Анастасия Дементьева - Четвёртый. Первые шаги

— Ишь, какой голодный. — Рассмеялась женщина, ставя на белоснежную скатерть горшок с какой-то кашей. И когда только успела столько всего наготовить?

Здесь были и блинчики со сметаной, и свежий батон хлеба, и шматок колбасы, и пара котлетин. В общем, всё, что только надо обычному человеку. Ну а я о подобном мог только мечтать. Втянув воздух, я насладился ароматом всего этого великолепия и уселся на удобный стул. Женщина приземлилась напротив и, положив голову на сцепленные ладони, с улыбкой смотрела на то, как я со скоростью электровеника расправляюсь с едой.

— Ммм… Божественно! — пропел я и недоумённо уставился на Ярину. — А что это хозяйка не трапезничает?

— А хозяйка не голодна, она ещё в обед насытилась. — В тон ответила та.

Ну, тогда ладно. Вновь включившись в ускоренный режим, я за какие-то пятнадцать минут смёл всё в со стола в желудок, и сыто откинулся на спинку стула. Не хватало только икнуть, для правдоподобности, но этого, к счастью, не произошло.

— Да… Теперь я Ваш должник до самой смерти! И приютили, и от голодной смерти спасли.

— Не льсти, проказник, — ухмыльнулась та. — Иди уже, отдыхай.

Шутливо поклонившись, еле вылез из-за стола и, покачиваясь, дошёл до временно моей комнаты. Там, стянув с себя грязные шмотки, я юркнул под одеяло и тут же заснул. Вот, что значит комфорт…

Утро встретило меня щебетанием птиц и назойливым лучиком света, что настойчиво лез мне под веко. Поморщившись, я отвернулся, но заснуть так и не смог, потому просто поднялся и стал искать одежду. Оной не нашлось, зато вместо неё на столе лежала аккуратненькая стопка новой и свежей, что я и одел. Она была мне велика, но я не стал заморачиваться и что-либо изменять. Выйдя на улицу, я невольно поёжился, так как было раннее утро, и потому по земле ещё гулял холодный ветерок. Он быстро прошёлся по моему телу, проникая сквозь одежду, и направился дальше, потеряв к моей персоне всякий интерес. Присмотревшись, я заметил, что отсюда хорошо просматриваются ворота, у которых сейчас томились три фигуры, закутанные в плащ. Заинтересовавшись, я пошёл в их сторону.

Каково же было моё удивление, когда я разглядел в этих фигурах моих спутников. Те переступали с ноги на ногу и явно кого-то ждали. Когда я подошёл, они резко развернулись:

— Итор, где тебя носило? — спросил Торис, в то время как остальные сверлили меня недовольным взглядом. Ещё не понимая, к чему весь этот разговор, я честно ответил:

— Я отсыпался. А вам, собственно, какое дело?

— Как какое? — искренне недоумевал Ритор. — Мы же тебя уже сколько ждём!

— Зачем?

На этот раз ответила королева:

— Мы и так потеряли много времени, пора выдвигаться.

И тут до меня дошло. Неужели они решили, что я стану сопровождать их до самой столицы Мирта? Странно, они же вроде бы через силу терпели моё присутствие.

— Да потому что они знают, что по пути через Парат их просто напросто зарежут, как обычных свиней, — Включился Винки. — Люди недолюбливают их братию за то, что те слишком высокомерны и жестоки. Светлые эльфы ведут себя куда скромнее.

Ну, тогда всё понятно. Поняли, что мало кто решится сопровождать их, и сделали ставку на меня. Боюсь, что их выигрыш пойдёт в минус.

— Прошу, выдвигайтесь. Рад был знакомству, — и только я хотел удалиться, как вновь заговорила Фарина.

— Ты дал клятву защищать меня, человек. Хочешь умереть мучительной смертью, нарушив её?

Всмотревшись в её холёное личико, я не нашёл ничего живого. Лишь безграничное самодовольство, пренебрежение и довольно приемлемо скрытую ненависть. Жалкое создание, в руках которого, так или иначе, находятся поводья правления. Мне искренне жаль Мирт и его жителей. Но уверенность этой девки в своей правоте разозлила меня. Я подошёл вплотную к ней и чуть наклонился, чтобы говорить прямо ей в лицо.

— Во-первых, не было клятвы. Так что никакая смерть меня не ждёт. Было лишь обещание, которое я мог со спокойной совестью нарушить, но не стал, пожалев такую бесполезную тварь, как ты. А во-вторых, я обещал помочь тебе сбежать от кентавров, а не то, что ты себе напридумала. Я и так сделал для вас много больше, чем должен был. Так что проваливайте отсюда.

Тёмное лицо стало грязно-зеленоватого оттенка, фиолетовые глаза вспыхнули, как два огонька, но она сдержалась. Не стала угрожать мне, ведь это было не нужно, так как я и сам понимал, что появляться в Митре мне противопоказано. Она не выкрикнула мне в спину проклятий, гневных слов. Просто молча развернулась и пошла. Её телохранители так же последовали за ней, и только Ритор обернулся у самых ворот и посмотрел на меня без малейшего признака ненависти и неприязни в глазах.

— Ты действительно сделал много больше, чем следовало. Я благодарю за свою жизнь и не забуду тебя, Итор Кар.

И он ушёл. Они покинули деревню, чтобы прорываться с боем туда, где их дом. Они прекрасно понимают, что одним им не справиться, но не стали уговаривать меня, так как осознали, что я не пойду с ними при любых обстоятельствах, так как накопилось много дел. Отточить навыки, научиться у Винки азам магии и просто подготовиться к выходу в жизнь. И это займёт не один день. А значит приступать надо прямо сейчас, не задерживаясь ни на минуту.

Глава 7

«Это невозможно» — сказала Причина.

«Это безрассудно» — заметил Опыт.

«Это бесполезно» — отрезала Гордость.

«Попробуй…» — шепнула Мечта

С тех пор, как я решил остаться в деревне Первая, прошло без малого пол года. За это время я успел много чего сделать. Перво-наперво я сроднился с Яриной и мы стали самыми что ни на есть настоящими родственниками. Она воспринималась мною как бабушка и мать одновременно. В меру добра, в меру серьёзна. В общем, она являлась своеобразным ангелом хранителем, и учила меня. Сначала показала карту, и рассказал вкратце об отношениях людей и других рас, а Винки добавлял, если ему было что-то известно. Ежели короче, то я не скучал, так как каждый новый день был наполнен чем-то тёплым и радостным, каждый раз возникавшим в моей груди, когда мы общались с ней.

Так же я сдружился практически со всеми жителями Первой и часто ходил с мужиками к Забытому Лесу поохотиться, где показал себя с лучшей стороны. С тех пор они более чем дружелюбно относятся ко мне и даже, если хватает времени, учат различным охотничьим премудростям, которые я впитываю как губка благодаря заклинанию «абсолютной памяти».