Владимир Геннадьевич - Перстень Аримана

— Что… что это… было?

— Чёрный Лотос, ваше высочество, — проворчала колдунья, — да ты лежи, не дёргайся, а то голова потом будет болеть. Старуха оглядела комнату, подошла к трупу убитого мужчины.

— Это ты его приголубил, Алый Король?

— Я… — ответил Влад, не отводя взгляда от бледного лица Дэльфи. Девушка позвала его одними глазами, а когда он подошёл, тихо прошептала:

— Наклонись…

Скиталец наклонился.

— Ниже… мне так не достать…, - а едва Влад приблизил своё лицо к её лицу, принцесса поцеловала его. Слабая и беспомощная, она тем не менее попыталась отблагодарить спасшего её мужчину. А у старого циника Влада, каким он себя считал в последние одиннадцать лет, едва не навернулись на глаза слёзы — таких чистых девушек, чистых в своих помыслах, ему ещё не встречалось на его жизненном пути. Почему-то до сих пор жизнь сводила его с обычными стервами, которым вечно что-то надо было от него. Дэльфи стала первой в его жизни девушкой, которая не ждала от него ничего: ни денег, ни подарков… Ей был нужен только он. Он и никто другой. Влад ещё ниже наклонился к её ушку и страстно прошептал:

— За такой поцелуй, я готов умереть…

— …не надо…, ты мне… больше нравишься…. живым…

А у Скитальца после этих её слов застыл комок в горле…

Между тем колдунья, внимательно оглядев убитого, вынесла свой вердикт:

— Правильно сделал. Туда ему и дорога. Он давно ходил в подручных у Владыки Тьмы. При жизни его звали маг Фарвелл. Интересно, как же это они преодолели твою защиту, Скелос? Колдунья наклонилась и сняв что-то с шеи убитого, воскликнула:

— Ну конечно! Каскахальский камень! Слушай, старый лентяй, ты когда ставил защиту, о чём думал?! Где была твоя голова? Ты кого собирался защищать, никому не нужный сундук с золотом или свою… — она поперхнулась, закашлялась и закончила: или принцессу? Хочешь ещё дождаться подобных гостей? Ну ничего мужикам доверить нельзя…

— Не ворчи, сейчас всё исправлю.

— Понимаешь, князь, Каскахальский камень позволяет преодолеть почти любую магическую защиту, при этом позволяя тому, кто его носит, оставаться невидимым как в магическом, так и в физическом плане для того, кто ставил эту защиту. Раздобыть этот камень ужасно трудно, и ценится он дороже голубых мерцающих бриллиантов. Единственное место где его можно найти — это Ледяной Остров. Но плавание туда и сами поиски сопряжены с огромными трудностями и опасностями, и Ледяной Сфинкс и Волна Убийца — делают своё дело. Если из десятка экспедиций на этот остров вернётся хотя бы одна, пускай и в неполном составе, то это считается огромной удачей. Ну, а если вдобавок удалось раздобыть ещё и несколько подобных камешков, то тем, кто остался в живых, здорово повезло. Да и обеспечены они будут до конца своих дней…

— Когда-то давно, примерно тысячи четыре лет тому назад, Ледяной Остров не был Ледяным. Лёд там был, правда, но только на вершинах гор. Ну и в зимнее время, на самом полюсе, тоже появлялся лёд. А на самом берегу моря Мёртвой Тишины, стоял замок самого могучего чёрного мага древности — Каскахаля. Король Артур долго терпел его и, до поры до времени, не трогал. Но когда Каскахаль начал набирать нешуточную силу, и Чаша Весов Равновесия стала клониться в сторону тёмных сил, король Артур был вынужден пойти войной на тёмного колдуна. В результате тяжёлой битвы, Каскахаль был убит. В момент смерти колдуна его замок рассыпался на мелкие осколки, которые разлетелись по всему острову. Эти осколки и есть Каскахальский камень. Каждый такой камешек до предела насыщен какой-то непонятной магией. Это не чёрная и не белая магия. В ней есть что-то и от алой магии, но лишь общая схожесть ритмики заклинаний, не более. Возможно это магия Предвечных… Но именно она и помогает преодолевать выставленную магическую защиту.

Сразу же после битвы остров стал покрываться льдом, и через пару лет стал таким каков он сейчас. То ли сработало какое-то заклятье колдуна, толи просто последствия чудовищной магической битвы, ибо были задействованы такие силы…, но так оно и к лучшему. Старуха помолчала, словно что-то припоминая.

— Слышала я краем уха, что суда купца Макаса Толстого, зачастили к Ледяному Острову… Низза, передай братьям из Серебрянного Четырёхлистника,* чтобы занялись им вплотную. Да смотри, графиня, сама не лезь! Ты тут нужна.

— Графиня? — Скиталец удивлённо поднял одну бровь. Лайлла взглянула на него не менее удивлённо.

— А ты что, касатик, не знал? Среди этих твоих бесстыдниц, князь, нет ни одной простолюдинки: княжны, маркизы, графини, баронессы… Это, всё-таки, Алая Сотня, а не полк какого-нибудь короля с островов Нун.

— Что-то уж больно часто наведываются к нам подобные гости, часу не проходит… — задумчиво произнёс Скиталец.

Старая колдунья тяжело вздохнула, глянула обречённо исподлобья на Скитальца, и пояснила:

— Похоже, князь, ты до сих пор ещё так и не понял, что игра идёт по-крупному, каковы ставки и какой выигрыш ожидает победителя. Если сумеешь отстоять свою любовь, то всё будет в порядке. Ну, а если не сможешь уберечь принцессу, то ты не только потеряешь свою любимою навсегда, но и ввергнешь мир в пучину хаоса. Независимо от того, кому достанется принцесса: светлым или тёмным, результат будет один. И сроку вам, на всё — про всё, отведено лишь десять дней, — она глянула на старинные настенные часы, — теперь уже девять. Не забывай, часы Исиды начали свой неумолимый отсчёт, ну а любовь принцессы всегда стоила дорого…

— Ну ни фига себе! — раздался знакомый, слегка хрипловатый голос, — девочки, вы опять в кор-р-ридоре намусор-р-рили! — и в дверях показался Жако. Вышагивая с важным видом, он брезгливо обошёл стороной труп колдуна, боясь испачкаться в уже натёкшей лужице крови. Склонив на бок голову глянул на рукоять кинжала, торчащего в виске убитого, и присвистнул:

— Не иначе, как р-р-работа длинного. Узнаю знакомый почер-р-рк! — потом повернулся и, словно бы только теперь заметив Лайллу, заорал радостно:

— Пр-р-ривет, стар-р-рая! Какими судьбами?

— Тоже мне, молодой выискался! — проворчала колдунья, — тебе сколько лет-то?

— Двести пятьдесят тр-р-ри, а что?

— А мне — шестьдесят восемь.

— Хо! Так я до восьмисот лет лет живу, а ты до ста. Я, по ср-р-равнению с тобой — мальчишка.

— Вообще-то моё чучело ворона поистёрлось… — задумчиво произнесла колдунья разглядывая попугая, — вот подумываю, не найти-ли ему замену?

— О! Угр-р-роза сер-р-рьёзная! Я смир-р-ренно умолкаю, — и тут же взлетев на постель к Дэльфи, проворно залез под одеяло к принцессе.

— Думаешь я тебя там не достану? — засмеялась Лайла.