Игорь Минаков - Можно, я попробую еще раз?!

То их внимание привлек ежегодный рыцарский турнир, собравший весь цвет королевства и шепчущих магов, сидевших в разных концах ристалища и поддерживающих каждый своего чемпиона.

Возник спасительный маяк, уводящий от гибельных скал, и маг, наколдовывающий немеркнущий огонь, пробивающий тьму.

Потом появилась восторженная толпа, следующая за фанатичным чудотворцем, и легкомысленный маг, скромно стоящий в стороне и помогающий чудесам своими заклинаниями.

Карта материка пульсировала всеми цветами: багрянец и пурпур, лазурь и червлень, зелень и чернь. Каждый квадратик имел свой индивидуальный оттенок – от пепельно-серебристого до карминно-алого. Почти незаметно глазу, они изменялись, будто подчиняясь неизвестному закону.

– Это вторая миссия Школы, – пояснил Эмрал, – куда менее известная непосвященным, – мы призваны следить за балансом магии в мире. Иногда мы рекомендуем магам посетить те или иные области, если кажется, что там может понадобиться помощь. Наш мир все еще напоминает неоперившегося птенца, и только магия способна служить ему должной опорой.

Перед третьей дверью Эмрал на секунду замер, а затем признался:

– Те, кто разочаровываются в магической науке и решают покинуть Школу, так и не став чародеями, навсегда забывают то, чему их здесь учили. Но магическая аура, пусть и не ощутимая для них самих, всегда будет сопровождать их на жизненном пути.

Он распахнул дверь, и по струящейся дымке поплыли картины чужой жизни.

Штурман торгового судна, сотни раз проходивший знакомый маршрут, неожиданно решает срезать путь и ночью пройти изобилующим рифами проливом, что отделяет остров от материка. Капитан сдержан и необычайно молчалив, матросы снуют по палубе с факелами и шестами, на всякий случай готовятся бочки с оливковым маслом, впередсмотрящий сорвал голос и изо всех сил стучит по мачте, пытаясь привлечь внимание.

Только через неделю они узнают о шторме, разыгравшемся с внешней стороны острова и унесшем многие жизни, а для них обернувшимся свежим попутным ветерком.

Пожилая, но крепкая и уверенная женщина, пользующаяся непререкаемым авторитетом в своей деревне. Она точна и практична, сентиментальность в крестьянском труде – подспорье невеликое. И купленный однажды иноземный цветок, посаженный ею в своем огороде, а через год уже растущий на обочине всех тропинок в деревне, рассматривается жителями как безобидное чудачество, да и она сама не сможет объяснить, почему он ей так приглянулся.

А то, что пришедший в страну через несколько лет чумовой мор чудом обошел их крохотную деревеньку, селяне объясняют тем, что деревня слишком мала, и болезнь ее просто не заметила.

Маленькая девчушка безутешно рыдает над разбитой незамысловатой глиняной игрушкой. Молодой человек отделяется от веселой толпы. Он подмигивает ей, подхватывает на руки, и уже они вместе торопятся, чтобы успеть к началу кукольного спектакля, что вот-вот развернется на импровизированной сцене городской площади. И девчушка будет улыбаться, а в конце ей подарят одну из кукол.

И какое им дело до гонца, спешащего с секретным донесением, что через несколько минут будет мчаться по этой узкой улочке, не разбирая дороги, – когда уже начнется театральное представление.

Пока все обдумывали увиденное и пытались понять, зачем волшебнику понадобилось показать им именно эти сцены, Урчи остановился перед наглухо забитой досками дверью, которая едва ощутимо подрагивала. Неожиданно раздался негромкий треск и мгновением позже – хлопок, его отбросило в сторону прежде, чем Эмрал успел прокричать запечатывающее заклинание.

Урчи рассеянно потирал полученный ожог и с возрастающим интересом рассматривал то, что его обожгло, – дымящийся шарик, как будто состоящий из двух половинок – в одной неистовствовал огненный смерч, в то время как в другой таилось леденящее спокойствие снежной метели.

– Это обычная градинка, – объяснил Эмрал, – как раз на данную тему я и хотел с вами поговорить.

ГЛАВА 16,

где друзья узнают о близящейся катастрофе и получают задание раздобыть то необходимое, что может ее предотвратить

Есть области на свете, друг Гораций,

Куда не стоит даже и соваться.

Эмрал взволнованно расхаживал по своему кабинету, словно пойманный лев, не знавший неволи, разве что он не хлестал себя возбужденно хвостом по бокам. Прерывать его размышления и начинать разговор первыми друзьям определенно не хотелось (даже самые дружелюбные создания не переносят, когда их отрывают от еды, пробуждают от сна или сбивают с мысли). Наконец волшебник очнулся от своих раздумий и, пощипывая увертливый ус, вернулся к прерванному рассказу. Он все еще явно находился в плену каких-то своих замыслов.

– Дело в том, что сейчас я занимаюсь жизненно важными исследованиями: грядут невиданные магические атмосферные бури, и если не успеть от них защититься, то последствия катастрофы могут быть ужасающими, ибо в них завывания ураганного ветра складываются в слова волшебных заклинаний, молниеносных и разрушительных. Если мы не сумеем вовремя заслонить Гертал волшебным заградительным щитом, призванным утихомирить разбушевавшуюся стихию, само существование Школы будет поставлено под угрозу.

Поэтому каждый из действующих колдунов и чародеев Школы сейчас изучает возможные способы борьбы с приближающейся опасностью, с тем, чтобы потом мы вместе смогли выработать наилучший план действий.

Но мне очень не хватает одного элемента, крайне желательного для нормальной эффективной работы. Поэтому я прошу вас направиться в Заброшенный Лес и раздобыть там корень редкого и загадочного дерева Арборея, ибо только оно способно существенно ускорить процесс размышлений и исследований, что веду я в текущий момент. Помните, что от вашего успеха может зависеть судьба всей Школы. Поторопитесь, вам надлежит немедля отправляться в путь.

Заодно вы, покидая пределы Школы, не будете крутиться под носом у рассерженных и обозленных вашими, с позволения сказать, подвигами соперников. Это в вашем положении будет очень мудрый ход.

– Но ведь по закону Школы мы не имеем права выходить за границы защитного купола?

– Экстремальные обстоятельства позволяют нам использовать нестандартные решения. (Не к месту, но отметим, что многие стратеги и политики тоже любят и умеют сами, иногда тайно и негласно, чужими руками, создавать подобные обстоятельства ради того, чтобы воспользоваться недоступными или запрещенными в обычное время средствами.) Я договорюсь со стражами, и проход будет открыт.