Инна Сударева - Король-странник

- А Марта?!

- Марта? Что такое Марта, чтоб король терял своего лучшего друга из-за нее.

- Как ты можешь?! - воскликнул Элиас, оборачиваясь и вновь сжимая кулаки. - Как ты вообще мог так поступить с нами? С ней? Ведь ты заставил ее согласиться на помолвку со мной! Признайся!

Фредерику нечего было говорить.

- Друг, - с горечью продолжал Элиас. - Ты говорил когда-то, что друзья тебе не нужны. А Кора, она сказала, что быть твоим другом так же несладко, как и врагом. Но я и предположить не мог, до какой степени… Боже мой, да я, наверное, сильнее тебя страдаю оттого, что она умерла!

И тут Фредерик подскочил как ошпаренный:

- Как ты смеешь?!

- Смею! Пока она была жива, а ты счастлив, и я был счастлив с Мартой. Она хоть вид делала, что любит меня, хоть пыталась полюбить. И кто знает, может все бы у нас получилось. По крайней мере, у меня был шанс. А теперь, когда Коры не стало, нет и для меня надежды… Никакой… Ну почему мое счастье зависит от твоего?!

А Фредерик почувствовал, что нет у него внутри злобы. Словно ледяной водой затопило те угли ярости, что готовы были запылать… Он подошел к гвардейцу, проговорил, судорожно сглотнув:

- Я прошу… я прошу простить меня.

Стоит сказать, что это было нечто. И Элиас и Линар просто остолбенели. Они прекрасно знали, чего стоило Фредерику произнести сейчас эти слова. Сам он был ужасно бледен, а в глазах лихорадило несвойственное ему замешательство.

- Я столько бед натворил. Думал: ничего невозможного для меня нет. - Голос Короля был глух и полон неуверенности. - Я ведь хотел сделать тебя и Марту счастливыми… Нельзя было так поступать, нельзя… Черт, как плохо, как плохо…

11

Элиас остался. По-прежнему мрачный, он ехал позади Фредерика. А тот выглядел не менее мрачно, да еще с ужасным синяком на пол-лица. Дальше рысил Линар с Орни за спиной. Эти двое выглядели не в пример лучше. Девушка прокручивала в голове те события, свидетелем которых она была.

Теперь уже в их отряде царила гробовая тишина, нарушаемая фырканьем и топаньем лошадей. Каждый думал о своем…

- Значит, он король? - шепотом спросила Орни доктора.

- Нда, - буркнул он, не отвлекаясь от своих мыслей.

- А почему…

Но Линар быстро оборвал все ее расспросы:

- Вот у него и спросишь!

Девушка даже вздрогнула, но про себя решила: 'Ну и не вопрос'. И кстати на следующем привале, когда Элиас и Линар ушли собирать хворост для костра, смело подсела к устроившемуся под кленом Фредерику. Запрокинув голову, он держал на лице смоченное в холодной воде полотенце, и Орни смело сняла его и деловито начала умащать кровоподтек своей мазью.

- Вам будет, о чем поговорить с Линаром, - заметил Фредерик, лениво прикрыв глаз, чтоб девушка смогла промокнуть багровое вздутое веко.

- Думаю, в способах лечения синяков, подобных Вашему, мы не сойдемся с ним во мнениях, - улыбнулась Орни. - Он предпочитает холодные компрессы, я - мазь, которую меня матушка научила делать.

На это Фредерик ничего не ответил - просто ждал окончания процедуры.

- Как грудь? - спросила Орни. - Рука?

- В порядке, - буркнул он. - Ты скоро?

- Не похожи вы на короля, - вдруг заметила девушка.

- И много королей ты видела?

- Такого, как вы, точно - ни разу. - Она усмехнулась.

Фредерик устало посмотрел на нее:

- Что ты хочешь? Давай уж, говори. Мы теперь в одной команде.

- Узнать о вас побольше. Вы были Судьей, теперь вы король, но почему-то вдали от своего Королевства. Что с вами случилось?

Его губы чуть дрогнули, потому что ожило в памяти все очень живо и ясно.

- Почему бы и нет? - пробормотал Фредерик. - Почему бы и не рассказать. Говорят, от этого легчает.

- Расскажите, конечно, - с готовностью закивала девушка. - Вот увидите: на самом деле станет легче.

- Все похоже на кошмарный сон… У меня была жена. Красавица и умница. Она любила меня. Она столько для меня сделала. Мы много пережили вместе. Так много, что кому иному до конца жизни хватило бы… Наконец все беды, казалось, остались позади. У нас должен был родиться ребенок. Эти роды… - он замолк, закусив губу, потом вдруг обхватил руками голову, зажал уши. - Боже, я слышу, как она кричит, как ей больно… И некому помочь. И я ничего не могу сделать… Я, король, ничего не могу сделать!.. Ребенок родился, но она… она умерла… И теперь я почти каждую ночь вижу себя рядом с ней в могиле… Я слышу ее дыхание, запах ее тела и волос, я касаюсь ее руки, и она теплая! Но мне темно и душно и холодно под могильным песком. И нет сил вырваться и вырвать ее оттуда… Я похоронен вместе с моей красавицей… И теперь я бегу. От мест, от мира, где жила она, где все напоминает о ней… Но воспоминания-то во мне, а от себя не убежать… Похоже, я глупость делаю, слоняясь по миру в надежде все забыть, но это все-таки легче, чем оставаться там, где все связано с ней… Трудности, с которыми сталкиваешься в пути, отвлекают от тяжелых мыслей. Пусть ненадолго, но забываешься…

Орни была ошарашена такими признаниями.

- А ваш ребенок? Вы о нем подумали? Каково ему?

- Он слишком мал. Ему нет дела до переживаний. Молоко кормилицы, сухие пеленки и теплая колыбель - вот все, в чем он нуждается.

Орни замотала головой:

- Нет-нет, как же вы не понимаете. Дети так остро все чувствуют. Ведь теперь рядом с ним нет ни одного близкого, родного человека. Подумайте, взгляните на это так: у него умерла мать, а отец бросил его!

Фредерика дернуло, по лицу пробежала судорога.

- Не смей так говорить! - прошипел он.

- Но это так!

- Нет!

- Да!

- Нет!!!

- Но я это вижу ТАК!

Он только зарычал в ответ.

- Вы бросили своего сына! - выкрикнула Орни. - Разве это правильно?! Вы всю жизнь судите других, а сами что вытворили?!!

- Не смей мне выговаривать!

- А что, вы в праведники записались?!

Фредерик подскочил со своего места:

- Замолчи! Да кто ты такая?!

- Может, и никто, - тоже встав, ответила девушка. - Да, никто, но я бы никогда не поступила так, как Судья Королевского дома, как король!

- О! - С таким возгласом крайнего возмущения Фредерик кинулся к своей лошади, взлетел в седло.

Его лицо было перекошено от ярости, глаза горели.

- Видеть вас всех не могу! - бросил он это Орни и как раз подошедшим Элиасу и Линару, стегнул Мышку и быстрей вихря понесся куда глаза глядят.

Парни в полной ошарашенности выронили собранный хворост.

- Что ты ему наговорила?! - набросился на Орни Линар.

- То, что считала нужным!

- Ты дура непроходимая! Он уже несколько месяцев как труп ходит, вот только сейчас немного ожил! И что теперь?! Ты представляешь, что он сейчас может сделать?!

- Что?! Ну что?! Вернуться домой! Вот что ему нужно сделать!