Денис Луженский - Воин вереска

Вольд подмигнул собеседнику.

— Наш «справедливец» всё-таки дождался, брат Рэлек. Тебя дождался. Фельхи, как я говорил, очень сильные ментаты, а ты в это время, быть может, ещё и вспоминал кого-то из своих знакомцев. Он уловил твою связь с ними и воспользовался этим — выбрал тебя орудием мщения.

— Как ты его назвал? — вспомнился вдруг разговор обозников у костра, они тоже называли так легендарного выродка… справе…

— «Справедливец», — повторил Вольд, — так мы их называем — фельхов, заполучивших в наследство вместе с душой желание восстановить справедливость. Сказать по правде… Ты всё-таки отчаянный везунчик, брат Рэлек.

— Врагу такое везение.

— Ты просто ещё не понимаешь своей удачи. Если ты и впрямь столкнулся со «справедливцем» — а это, скорее всего, так и есть… Эх, да многие полжизни бы отдали, лишь бы поменяться с тобой местами!

Рэлек покосился на целителя с подозрением: не насмехается ли? Нет, тот был серьёзен, разве что слегка возбуждён. Видя его непритворное недоумение, Вольд вздохнул:

— Ладно, открою все карты. Но с тебя за это причитаться будет, братец.

И возразил бы, да уже затянуло в омут — не выплывешь. Всё, что Рэлеку оставалось — согласно кивнуть. Мол, «не наивный, понимаю». Тогда «чистильщик» снова наклонился вперед и пояснил негромко:

— «Одушевлённый» фельх — редкость исключительная. Достоверно Бастиону известно всего лишь о четырёх или пяти подобных случаях. И ни разу ещё такого не удалось заполучить живьём. А ведь проверяли сотни слухов, отрывали от дел самых лучших охотников — тщетно всё, ни одной удачи за добрую сотню лет. И если сейчас через тебя таки получится отследить ниточку связи и поймать «справедливца»… В общем, даю слово: чёрные пастыри не поскупятся. Сможешь жить безбедно до конца своих дней, «мотылёк», ещё и детям твоим останется.

Почему-то Рэлек поверил ему. Пусть витал явно недоговаривает, пусть звучит всё это как небылица о кладе, невзначай найденном посреди голой степи… Но вот поверил, и точка.

— Хорошо, — сказал он, просто чтобы хоть что-то сказать, — я подумаю.

— Подумай, подумай, — Вольд недвусмысленно усмехнулся. И дураку стало бы ясно: если Бастиону впрямь так важен «справедливец», от Рэлека «чёрные» уже не отстанут. Небось, сам Вольд и занялся бы уламыванием «мотылька», кабы не другие более срочные и важные дела.

— Что ж, брат Рэлек, — целитель отодвинул недопитый бокал и поднялся, — не будем тянуть с нашим делом. Если ты не возражаешь, займёмся тобой прямо сейчас.

Рэлек тоже встал. К своему пиву он так и не притронулся. Взглянув на его напрягшееся лицо, Вольд весело фыркнул:

— Нет, не здесь, конечно. И не в твоей комнатёнке наверху. Придется прогуляться до моего жилища, мне там кое-что может понадобиться… Не дрожи, это будет не страшно. Самое страшное — уже позади.

И витал весело подмигнул нахмурившемуся «мотыльку».

Когда они выходили из трактира, Рэлек поймал на себе чей-то взгляд, цепкий и недобрый. Он обернулся, но человек уже смотрел в сторону — обычный прохожий, кутающийся от сырости в длинный серо-зелёный плащ. Наверное, парень просто не любит пастырей, а за компанию и тех, кто с пастырями дружит. Ничего особенного, вроде, но на душе отчего-то стало тревожно.

Дождём сегодня город не поливало, зато улицы заполнил туман — сырой, холодный и на удивление густой. В семи шагах фигуры людей уже теряли чёткость очертаний, в пятнадцати — представлялись не более чем движущимися в белой пелене размытыми тёмными пятнами. Несмотря на плащ, Рэлек быстро продрог. Влага оседала на одежде, тонкими струйками сбегала по лицу. Казалось, сам воздух пропитан сыростью.

— Здесь короче, — сообщил Вольд, сворачивая в какой-то узкий переулок. Определённо, погода не располагала к прогулкам — витал зябко ёжился и предпочитал пробираться дворами, лишь бы сократить путь до дома.

— Не беспокойся, — бросил он Рэлеку, шагая быстро и широко, — я дорогу хорошо знаю.

Они перепрыгнули сточную канаву и углубились в узкий проход между двумя большими домами. Здесь было сумрачно, как в горном ущелье, и казалось, будто туман можно пощупать руками.

Слова Вольда всё не шли из головы. «Подсадка»… «душелов»… «справедливец»… Может ли быть, что его и впрямь наладил убить Кладена удивительный выродок, вобравший в себя мстительную человеческую душу? Тот самый, которого он встретил в ночном лесу? Это казалось поистине невероятным… Что в его кошмарах правда, а что — лишь плод его собственной, Рэлека, фантазии, использованной фельхом (или кем-то ещё), чтобы добиться своего? Хуже — если «чёрный» ему не поможет, если он просто солгал, если весь рассказ о «справедливце» — лишь страшная сказочка, придуманная чтобы запугать собеседника и вынудить его работать на витала. Конечно, не в обычаях пастырей так изгаляться… И всё-таки интуиция упрямо подсказывала: всей правды Вольд «мотыльку» не открыл. Возможно, даже не из злого умысла утаил, просто сам всего не знал. Никак не покидало Рэлека ощущение, что какая-то деталь ускользает от его внимания — нечто очень важное и настолько очевидное, что рассудок не желает принять простоту разгадки…

Шедший впереди Вольд внезапно остановился.

— Проклятье! — выругался он. — Кому в его дубовую голову пришло поставить здесь эту штуку?!

Поперек переулка, мешая проходу, стояла гружёная овощами тележка зеленщика.

— Два часа назад здесь шёл — ничего не было! Какой кретин…

Рэлек почувствовал резкий укол тревоги, а миг спустя всё его существо буквально взвыло: «Опасность!»

— Вольд! — он рванулся к застывшему перед тележкой целителю, уже понимая, что не успевает. В глубине переулка за их спинами сухо щёлкнула арбалетная тетива, ей ответил щелчок где-то впереди и вверху. Левый бок Рэлека обожгло болью, и он, вскрикнув, рухнул на сырую и грязную брусчатку, пытаясь смягчить падение руками.

Вольд тоже упал — повалился ничком, не издав ни звука. Чересчур натурально для ловкого притворства. Ранен? Убит? Проверять в любом случае придётся позже… Рэлек лежал неподвижно в паре шагов от тела в чёрной одежде и пытался оценить обстановку. Ему повезло — арбалетный бельт пробил плащ и лишь скользнул по рёбрам, но неведомым и невидимым стрелкам знать об этом вовсе не следовало.

Что теперь? Засада организована толково и значит он имеет дело не с новичками. Убийцы, кем бы они ни были, захотят убедиться, что их работа выполнена. Если для собственного успокоения они решат ещё издалека всадить в лежащих по лишнему бельту — прости-прощай, брат Рэлек… Нет, не выйдет: туман, укрывший стрелков, теперь работает против них — тела упавших слишком плохо видно из засады. Придётся ублюдкам покидать укрытие и подходить ближе…