Всеволод Болдырев - Болдырев Всеволод

Я мысленно поаплодировал доктору — он знал, какой информацией нужно делиться в подобной ситуации.

— Лифтовая платформа, когда центр управления пустует, всегда находится на этом уровне, — пояснил нам Хромов. — Таковы инструкции. Ведь в экстренной ситуации, в какой мы сейчас и находимся, все должно быть рядом, под рукой. Уверен, что когда солдат перебрасывали к кордону, они отправили платформу сюда.

Коридор немного расширился, и мы вышли в круглый зал с четырьмя железными дверьми и одним неглубоким проходом, заканчивающимся стальным сейфом во всю стену шириной и высотой до потолка.

Чуть в стороне от нас раскрыла свой темный зев лифтовая шахта. Никакой платформы там не было и в помине.

— Я так и думал… — тихо шепнул Хромов, глядя на обрывок пропитанного кровью бинта, что лежал на плотном резиновом настиле, — заподозрил еще там, у входа!

— Чего вы там заподозрили? — нервно спросил его Алексеев.

— Кто-то побывал здесь до нас. Дня два назад, не больше.

Мы все от удивления раскрыли рты. Неужто еще какие-то сорвиголовы решили отправиться сюда и активировать систему жизнеобеспечения в бомбоубежищах? Если так, то почему же, когда мы покидали наше убежище, большие городские охладители еще не работали? Ведь профессор говорил, что они были здесь два дня назад.

Я озвучил тревожные мысли вслух. Игорь нахмурился:

— Скорее всего, с ними что-то стряслось.

— Вряд ли темные твари пробрались сюда! — поежился Карпов. — Свет повсюду горит, тишина кругом.

И он был прав. Лампы действительно работали нормально, правда, не во всю мощь, но все-таки.

— Видимо, наши предшественники хотели выйти отсюда через аварийный выход, — перебил солдата доктор. — Защита с блокиратора лифтовых дверей была практически снята, а в коридоре сильно натоптано. Вот я и подумал… Но, видимо, что-то у них пошло не так, они поднялись наверх.

Я подошел к шахте. Из темного провала потянуло сыростью и холодом. Мои плечи невольно дернулись, по спине пробежались испуганные мурашки. Внизу было так темно…

— На четвертом уровне непроглядная темень, — объявил я обществу. — Лучше туда не соваться.

Они быстро подошли ко мне и поочередно заглянули вниз. Чего они там хотели разглядеть, честно говоря, не понял.

— Нужно добраться до платформы, — решительно заявил Хромов. — Обратной дороги нет, а к пультовой комнате нам всяко надо.

— Нет-нет, так не пойдет! — снова запротестовал Алексеев. — Я не собираюсь в мученики записываться. Давайте дождемся утра, да и выйдем через аварийку…

Парень говорил дело. Это, конечно, шло вразрез с моими собственными убеждениями, но, по сути, он был прав. Мы — единственные, кто мог помочь жителям Н. Коли пропадем задаром, тяжко придется всем. И если люди заживо не сварятся под толщей грунта и железобетона, то на улице их точно выпотрошат какие-нибудь уроды.

Время шло, а мы все раздумывали, что делать дальше. Хромов сообщил, что второй уровень и первый вроде как должна соединять лестница. Но даже на один уровень мы подняться не могли — в шахте темно, хоть глаз выколи. А к затемненным помещениям все относились не очень доверчиво…

— Платформа застряла на первом уровне! — громко крикнул Карпов.

С Алексеевым мы в четыре руки втащили его назад, а немного в стороне стоял Игорь и героически держал два фонаря.

Переборов себя и придушив назойливый инстинкт самосохранения, мы все-таки приняли глупое, но довольно героическое решение — пробираться в пультовую комнату. Я даже начал гордиться собой и своими товарищами…

Хромов вскрыл технический склад. Оттуда мы забрали пятнадцать метров толстого каната, две бутылки очистителя от краски и рулон плотной материи. Соорудив несколько факелов из ручек швабр и пропитанной очистителем ткани, взялись за дело. Военные выразили желание заглянуть в оружейный сейф, но профессор разочаровал их отказом: замок был опломбирован, а ключей у Хромова не оказалось.

— Там по стенке пожарная лесенка идет! — отдышавшись, сообщил Карпов. — С порога можно рукой дотянуться. До второго уровня метра три ползком, недалеко, в общем-то… Верхний дверной проем почему-то находится левее нашего, так что вылезать не очень удобно. Я могу пойти первым!

Ну, орел! Смельчак, герой. Везде хочет первым пролезть, не боится. С такими бойцами наша страна может спать спокойно… Если больше нигде нет городов навроде Н.

Он пропустил под поясом веревку, сунул мне автомат и, закатав рукава, подошел к краю.

— Если заметишь чего, не стесняйся, тут же ори! — посоветовал ему Алексеев.

Карпов бочком пересек сумрачный порог. Он вытянул руку, ухватился за ступеньки и тяжело оттолкнулся. Звякнуло. Мы с Алексеевым высунули головы над шахтой. Доктор поливал нас фонарным светом.

Сверху стукнуло, послышался приглушенный голос:

— Я добрался! Давайте наверх, здесь тоже лампы работают.

Вторым полез Хромов. Мы повесили на него один автомат и связку с четырьмя факелами. Бедный немолодой профессор натужно кряхтел, но полз довольно проворно, чем немало удивил. Видимо, страх быть слопанным не только меня заставляет проявлять недюжинную сноровку.

— Иди теперь ты, — Алексеев нервно облизнул сухие губы. — Я прикрою.

Мне не оставалось ничего другого, кроме как кивнуть, завязать на поясе узлом конец веревки, повесить на себя оба фонаря и скользнуть во тьму. Ступени больно ударили в грудь, я быстро заработал ногами и руками. В шахте было холодно. Воздух казался спертым, как в древнем, запечатанном многие века назад склепе. Карабкаться было удобно, но мешал чей-то ледяной, полный злобы взгляд. Я ощущал его спиной, словно он был материальным…

Внезапно перед лицом выскочил жестяной порожек, по глазам полоснул белесый свет. Поставил на пол фонари, оперся руками и попытался влезть в проход. Снизу что-то хрустнуло, едва слышно зашелестело… Следом за этим шахту огласил отчаянный крик Алексеева. Взревел автомат. Меня оглушило, ладони вмиг вспотели. Я уже навалился животом на порог, но не выдержал и оглянулся.

По стальному тросу, болтавшемуся у правой стены, ко мне ползло какое-то размытое пятно, очень напоминающее чернильную кляксу. Черная накидка развевалась из стороны в сторону, мерзко шелестя. Из грязных лохмотьев на меня таращилось бледное лицо древней старухи… А может, и старика. В сумраке не разобрать.

С третьего уровня вновь разлилась страшная мелодия автоматного грохота, но жуткое существо даже не оглянулось. Я хотел перевалиться через порожек, но почему-то не смог. Бросив быстрый взгляд вниз, громко заорал — проклятая тварь вцепилась в мою ногу бледными крючковатыми пальцами. Я не чувствовал ее веса, словно старуха была бесплотной. Но сил у этой нелюди хватало с избытком.