К. Паркер - Пробирная палата

– Да, – признался Алексий. – Что совершенно несправедливо по отношению к нему. Я знаю, что Эрек хороший человек, прекрасный знаток своего дела, а когда я думаю о том, Во что ему все это обойдется, у меня…

– Ох, не начинай, – прервала его Эйтли. – А кроме того, я списываю все на текущие расходы Банка, так что мне это ничего не стоит.

Алексий с любопытством посмотрел на нее:

– Что же это за расходы?

– Все просто, – объяснила она. – Ты нанят Банком в качестве технического консультанта, разве я тебе не говорила? Ну вот, сообщаю. Ты консультант и очень ценный член всей нашей команды.

– Неужели? – Алексий картинно поднял бровь. – И как? У меня хорошо получается? Справляюсь?

Эйтли уклончиво пожала плечами.

– Мне встречались сотрудники и похуже. Ну а если серьезно, – продолжала она, немного нахмурившись, – тебе не следует подшучивать над врачами. У них нет чувства юмора, как у нормальных людей, и они решат, что у тебя просто не все в порядке с головой. Наверное, Эрек уже так и считает. Будь посдержаннее.

– А, ну его. – Алексий скорчил гримасу, как это делают дети. – Я всего лишь пытался объяснить ему действие Закона и то, что можно разговаривать с людьми, которых нет рядом. Конечно, он меня и слушать не стал, ведь у него уже есть заранее готовое мнение. Как только я упомянул о Законе, Эрек сразу решил, что у меня не в порядке с головой. Вообще-то мне казалось, что человек из Шастела способен воспринимать кое-что не так, как остальные.

Эйтли усмехнулась.

– Между нами говоря, – сказала она, – не уверена, что он вообще из Шастела. Да, конечно, он говорит, что учился там, но я наводила справки, расспрашивала – его никто почему-то не помнит. Полагаю, он из третьего или четвертого поколения Коллеон. Не знаю, зачем это скрывать, ведь тамошние медицинские школы известны по всей Империи. Их выпускников считают немного неотесанными, но в мастерстве никто не сомневается.

– Ладно, – сказал Алексий. Он попытался потянуться, но в спине кольнуло, да так, что он моргнул. – Хватит о нем. Как ты? Как дела?

– Могли бы быть и хуже.

– Понятно. Это твое выражение «могло бы быть и хуже»; означает ли оно, что ты гребешь деньги лопатой?

– Немножко того, немножко другого, – ответила Эйтли. – Вообще все замерло, но те предприятия, которые действуют, приносят неплохой доход.

– Например?

Эйтли ненадолго задумалась.

– Ну, например… Со дня на день из Месоги прибудет «Белка» с грузом меда и черники: устанавливается весьма выгодная связь с молоинами, разместившими большой заказ из Батарии…

– Откуда?

– Из Батарии. Там шьют форму для армии Шастела, а в этой армии, как ты, конечно, знаешь, носят исключительно темно-синие шинели.

Алексий кивнул:

– Ясно. Шинели ведь красят черничным соком, да? Хм, ловко придумано.

– Случайность, – заметила небрежно Эйтли. – Мед набирает хорошую цену, ведь из Империи сейчас ничего не поступает. Думаю, Венарт в кои-то веки наткнулся на что-то по-настоящему стоящее. – Она нахмурилась. – С небольшой помощью Горгаса Лордана, конечно. Три года назад о Месоге никто и не слышал, а сейчас у нас появилось два надежных товара. Хотелось бы верить, что здесь действительно можно вести дела.

Некоторое время Алексий молчал.

– Снова эти Лорданы. Без них, по-моему, нигде не обходится, верно? Как ты думаешь?

Эйтли посмотрела на него:

– Ты ведь хочешь знать, есть ли какие-нибудь известия о Бардасе, не так ли?

– Да.

– Ладно. – Она сложила руки на коленях и задумчиво посмотрела на закрытое ставнями окно. – Сегодня я случайно встретилась с Лиен Могре. Ее брат был в составе торговой Делегации Шастела на последних переговорах с властями провинции, только вернулся…

– Имеешь в виду, что он шпион? Звучит многообещающе.

Эйтли кивнула:

– Да, шпион, только не очень хороший. В этом-то и проблема. У Шастела просто нет толковых шпионов: достаточно нескольких слов, чтобы понять, что именно они хотят выведать. Но зато я наверняка знаю, что они подкармливают всяких мелких чиновников, а потому есть основания полагать, что информация поступает довольно надежная. В общем, он рассказал мне, что Бардас занял какой-то тихий, спокойный административный пост где-то в глуши. Кажется, на какой-то мануфактуре. – Она улыбнулась. – Ничего более прозаического себе и представить нельзя, не так ли?

– Все зависит от того, что там производят, – ответил Алексий.

– Да, но если даже и так… – Эйтли поднялась с кровати и подошла к окну. – Знаю, у тебя есть теория насчет того, что Лорданы и Закон как бы сплетены в узел, но я действительно не представляю, как он повернет ход истории, сидя за столом и ведя всякие там бухгалтерские подсчеты, составляя балансы. – Она вздохнула. – И если только он там и останется, подальше от нас, то все мы от этого только выиграем.

Сильный порыв ветра ударил в ставни. Щеколды задрожали, сдерживая напор стихии.

– Ты ведь сердишься на него? – спросил Алексий. – Может быть, все же скажешь мне, за что?

– Совсем я и не сержусь, – не поворачиваясь, ответила Эйтли. – В последние дни мне совсем не до него. Даже не вспоминаю. Мне приятно сознавать, что с того времени, когда я была на побегушках у фехтовальщика, многое изменилось. Я поднялась, сделала кое-что со своей жизнью – спасибо тебе большое, – и я добилась успеха, не причинив никому вреда, не доставив никому никаких неудобств. Думаю, этим можно гордиться, как ты считаешь?

Алексий снова лег и закрыл глаза.

– Конечно. Когда я думаю обо всех тех людях, которым ты помогла, за которыми ухаживала… я, Геннадий, его племянник, Венарт и Ветриз…

– О, все в порядке, – тихо сказала Эйтли, – так надо.

– Да, конечно, – продолжал Алексий, – но ведь ты не была обязана делать это, а делала. Но при этом ты как бы взяла на себя обязанность – как бы это сказать? – прибирать за ним. Все эти люди были выбиты Бардасом из привычной колеи, а ты, появившись, пытаешься наладить что-то вроде нормальной жизни. Весьма интересно.

– Интересно? – Эйтли по-прежнему смотрела в закрытое окно. – Ты находишь это интересным. Любопытная точка зрения.

– Такова моя работа, – едва заметно улыбнувшись, ответил Алексий.

В ночь после драки в таверне, лежа между коробками и бочками, на второй почтовой карете, Бардас впервые вспомнил о шахтах.

Все началось как сон, но он постарался как можно скорее выкарабкаться из него, открыв глаза в надежде увидеть свет. Света не было. Между ним и курьером высилась гора багажа, заслонявшего фонари, а ночь выдалась темная. Бардас лишь слышал, как стучат колеса, как крошатся под металлическими ободами камни, ощущал тряску и чувствовал запах розмарина…