Артем Лунин - Перед бурей (СИ)

— Да, жалко, — Улитка хлопнула по чёрной коре. — Что хочешь — пересадить? А сил хватит, или учителя просить будешь?

Мона задумалась.

— Гнома, — предложила Кнопка и покраснела. Впрочем, от сухой крапивы всё ещё тянуло жаром. — Он не слабее Алека…

— Скажешь тоже!.. — обиделась Мона за обожаемого учителя.

— Ну, я имею в виду общую силу, позволяющую поднимать громоздкие и тяжёлые предметы.

— Громоздкий, это да, — Улитка отошла назад, чтобы полностью увидеть черёмуху. — Тот ещё предмет…

— Он справится, — уверенно заявила Кнопка. — Видели бы вы, как на строительстве городьбы и потешной крепости на поляне запросто тягал брёвна и целые срубы!..

— Да, он весь такой замечательный и превосходный, — перебила Мона, состроив Эрике глазки.

— А также красивый, добрый, смелый… — подхватила Улитка, набросив на себя обалдело-влюблённый вид. — Какой ещё, сестрёнка?

Эрика строго посмотрела на подруг.

— Издеваетесь?

— Ах, нет, — Мона затрепетала ресницами. — Разве можно, над таким замечательным, и вообще…

— Вы просто завидуете, — уличила Кнопка. — Особенно ты!..

— Чему тут завидовать-то?..

— А вот тому самому! — Кнопка вздёрнула подбородок.

— Что, у вас уже дошло до того самого?

Эрика что-то хотела запальчиво сказать, но осеклась и оглянулась на Улитку.

— Ты скажи, скажи, — усмехнулась та, продолжая заниматься волосами. — Мне тоже интересно.

— Не ваше дело, — отрезала Кнопка.

— А, ну раз дело не наше, то действительно дошло! — Мона смерила подругу оценивающим взглядом. — Надо же, молодо-зелено…

— Мне двенадцать, — отрезала Кнопка. — А ты и вовсе меня старше.

— На полгода, — уточнила Мона. — Да при чём здесь возраст?..

— Счас я тебе покажу "молодо-зелено"! — Кнопка голой рукой выдрала из земли чудом уцелевшую крапиву и принялась угрожающе наступать на подругу.

— Действительно, "зелено", — Мона оценила крапиву и попятилась, Кнопка завертела жёстким стеблем, как учебным шинаем, стараясь отрезать её от кустов на берегу и загнать в воду.

— Стой! Ты у меня искупаешься!

Мона плясала на самой границе воды, ловко избегая жалящего прикосновения, ещё и язык показала. Да так и застыла, удивлённо глядя за спину Кнопки. Та, обозначая удар на уровне лица, — предполагалась, что подруга уклонится, — едва успела задержать движение, пришлось перехватить стебель ещё и левой.

Эрика отшвырнула стебель, оглянулась.

— Ловко у вас выходит, — оценила Криста, появляясь из зелени черёмухи.

— Угу, — буркнула девочка. Ловко у них выходит выходить из теней, являясь внезапно, словно призрак Холо.

Она шагнула на торчащий из воды серый каменный лоб и окунула горящие изжаленные ладони в реку. Смешно, может безо всякого вреда для себя взять уголёк из костра, а крапивой обожглась…

— А это что такое было? — поинтересовалась Криста, глядя на торчащий ост крапивы.

— Мы тренировались делать дерюгу, — буркнула Кнопка. — Алек рассказывал, как.

— Должно быть, вы его невнимательно слушали, — девушка разглядела высушенные заросли. — Мона, не желаешь прогуляться со мной до Каленадар?

Мона удивилась. Прогуляться она не желала, но Криста никогда ничего не предлагает просто так. Может быть, видела что-то в будущем, для чего эта прогулка необходима…

— Тогда сушись скорее и одевайся.

Мона торопливо попрощалась с подругами, попросила без неё не трогать черёмуху, и пошла за войей.

В поисках Кристы Гарий бродил довольно долго. Каждый, кого он спрашивал, отвечал: да, была, недавно видели, вот только что прошла. Смотреть же через Живу он не умел толком, да и наверняка девушка закрывалась от поиска. Не прячась от него специально, просто по войской привычке.

Когда он уже потерял надежду и уселся у городьбы, Криста нашла его сама.

— Привет, — раздался голос у самого плеча, задумавшийся Гарий вздрогнул от неожиданности.

— Уф!.. — и ещё раз, когда обернулся. Та, о которой он размышлял, стояла рядом с войей.

— Занят сейчас? — поинтересовалась Криста как ни в чём не бывало.

— Ну… В общем-то… Нет. А что? — настороженно спросил мальчишка.

— Айда с нами, прогуляемся до Каланадар.

Гарий удивился. Туда было ехать далеко… да и поздно уже. И главное — ему-то зачем туда? Какие ещё поездки, когда ему такое видится?..

— Возьмём коней, заночуем там. Посмотрим на звёзды, а утром назад.

Мальчишка подозрительно глянул на войю, на Мону… и кивнул. Почему бы и нет, самое время куда-нибудь съездить проветриться…

— Отлично, — Криста уже шагала к конюшням. Чуя подвох, Гарий поспешил следом.

И Криста не заставила себя ждать.

— Пегас, Хитрая, Морковка, — указала стойла. — Седлайте, а я пока пойду кой-чего прихвачу.

И ушла, оставив Гария с тремя зверюгами.

Мальчишка пыхтел, воздвигая потники и сёдла, немного поругался с жеребцом, едва не укусил в ответ морковной масти кобылу. Мона почему-то и не подумала помочь. Стояла рядом, смотрела в пространство.

Попросить? Вот ещё!..

Видимо, девочка всё-таки почувствовала его не слишком доброжелательные взгляды. Моргнула, выходя из своего транса, подошла и молча сунула кулаком Хитрой в брюхо. Кобыла с шумом выпустила воздух, и Гарий затянул подпругу.

— Вот так-то.

— Угу… спасибо.

Мона лишь кивнула. Ушла вглубь конюшни, вернулась с ворохом ремней. Принялись распутывать в четыре руки.

— Чего это Криста удумала? — пропыхтел Гарий, сражаясь с Пегасом. Мона пожала плечами.

— Не знаю. Мы с речки возвращались, она меня перехватила и потащила за собой, мол, ты мне там совершенно необходима…

— Так и сказала?

— Нет, но было похоже.

Гарий задумался было, пресекая попытки жеребца вырваться.

— Ты был там раньше? — спросила Мона.

— Конечно… Криста учила "исчислять пути небесных тел", — последние слова он произнёс торжественно-заунывным тоном.

— …Как и всех. Правда я не слишком хорошо разобралась со всеми этими расчётами…

— И я тоже. Может быть, она решила, что мы нуждаемся в дополнительных уроках?

Мона поёжилась от такой перспективы.

— Может быть, стоит удрать пока не поздно? — сказала с надеждой.

Гарий удивился отчаянному предложению и ещё больше своей реакции на него. Идея удрать куда-нибудь с Моной показалась необыкновенно заманчивой.

— Мне кажется, Криста не оценит… Ах, чтоб тебя!.. Мне кажется, что они над нами издеваются?

Жеребец саркастически фыркнул.

— И насмехаются.

Тут девочка вздрогнула, выпрямилась во весь рост.