу, как ты выставляешь себя напоказ, вижу все твои штучки, которыми ты стараешься привлечь их внимание. Ты только и мечтаешь о том, как бы запустить свои вульгарные коготки в моих мальчиков, верно? Я вижу тебя насквозь. Ты не остановишься ни перед чем, лишь бы заманить в свою ловушку моих сыновей.

— Мадам, мне не нужны ваши мальчики. Если бы мне пришлось выбирать между любым из ваших сыновей и лесным упырем, не знаю, кого бы я предпочла.

— Врешь, нахалка! — И унизанная кольцами рука леди Фрайбанни хлестнула девушку по лицу.

Девушка задохнулась от ярости, прижав ладонь к щеке, глаза ее метали молнии. Она шагнула к Фрайбанни. Та поспешно отступила, завопив:

— Мальчики!

Друвин с готовностью бросился вперед и схватил девушку за запястье.

— Давай-ка поуважительнее с моей матерью.