Алина Багазова - Аманда. Энергия Кольца

— Я не знаю, — с улыбкой пожала плечами Бабушка, — Марта тут такая же загадка, как и белый единорог…

Но в голосе я уловила лукавство. Бабушка явно знала о Марте больше, чем говорила. Но, вероятно, хотела, чтоб Марта сама меня посвятила в подробности. И то верно. Может, она и не пожелает раскрываться кому-то ещё.

Карамур оказался маленьким, кругленьким старичком, лысоватым, но с роскошной полукруглой бородкой, в крупных, похожих на те, что у Дафны, очках — чем-то сразу вызвал у меня ассоциации с Санта-Клаусом. Не нашим, российским, богатырём Дедом Морозом, а именно заокеанским розовощёким, некрупным Сантой. Рассеянный, порой суетливый, а порой впадающий в ступор и уходящий в размышления с головой — всё это делало его по-детски беззащитным и беспомощным. У меня профессор неожиданно вызвал какие-то странные, почти материнские чувства: захотелось приласкать его, заботиться и опекать, словно ребёнка. Чем безотлагательно и занялась Бабушка. Сначала она мягко, но решительно, отстранила учёного от стола, заставленного разными пузырёчками, бутылочками, плошками, баночками. А потом споро развернула свой узелок и на краю стола накрыла завтрак. Или ужин?

Пока она щебетала, усаживая профессора, я огляделась по сторонам. Стены комнаты подпирали, облепляли, совершенно скрывали разные шкафчики, полочки, этажерки, от пола и до потолка заставленные всякой всячиной. В живописном беспорядке, но, почему-то, при виде их, у меня внутри воцарилась стойкая уверенность, что Карамур прекрасно ориентируется среди всего этого изобилия. Неожиданный звук, похожий на писк и, одновременно, тоненькое ржание, привлёк моё внимание. Я оглянулась на него и увидела между двумя шкафами проход в другую комнатку, который не было заметно от двери. Шагнула туда.

Комната, открывшаяся взгляду, была в несколько раз просторнее, больше, чем лаборатория Карамура, и выглядела на порядок уютнее. Похожая одновременно на детскую комнату и зал, она поражала присутствием игрушек, которыми обычно играют дети лет до трёх. Нелепо было видеть их тут. Я сразу вспомнила, что здесь живёт ещё и Марта, но всё равно… В её возрасте и такие увлечения?

Справа от входа снова что-то пискнуло.

— Не стой на пороге, заходи, — негромко позвал оттуда голос.

Я повернулась и увидела в углу Марту. Она, стоя на коленях перед… малюсеньким новорождённым единорогом, который и на тоненьких ножках-то держаться ещё не мог, поила его из бутылочки молоком.

— Ой, какой миленький… — не сдержалась я — Симпатичная крохотулька, да? — просияла Марта, — опять у дедули получился чёрный… Ну и ладно, зато какой замечательный, так и ластится!

Я заметила с какой нежностью Марта говорит о малыше, как горят её глаза, и кивнула.

— Да, просто чудо!

— Садись! — кивнула Марта, радостно улыбаясь.

Сейчас в её взгляде не было ни капли настороженности. Очевидно, дома она чувствовала себя комфортно и ничто не могло нарушить этого чувства, даже приход нежданных гостей. Меня она не могла предугадать и притвориться любезной, значит, улыбается вполне искренне.

Я присела рядом, прямо на пол, и осторожно протянула руку, чтоб погладить малыша. Марта кивнула и одобрительно наблюдала за процессом. Шёрстка у единорожки оказалась на ощупь… такая шелковистая и мягкая. Со временем она огрубеет, станет жёстче, но сейчас прикасаться к ней было настоящим осязательным удовольствием.

— А зачем профессор хочет вывести белого единорога? — спросила я, уловив любимую тему для разговора Марты.

— Наверное, отчасти потому, что о них слышали, но их не видели. Говорят, белые единороги обладают необыкновенными свойствами… — вздохнула Марта, — а отчасти потому, что он уверен в том, что это лишь у него получится.

— Почему уверен?

— Посмотри, — девушка провела пальцами по шёрстке малыша. Тот довольно заурчал и взвизгнул коротко, — видишь, он чёрный! А ты ещё видела в лесу чёрных единорогов?

— Нет… — пожала плечами я, — я вообще ещё мало что видела. А что — они тоже редкость?

— Их не существует, — спокойно сказала Марта, — видишь ли, Аманда, домашние и дикие единороги очень отличаются и между собой на свободе не размножаются.

Потому и различаются по цветам. Неизвестно точно, когда и как золотистый — одомашненный — стал вдруг серым, но так случилось. С тех пор единорогов два вида. А дедушка вдруг придумал получить третий вид — белого. Услышал что-то из легенд о периоде расцвета Школы, когда белый единорог с развевающейся гривой приходил встречать рассвет к стенам Замка в долине. И послужил таким своеобразным благословением. Сейчас уже непросто сказать — было ли это на самом деле или просто красивая легенда… Дедуля вдохновился идеей возродить этот вид.

Но, при скрещивании золотистого и серого, у него неизменно получаются… чёрные. Не знаю, почему.

— Но и чёрных я тоже в Лесу не видела, — пожала я плечами.

— Они уходят. Не задерживаются в Светлом Лесу. Как только вырастают — в один прекрасный день просто исчезают…

— Куда?

— Не знаю, — Марта грустно покачала головой, — я больше их не видела. Возможно, они уходят в Тёмный лес… Они ведь отличаются не только окраской, но и нравом.

Чёрные — холодные и не эмоциональные. Только пока детёныши — тянутся к ласке, а вырастают — и отстраняются… но я всё равно их люблю не меньше, чем остальных! — бодро закончила Марта.

А в глазах мелькнула грустинка. Не сомневаюсь, что девушка искренне, всем сердцем, привязывается к каждому питомцу, получившемуся в результате опытов Карамура. И как непросто ей с ними расставаться навсегда, без надежды увидеть. А может и надеется…

— А ты когда-нибудь была в Тёмном лесу? — вдруг, неожиданно для самой себя, спросила я.

— Да, — Марта вздрогнула от моего вопроса и немного помрачнела, — однажды я ходила туда искать пропавшего.

Марта замолчала и мне было как-то неловко продолжать расспросы, захочет — сама расскажет. Повисло молчание. Я уже даже начала мысленно укорять себя за глупое любопытство, как вдруг черныш сонно зевнул, потянулся и лизнул Марту в нос, одновременно толкнув рогом. Она, от неожиданности отпрянув, захохотала и упала на спину. Я тоже рассмеялась. Неловкость была ликвидирована.

— А ты почему сейчас здесь? — с любопытством спросила Марта, — не время для Воинов.

— Так получилось… — я рассказала о положении своего тела в реальности, — а ты?

— Я… — Марта замялась, — в общем…

— Не хочешь — не рассказывай, — быстро заговорила я, замахав руками, — я уважаю личные секреты.

Девушка вздохнула.

— Я как-нибудь расскажу, — пообещала она, — потом, но не сейчас.