Джоэл Розенберг - Спящий дракон

Воин приподнял бровь.

– Ты уверен, что он мертв?

– Еще бы. Я слышал, как он кричит, когда убегал. – Уолтер содрогнулся. – И мне остается только молить Бога, чтобы он был мертв. Нам всем очень повезет, если он будет единственным, кто погиб, – прежде чем мы дойдем до Врат.

– Если дойдем.

– Точно. – Уолтер вытащил кусок вяленого мяса, разломил пополам. – Пожуй, только медленно. – Вторую половину он сунул в собственный рот.

– Спасибо. – И правда, совсем неплохо. Жесткое, как старая кожа, но вкусное, хоть и странно сладковатое. Привкус лещины… И совсем не соленое, но это к лучшему: одна только мысль о соли вызывала у Барака тошноту. – Но ты не задал главного вопроса.

– Я их вообще не задавал. И какой вопрос, по-твоему, главный?

– Стоит ли вообще искать эти Врата? – Он почувствовал взгляд Уолтера, повернулся – и наткнулся на его озадаченный взгляд. – Тебе это не приходило в голову?

Пожатие плеч.

– Приходило – примерно с час назад… впрочем, не важно. Лучше скажи, как у тебя с зубами?

Барак вылупил глаза.

– С чем?

– С зубами, дружище, с зубами. Знаешь, такие штуки, ими жуют… Как они у тебя?

– Да вроде в порядке… Ох!

– То-то и оно. А единственное лекарство здесь – заклинания клириков. Что может влететь в копеечку: такое волшебство штука редкая. Я тут немного поболтал с моряками. Так вот, на весь Ландепорт имеется один – один – клирик, да и тот, судя по их словам, не из лучших. В Пандатавэе, я слышал, дело обстоит иначе, но целители и маги не растут на деревьях даже там. – Вор вздохнул. – Так что если решишь остаться – распрощайся с медициной и с дантистами среди всего прочего. Спорим, зубы у тебя повыпадают годика через два-три самое большее?

– Прочего? И с футболом тоже прощаться? – Барак хмыкнул. – Это тебе, знаменитому квотербеку?

– Да, и с футболом. И с уютными благоустроенными домами, и с тихими безопасными улицами – забудь о них, если останешься здесь. И о любом другом занятии, кроме как рубить народ. И, если не сменишь профессию, думать забудь дожить до пенсии. – Вор склонил голову к плечу. – Ты можешь быть каким угодно крутым рубакой, приятель, но когда-нибудь непременно нарвешься на кого-нибудь покруче – или просто удачливее.

Барак вздохнул. Уолтер, разумеется, прав. Ему просто все еще хотелось спорить, он все еще злился, потому что остальные не желали с ним знаться из-за того, что он сказал Дории. И ведь не то чтобы он был не прав…

Не уходи от темы. Помнишь, как пахла горелая плоть того солдата? Он прочистил нос.

– На самом-то деле у меня нет толком профессии – там. Энди-Энди говорила верно: я всегда был дилетантом. – Он помолчал, тщательно пережевывая мясо и стараясь не обращать внимания на протесты желудка. – Она со мной тоже не разговаривает. Наверное, винит за то, что втянул ее в это дело.

– Может, ты и прав. – Уолтер откусил последний кусок и швырнул ошметок за борт. – И, кстати, не думаю, что Дории есть за что на тебя злиться. Она просто не понимает.

Воин фыркнул.

– А ты понимаешь?

– Думаю, да. Уверен, в твоей глупости нет твоей вины. Хотя ты за нее и отвечаешь. – Уолтер медленно покачал головой. – Говоря о сексуальных привычках женщины, Карл, не слишком-то красиво выставлять ее перед всеми как… доступную всем и каждому. И раньше, скажем, неделю назад, на той стороне, ты бы этого не сделал. Будем надеяться, это скоро пройдет.

– О чем ты, черт побери, говоришь? – Барак даже не пытался скрыть раздражение. Неизвестно еще, что лучше – когда тебя игнорируют или когда тычут носом, как щенка. Да еще кто тычет-то? Вор, который понятия не имеет, что это такое – быть воином. Тупой…

– Надо будет с тобой когда-нибудь сыграть в карты. Хотел бы я так же легко прочесть письмо дока, как читаю твое лицо! – Он водил сандалией по палубе. – Беда с тобой, Карл, в том, что ты слишком много времени думаешь, как воин. «Для воина всё – либо вызов, либо награда» – так?

– Именно.

– Включая и женщин?

– Нет, погоди…

– Погоди ты. И послушай меня. Если женщина обязательно либо то, либо другое – совершенно естественно, что та, кто спит с кем попало, вызовом не является. За нее ведь не надо бороться. А если получить ее может кто угодно (я не говорю о знакомых дамах), то она не является также и наградой. А? Не слышу ответа.

– Слушай, оставь меня в покое.

Если он этого не сделает, Барак сломает его, как сук. Он небрежно бросил взгляд на пояс вора. Уолтер не взял ножей. Хорошо, что вспомнил – воин повернулся, чтобы убедиться, что его меч по-прежнему прикреплен к мачте. Все в порядке: он успокаивающе покачивался в ножнах.

Уолтер продолжал, будто его и не перебивали.

– О Дории речь не идет. У нее действительно есть проблемы. Но это никого не касается – хотя если бы ты хоть когда-нибудь поговорил с ней, вместо того чтобы хвататься за штаны и…

– Заткнись. – Время, проведенное Карлом с Дорией, не относилось к числу его самых приятных воспоминаний. – Похоже, кое-кто слишком распускает язык. Так же как…

– Держи рот на замке, когда не знаешь, о чем говоришь. Идет? – Уолтер в упор взглянул на него. – Но – возвращаясь к нашей беседе – учти вот что: если женщина – или мужчина, кстати – спит, когда и с кем ей нравится, она вовсе не обязательно распутна. Это ее личное дело – только ее, и ни капли не твое. И не потому, что она хочет кого-то там наградить, а просто потому, что ей этого хочется.

– Даже так? – Он потер глаза. Для Карла это было понятно, даже естественно. Для Барака же это было совершенно абсурдно. Хуже того – аморально, и…

– Так что если ты будешь думать о Дории как о человеке, а не как об… общественном достоянии, то не окажешься больше в дурацком положении. – Уолтер улыбнулся. – По крайней мере в настолько дурацком.

– Вот спасибо так спасибо. – Воин вложил в этот ответ весь свой сарказм. – Но, по-моему, я не просил тебя объяснять мне, какой я болван. Какого черта ты явился сюда?

Вор немного подумал.

– Причин тому две. Об одной я пока умолчу, другая же… она собирательная. Во-первых, я твой должник. Я, конечно, почти все время был без сознания, но помню, как ты остановил тех сволочей, что домогались моей крови. – Уолтер коснулся места, куда вчерашней ночью вонзился кинжал. Сейчас там не было даже шрама. – Но главное – я чувствую, сколько всего в тебе заложено. Используешь это правильно – станешь отличным человеком, Карл.

Барак хмыкнул.

– А если нет?

– В зависимости от ситуации. – Уолтер холодно улыбнулся. – Дория под моей защитой. Может, мне и не сравниться с тобой в честном бою, но задень ее еще раз – и тебе придется двадцать раз подумать, прежде чем повернуться ко мне спиной. Понял, дружище?