Эрик Ластбадер - Воин Опаловой Луны

– Рассвет – мое любимое время, – сказал Мойши. – Мы, моряки, зовем это время часом баклана. – Он подумал о назначенной встрече с Эрантом и прибывающей буджункой. Скоро ему придется уходить.

Она внимательно смотрела на него.

– Если бы у тебя был корабль, ты поплыл бы домой, в Искаиль. Ты так говорил.

– Да? – удивился он. – Как странно. Нет. Сначала я отправился бы в Кинтай.

От этих слов она вздрогнула, как от удара. Но достаточно быстро пришла в себя, чтобы выдавить:

– Что ты знаешь о Кинтае?

– Ничего, – развел он руками. – Честно говоря, я только сегодня утром узнал о его существовании. Если ты хоть чтото об этой стране знаешь, я был бы очень тебе…

– Как ты узнал о нем? – В голосе ее снова звенела напряженность, и Мойши собрался.

– Прошлой ночью тут было убийство. Несомненно, одно из многих в ту ночь. Но это было не обычное убийство. Два человека были убиты поразному. Один, сын тайпана Чин Пан, был убит умелым и очень опытным воином. Другого убили страшно. После ужасных мучений его убили при помощи, мне кажется, древнего чародейского искусства под названием коппо. – Он замолчал, чтобы посмотреть, какое впечатление его слова произведут на нее, если произведут впечатление вообще. Глаза ее были мертвыми, пустыми и тусклыми, словно камни на солнце. – Этот убитый был здесь чужаком. Мы думаем, он прибыл из Кинтая. – Она сидела на корточках, глядя кудато в пространство. Сейчас он мог обезоружить ее почти без риска для себя. И все же он, как ни странно, не шевельнулся. – Мне кажется, мы могли бы помочь друг другу, Офейя. Похоже, что наша встреча – не простое совпадение.

Она взглянула на него, но не произнесла ни слова.

– Может, теперь расскажешь мне о том человеке? Я правда ничего о нем не знаю.

– Его зовут Хелльстурм Адский Гром, – наконец промолвила она странным, какимто металлическим голосом, – и он уже десять тысяч лиг идет по моему следу. Теперь, если то, что ты рассказал мне, правда, только я одна заступаю ему дорогу. Это он убил Каскараса.

– В смысле – того человека из Кинтая? Она кивнула.

– Он только что приехал из Кинтая. он там разыскивал… Он далузиец, как и я. Торговец.

– Но что?..

– Это тот, в черном плаще. Тот, с кем ты торговался. Хелльстурм.

– И он убил того человека из… Он убил Каскараса?

Она снова кивнула:

– Это мог быть только он. – Она сжала правую руку в кулак и стукнула себя по колену. – Ох, как он, наверное, злорадствовал, увидев меня там! Это все тот проклятый шторм! Мне не надо было и приближаться к Шаангсею! Мы с Каскарасом разделились, он – чтобы приехать сюда и спрятаться, а я… Ладно, теперь это уже не имеет значения.

– Очень даже имеет, Офейя. – Он протянул раскрытую ладонь. – Может, вернешь кинжал?

– Нет, – ответила она. – Нет. Я думаю, я могу тебе доверять, но я не знаю здешних мест. И я буду чувствовать себя в большей безопасности, если оставлю его на некоторое время себе.

– Ладно, – сказал он. – Держи его сколько хочешь.

Она спрятала его в шелковых шароварах, которые Мойши ей ссудил. Это была одежда Ллоуэна, которую Мойши стянул, когда они поднимались вверх по лестнице, придя в харттин. Для Офейи они оказались слишком широки.

Море было залито розовым и бледножелтым светом, над горизонтом показался краешек солнца. Закричали чайки, ныряя в спокойные волны за завтраком. Их печальные крики наполнили воздух.

– Ты сказал, что Каскараса пытали, – промолвила Офейя. – Насколько жестоко, как думаешь?

– Боюсь, страшнее некуда. – Он описал ей, что видел.

Она вздрогнула, как будто жизнь на мгновение оставила ее.

– Тогда придется предположить, что Хелльстурм сломил волю Каскараса и теперь ему известно то, что тот знал.

– Знал о чем? Насчет планов нападения на Шаангсей? – спросил он, вспомнив об опасениях Эранта.

Офейя хрипло рассмеялась.

– О нет. Уверяю тебя, это не касалось столь мирских дел.

Внизу, на берегу, послышались звуки, быстро перекрывая друг друга и сливаясь в обычную мелодию дня. Армада рыболовецких суденышек уже вышла в море, благополучно миновав запруженные проходы для судов, где уже маневрировали груженные товаром клипперы и шхуны со всех сторон континента человека, чтобы причалить к пристани на место судов, проведших ночь в гавани и ныне, загрузившись, поднимавших паруса и якоря. Суда проходили мимо друг друга в величественном ежеутреннем танце.

У Мойши было столько вопросов к Офейе и так мало времени, чтобы выслушивать ее ответы. Честно говоря, виновато подумал он, времени совсем уже нет. Настал час баклана, и ему пора было идти. Как бы он ни желал остаться с Офейей, у него был долг не только перед регентом, но и перед самим ДайСаном.

– Я хотел бы, чтобы ты оставалась здесь, – сказал он и встал. Там, внизу, уже суетились кубару. Он подумал было о том, чтобы попросить помощи у Ллоуэна, но сразу же понял, что это было бы нечестно. У смотрителя порта и так дел выше крыши каждый день, так что даже на них времени не хватало. Да и к тому же Коссори лучше защитит Офейю, пока он не вернется. А он вернется как можно быстрее, да еще и Эранта за собой притащит.

Офейя тоже встала. Ее красивое лицо было полно тревоги.

– Ты куда? – Она инстинктивно сунула руку за пояс, за кинжалом.

– У меня встреча. Официальная, и, боюсь, пропустить ее мне не удастся.

– Тогда возьми меня с собой.

– Нет, Офейя, прости, но это невозможно. Тут дело государственное.

– Я одна тут не останусь. – Ее глаза снова вспыхнули, и он обрадовался этому. В таком состоянии она была на многое способна… Он усмехнулся двусмысленности своих мыслей.

– Я и не намеревался оставлять тебя одну, да к тому же я уверен, что это самое безопасное место во всем Шаангсее. До моего возвращения тебя будет оберегать Коссори. Он прошлой ночью был вместе со мной на Шариде.

– Тот, кто сбил со следа Хелльстурма и прочих, – кивнула она. – Очень умно сделано. Но где он так застрял?

– Он не мог рисковать, чтобы прийти сюда, пока толпа не хлынет поутру на улицы. Они могли проследить за ним, если бы поняли, что нас с ним нет.

На лестнице послышалось звяканье, словно ктото вертел в скважине ключом. Офейя молниеносно выхватила кинжал, и даже Мойши, который был уверен, что знает, кто поднимается по лестнице, ощутил под ладонью рукоять кинжала.

Но это и на самом деле был Коссори. Мойши не стал скрывать облегчения, коротко представляя их друг другу. На большее времени не было. Когда его друг подошел к столу и допил вино, которое Мойши налил Офейе, он сказал ему, что вернется как можно быстрее, и попросил до тех пор не сводить глаз с Офейи.

– Ты ушел от них без сложностей? – спросил он.