Психея Лу - Зеленоглазая гадюка едет в Хогвартс

– Что, Потти, страшно?

«Тварь! Твою мать! Пронесся прямо передо мной, я едва не упала с этого веника… Идиотка! Телу ведь не объяснишь, что падение с такой высоты безопасно! Как страшно…»

– Я-то думала, ты контроль над метлой потерял, Дракусик. Уже нарисовала себе прелестную картинку: твой жалкий трупик на земле, и моя мантия, забрызганная кровью и мозгами. Впрочем, мозгов там маловато будет!

– Да ты едва не описалась от страха, Потти! Тебе никуда не надо пойти, а? Что ты так коленки сжимаешь, грязнокровка?

Эри уставилась на него, открыв рот – раньше Малфой не позволял себе настолько грубых выражений. Пролетавший мимо Рон молча, не говоря ни слова, спикировал на Малфоя, размахнулся и засадил ему кулаком в лицо. Слизеринец так увлекся, что не заметил приближающуюся опасность.

– Мистер Уизли! Мистер Малфой! Я просто все себя! Десять баллов с Гриффиндора!

– Почему так мало? Од мде дос сломал!

– Рона спровоцировали, мадам Хуч. Малфой оскорбил меня.

Выражение лица учительницы стало кислым:

– Вероятно, высказался по поводу вашего полета? Наверняка в его словах было зерно истины. Мистер Уизли, вы прекрасно летаете, но если я еще раз увижу подобное, я вам до зачета метлу не отдам. Мистер Малфой, нос у вас не сломан. Но все равно идите в больничное крыло. Мисс Поттер, не мешайте тем, у кого это действительно получается.

«(нецензурно) твою мать, а я еще думала, что это Снейп предубежден по отношению ко мне. Да он просто лапочка!»

Подлетевший Рон – он затормозил плавно, уже зная, как пугают подругу резкие движения, когда она сидит на метле – выпалил, улыбаясь:

– Я же говорил, что сломаю ему нос. Без всякой магии!

– Не прошло и месяца… Спасибо.

Уизли ухмыльнулся, отсалютовал и снова рванул в небо.

«Что за дурацкий день. С Грейнджер он поругался, от Малфоя не удалось держать подальше – опять потеряли эти проклятущие баллы… кто вообще придумал отмечать Хэллоуин? Кстати, это годовщина смерти моих родителей, десять лет. Как я раньше не подумала… Вот уж праздник так праздник».

В Большом Зале было шумно и весело, но Эри была в стороне от всеобщей радости. Даже праздничный стол ее не слишком приободрил, хотя остальные первокурсники были в восторге – в обычные дни сладкого не подавали, а овсянка-супы-каши осточертели всем. По привычке Эри спрятала в карман мантии несколько шоколадных лягушек, и прикидывала, как завернуть лакричные пастилки в салфетку, чтобы не изгваздать одежду. Гермиона так и не появилась, Эри не видела ее уже четыре часа. Учитывая, что они жили в одной комнате, посещали одни уроки, вместе занимались в библиотеке и гостиной, это был очень большой срок, и поэтому Поттер было как-то… тревожно.

«Сейчас еще сладостей возьму, и пойду в спальню. Она же голодная, наверно. Значит, сначала накормить шоколадом, потом согласиться, что Рон болван, а потом привести его, чтоб извинился. Одни проблемы, блин, с этими чудиками».

– Эри, а ты знаешь про Грейнджер? – Лаванда Браун, сидевшая напротив, чуть склонилась к ней. – Она плачет в туалете, уже довольно давно.

Голос ее был сочувственным, но в красивых глазах было холодное любопытство. Парвати Патил слегка улыбнулась, прислушиваясь. Если сейчас Поттер скажет что-то вроде «а мне какое дело?» или промолчит, значит, уже завтра можно произносить «лохматая заучка» во весь голос, и, хихикая, обсуждать Грейнджер в общей гостиной. Лаванда и Парвати не были злыми, но дружить всегда интереснее «против кого-то». Эри это прекрасно понимала, и ей даже не казался неприятным их жадный интерес к ее реакции. Подумаешь, дело житейское.

– Я не знала, Лаванда, – она положила почти готовый сверток на стол. – Сейчас схожу к ней, успокою. – «Так, с пирожками повременим, а тянучек и шоколадок я уже набрала. Сладкое как способ утешения, м-да». – Рон, я иду за Гермионой. Ты со мной?

Рон что-то невнятно промычал – он добрался до трехслойного торта. Эри сунула в карман пару тыквенных кексиков, тронула его за плечо:

– Ты как хочешь, а я пошла. Сюда, наверно, не вернусь, мы сразу в спальню пойдем.

– А оои ы!

– Что?

– Да погоди ты! Я с тобой. Невилл, ты идешь?

– Вот уж незачем! – прошептала Эри, стараясь, чтобы ее не услышали за пределами их маленького кружка. – Ты не забыл, что будешь извиняться? Нев, мне кажется, ты там будешь лишний.

– А т-ты зачем?

– Без меня Рон обязательно что-то ляпнет…

Они выбрались из-за стола, и, стараясь быть незаметными, пошли к выходу. Неожиданно в зал ворвался профессор Квиррелл, пронесся мимо первокурсников, упал прямо перед столом преподавателей и закричал срывающимся голосом:

– Тролль в подземелье! Вы должны знать!

Дамблдор переждал общий взволнованный писк со стороны студентов, поднялся, Сонорусом усилил голос и спокойно сказал:

– Старосты, проводите учеников в спальни. Прямо сейчас.

Недовольные школьники забирали с собой десерт, сверток Эри забрал Симус Финниган. Миллисент Булстроуд, толстенькая темноволосая слизеринка, выпучив глаза, торопливо запихивала в рот эклер. Патил и Браун хихикали, склонившись друг к другу. На лице Невилла было отчаяние, он выскользнул из-за стола – что было трудно с его габаритами – и попытался добраться до уходящих друзей. Его ухватил за край мантии Перси Уизли, и принялся наставительно вещать о чем-то. Рон и Эри почти бегом добрались до выхода – в поднявшейся суматохе их никто не заметил.

– И чего ей приспичило именно сегодня решить плакать? – недовольно бурчал Рон, пока они пробирались к кабинету Чар, рядом с которым был женский туалет.

– Потому что именно сегодня кто-то рыжий, не будем показывать пальцем, ее обидел, – Эри остановилась, прислушиваясь. – Что-то тут не так…

Тишина немедленно была разрушена на редкость противным скрипом.

– ОЙ! – хором взвизгнули первокурсники.

Тролль, волочащий по каменному полу свою дубину – это она так скрипела – приближался к ним. Больше всего он был похож на замшелый камень, слегка обтесанный до человекообразности. Впрочем, злобные маленькие глазки были определенно живыми. Рону и Эри немедленно расхотелось совершать подвиги. Они остановились, одинаковыми жестами потянули из петелек в рукавах палочки, и попятились. Помимо устрашающего вида и неприятных звуков, от тролля шла волна такого мерзкого запаха, что отважные гриффиндорцы испытывали сильное желание зажать нос и бежать подальше.

Тролль неожиданно остановился, прислушался к чему-то и ударил по двери. Рон по-девчачьи всхлипнул, у Эри перехватило горло. Это была дверь женского туалета, до которого они не успели добраться. Через секунду оттуда донесся визг, в котором сложно было опознать голос Грейнджер. После этого всякая мысль об отступлении покинула обоих, и они рванулись вперед.