Джон Мур - Героизм для начинающих

Роковая крепость имела долгую и сомнительную историю, бравшую свое начало, как ни странно, не в поселке Тоскливое, а примерно в сорока милях к югу, в городке под названием Рокхадден. Четыреста лет назад королевства Дезерай еще не существовало и местность делилась на три герцогства. Рокхадден числился столицей одного из них. Герцог Рокхадденский выстроил там прекрасный замок, где жил и умер, убитый в собственной постели... ну да, кем же еще, как не Темным Властелином.

В ту ночь лорд Риддэнс лично вел нападавших вверх по лестницам с мечом в одной руке и факелом в другой. Он посторонился, пропуская пару качков-наемников с кувалдами. Герцог в ночном колпаке сидел на кровати и шарил по тумбочке в поисках очков, когда через щепастый пролом протиснулся Темный Властелин. Два быстрых удара, и все кончилось. Там, где лежали герцог и его супруга, постельное белье пропиталось кровью и из-под алых простыней безвольно свисала одинокая белая рука. Риддэнс вытер меч об наволочку и кинул его в ножны. Двое наемников молча стояли рядом. Они ворвались в спальню вслед за его лордством, но помедлили, дав Риддэнсу в одиночку насладиться моментом мрачного триумфа. И тут раздался стук. Оба стража выхватили мечи. Один открыл разбитую дверь.

Вошел Главный Приспешник Темного Властелина с папкой в руках и озабоченным выражением на лице. Он остановился перед лордом Риддэнсом. Правая рука нервно поправила очки.

— Дело сделано, Камерай, — пророкотал Риддэнс, — я правитель Рокхаддена. Годы интриг и заговоров принесли плоды. — Он указал на кровать. — Насладись этим моментом, Камерай. Возвеселись в миг нашего триумфа.

— Гм. Да, ваше лордство. — Камерай снова поправил очки. — Гм. Обнаружилась проблема с наследниками герцога.

— Я хочу, чтоб их убили. Не дайте им уйти. Знаешь ведь, как бывает. Их нельзя бросить в темницу — они обязательно вскоре сбегут и поднимут армию, чтобы свергнуть меня.

— Да, мой повелитель, но...

— Младенцев тоже перебить. Они самые опасные. Какая-нибудь горничная или прачка умыкнет младенца-наследника из замка и спрячет его в лесу, где его вырастят дровосеки, и спустя десятки лет, когда ты уверишься в своей безопасности, он выясняет свое истинное происхождение, и — привет! Вспыхивает восстание.

— На самом деле, мой повелитель...

— А вот об этом даже думать забудь. Когда какой-нибудь Темный Властелин пытается вырастить наследника, как собственного сына, думая, что сможет воспитать его злым, это никогда не срабатывает. Парень сворачивает на путь добра и справедливости, а Темный Властелин получает меч в почки. Нет, я такой ошибки не сделаю. Убейте их.

— Мой господин, они...

— Проследи за этим лично, Камерай. Мои парни — хорошие солдаты, но я не хочу, чтобы у них смягчились сердца, когда им придется убивать беспомощного младенца. Да, и никаких этих «вырежьте сердце и принесите его мне». Они обязательно подменят его поросячьим — отличить практически невозможно. На этом меня не проведешь. Отрубить голову.

— Милорд, они сбежали.

— Что?!

— Их было так много, — начал оправдываться Камерай, — а это здание, словно кроличья нора. Черные ходы и запасные выходы в каждой стене. Заугол не свернешь, не наткнувшись на прачку с дитем на руках, и мы просто не успели запечатать все выходы одновременно.

— Ты говоришь мне, что наследник ускользнул? После всех наших тщательно продуманных планов наследник трона сбежал?!

— Семеро.

— Что?!

— Стоило нам пересечь подъемный мост, как они отовсюду полезли. Будто из муравейника, только в середке осталась куча старушек с пеленками. Ребята изловили дюжину. По-моему, они очень хорошо поработали.

— Они убили дюжину наследников?

— Да, ваше лордство.

— И осталось еще семеро? — Риддэнс взглянул на кровать. — У этой женщины было девятнадцать детей? Нет, она слишком молода. Это его вторая жена? Или третья?

— Нет, все дети ее. Три раза по тройне, четыре по двойне и два по одному. За девять лет.

— Теперь я понимаю, зачем им столько прачек.

— Да, сир.

— Ладно, стало быть, у нас еще семеро ребят, которых надо поймать. Приступайте немедленно.

Камерай прочистил горло.

— Э... прошу прощения, ваше лордство, но дело обстоит несколько сложнее. Видите ли, правила наследования в Рокхаддене очень четкие. Так что, даже если вы перебьете всех наследников герцога, династия не пресечется. Просто перейдет к следующему по старшинству брату, а потом к его детям. А когда кончится эта линия, то к следующему брату и его детям. Сестры тоже, потому что в Рокхаддене женщины имеют право наследования.

— Да, да. Я знаю, как это работает, Камерай. У него семеро братьев и сестер, и каждый из их домов был атакован одновременно с замком. Только не говори мне, что одна из этих атак провалилась.

— Нет, сир. Все прошло по плану.

— Мы взяли всех родных братьев и сестер?

— Да, сир. Но, гм, не всех их детей.

— Бога ради, мужик!

— У них у всех огромные семьи, — пояснил Камерай. — И вы знаете, как бывает с детьми. Нельзя с уверенностью утверждать, где твое собственное чадо находится ночью. Кто-то ночевал у друзей, старшие улизнули на пьянку, так что пара беглецов у нас...

— Сколько сбежало?

— Ну, у его брата Реджинальда мы потеряли троих из семи. У его сестры Эвелин — четверых из девяти. У сестры Бернис нам повезло — прикончили восемь из десяти. Оставшиеся двое находились в скаутском лагере. Но потом, у его брата Арт...

— Просто назови мне окончательную цифру, Камерай.

— Тридцать четыре.

— Тридцать четыре, включая семерых здешних?

— Да, сир.

На долгие минуты воцарилась тишина. Камерай ждал, стараясь не выказывать снедающей его нервозности. Лицо у Властелина сделалось розовым, потом красным, потом багровым и опять красным. Он стискивал и разжимал кулаки, и на мгновение Камераю показалось, что господин собирается подоить гигантскую корову. Но тот просто взорвался.

— Убей их! — взвыл лорд Риддэнс. Он выхватил меч и принялся яростно рубить столбик кровати. — Всех убей! Распространите мой эдикт. Убить всех новорожденных детей в герцогстве Рокхадден. Мои люди прочешут весь город и деревни словно саранча, уничтожая каждого найденного ребенка, оставляя за собой только трупы и убитых горем матерей. Смерть распространится от этого замка, словно ядовитое облако. Никто не встанет у меня на пути, слышишь, ты! Всех убить!

Камерай откашлялся.

— Э-э... сир, не все из них младенцы. Риддэнс опять рубанул по столбику.

— Да, верно. Так я и знал. Тогда убейте всех детей.

— Некоторые уже совсем взрослые.

— Насколько? — Риддэнс оценивающе разглядывал стойки балдахина, словно ожидая нападения с их стороны.