Кэтрин Куртц - Год короля Йавана

Сам не ведая как, Джаван сумел пережить мессу, после чего, сопровождаемый своими шестью рыцарями, он вновь вернулся в апартаменты Райса-Майкла. Там он скинул тунику и позволил Карлану ополоснуть его прохладной водой, и даже пару раз окунул голову в наполненный водой тазик, чтобы хоть немного освежиться. Робер заставил его поесть хлеба с сыром и немного ветчины. Он знал, что должен подкрепиться прежде, чем предстать перед советом, но аппетита не было вовсе. Однако кружка эля прибавила ему сил и уверенности в себе. Заканчивая завтрак, он просмотрел список рыцарей, которых Джейсон счел нужным позвать на совет, и выслушал его комментарии по основным вопросам. Кроме того, вниманию нового короля представили краткий список основных дел, которые потребуют его внимания в ближайшем будущем.

Наконец, пришлось вновь одеваться. Карлан пригладил его волосы гребнем, а Райс-Майкл возложил на голову тонкую корону, которую он не носил никогда прежде — золотой обруч, украшенный тиснеными фигурками бегущих львов с переплетенными лапами и хвостами, — когда-то корона эта принадлежала Алрою. Он погляделся в полированное металлическое зеркало, что поднес ему Карлан, не сводя взор с короны, сверкавшей на черных волосах, и посмотрел себе в глаза, которые сейчас словно бы начисто утратили свой цвет, затем глубоко вздохнул и расправил плечи.

— Как по-твоему, похож я на короля? — шепотом спросил он брата.

Райс-Майкл кивнул с натянутой улыбкой.

— Вот и проверим, что по этому поводу думает совет.

Две дюжины рыцарей в накидках цветов Халдейнов ожидали Джавана со свитой у дверей зала совета. Все они были вооружены и готовы к бою. В их рядах он признал одного из помощников Удаута, который, судя по всему, и командовал этими рыцарями, однако добрая треть была из тех, кто сопровождал Джавана из семинарии Arx Fidei. Чуть в стороне он заметил также седовласого незнакомца и того горбоносого барона, что первым вступился за него в апартаментах Алроя. Оба были в черном, на поясе у них красовались мечи и кинжалы. Поблизости толпилось еще несколько рыцарей, и в их числе Джаван заметил одного, очень похожего на отважного барона. Скорее всего, это был его сын или младший брат.

— Тот, что постарше, это лорд Джеровен Рейнольдс, сир, — прошептал ему на ухо Карлан. — А барона вы знаете, это Этьен де Курси. Там, сзади, его сын, сэр Гискард.

Джаван кивнул.

— Возможно, именно де Курси я буду обязан своей короной, — чуть слышно выдохнул он, заново изучая взглядом мужчину. — Он законник?

— Да, милорд. Так же, как и лорд Джеровен. Это они с де Курси трудились над набросками документов, которые вы видели сегодня за завтраком.

Лорд Джеровен и оба де Курси вместе с остальными рыцарями поклонились, когда Джаван поравнялся с ними.

— Приветствую вас, господа, — негромко бросил им Джаван, отвечая кивком на поклон. Но прежде, чем он успел сказать что-либо еще, Джейсон тронул его за локоть.

— Нам лучше поскорее войти, государь, — шепотом произнес он. — И без того у совета было добрых полчаса, чтобы остудить горячие головы.

Джаван криво усмехнулся.

— Тогда они должны быть мне благодарны. По крайней мере, это помогло им спастись от жары. — Он с удовольствием отметил, что большинство из тех, кто услышал шутку, заулыбались в ответ. — Но ты прав, не будем медлить. Пожелайте мне удачи, господа.

Рыцари расступились, ибо должны были оставаться снаружи, пока их не позовут; Карлан дал знак, и Томейс с Бертрандом распахнули двери Совета.

Внутри и впрямь было прохладнее, и дуновение воздуха освежило лицо Джавана, когда он сделал шаг вперед… Или то была лишь дрожь дурных предчувствий? Приглушенный ропот тотчас сменился шумом придвигаемых стульев. Дерево заскрежетало по камню, и раздался стук подошв. Зазвенели шпоры, и звякнули о дерево и камень ножны мечей.

Мысленно поклявшись, что никому не позволит запугать себя, Джаван переступил порог. Эта комната была ему знакома, — обитая золотистым дубом с высокими сводчатыми потолками. Потолок был выкрашен в синий цвет, а на нем позолотой красовались звезды. Налево окна в глубоких нишах выводили на залитый солнцем сад. Параллельно им был установлен длинный стол, и чтобы дойти до главы стола, он должен был пересечь весь зал целиком.

Не торопясь и стараясь не хромать, Джаван намеренно прошел между столом и окнами, так чтобы противникам пришлось смотреть на него против света. Вдоль длинной стены по другую сторону стола были установлены скамьи, и большинство из тех, кто его сопровождал, направились туда. Лишь Карлан и Джейсон последовали за ним, а Райс-Майкл уселся на противоположном конце стола. Граф Таммарон и архиепископ Хьюберт восседали по обе стороны кресла с высокой спинкой, украшенного гербом Халдейнов. Они поклонились при приближении Джавана. На столе рукоятью к креслу лежал вложенный в ножны Державный Меч, тот самый, что принадлежал его отцу, а затем брату… один из символов правления Халдейнов.

Джаван поднес кончики пальцев правой руки к губам, затем коснулся ими крестовины меча. Он сел, жестом велев остальным занять места, и оценивающим взглядом обвел людей, собравшихся вокруг стола.

Все было не так скверно, как он боялся. Не было ни Мердока, ни Рана, а этих двоих он опасался больше всего. Присутствовали, разумеется, архиепископ Оррис и лорд Удаут, сидевшие рядом с графом Таммароном по левую сторону стола. Райс-Майкл занял место на другом конце и справа от него сидел Манфред Мак-Иннис.

Но между Манфредом и Удаутом оказался человек, которого Джаван видел в последний раз три с лишним года назад, когда был учрежден орден Custodes Fidei. Прежде «брат Альберт» именовался Питером Синклером, графом Тарлетонским, но в тот день он отказался от графского титула, передав его старшему сыну и стал великим магистром Equites Custodum Fidei — Рыцарей Хранителей Веры, — жалкая замена лорду Джебедии Алькарскому, который некогда был великим магистром михайлинцев.

А напротив Альберта сидел человек, напрямую отвечавший за Custodes Fidei, их рыцарей и за все гонения на Дерини в последние пять лет, Полин Рамосский, сложивший с себя епископскую митру, чтобы стать верховным настоятелем нового ордена. Он также был урожденным Синклером, младшим братом Альберта. Оба приходились Таммарону пасынками по первому браку его супруги, хотя были почти одного с ним возраста. Джаван понятия не имел, насколько они близки с отчимом, но между собой братья, похоже, были в отличных отношениях. При одном взгляде на них обоих ему сделалось дурно. Он и представить не мог, что они входят в совет Алроя.