Дэйв Дункан - Изгои

Шутка ей не помогла, впрочем, она особенно на это и не рассчитывала. Сейчас речь следовало вести не о Брэке, а о самом Гэте, хотя мальчик, возможно, этого и не понимал.

– Он не успел попрощаться с тобой, мой хороший. Я ведь уже говорила – ему пришлось уехать неожиданно. Когда ты отправлялся спать, он еще не знал об этом. – Ей вновь вспомнился тот скорбный вечер. – Понимаешь? Ты слышишь, что я тебе говорю?

Гэт моргнул.

– Да, я на день вперед не вижу…

– Я знаю… Но как-то раз ты выглядел встревоженным. Тебя что-то поразило? Ты что-то заподозрил?

– Может быть… Но я не был уверен в увиденном… Так, чуть-чуть…

Крупное разочарование иногда бросает тень на всю жизнь. Что может быть серьезнее исчезновения отца, если тебе всего четырнадцать лет? Рэп тогда пообещал детям провести весь следующий день именно с ними, но не успели они проснуться, как его уже и след простыл…

Она вздохнула.

– Послушай-ка меня, увалень. Возможно, когда-то ты станешь королем Краснегара. Частная жизнь короля не должна мешать исполнению его монарших обязанностей – ты должен понимать это уже теперь. Твой отец не стал бы посвящать все свое время дракам.

– Если бы плохо говорили о тебе, то стал бы.

Да, скорее всего, так бы оно и было. Он не стал бы вызывать охрану и обвинять обидчика в оскорблении достоинства правителя, он тут же пустил бы в дело кулаки. Впрочем, Гэта это нисколько не извиняло. Да… ситуация, похоже, была безнадежной. Инос решила применить новую тактику.

– Я знаю, что он нарушил данное вам обещание. Неужели ты считаешь, что причиной этого мог стать какой-то пустяк?

– Нет…

– В том-то и дело! Причиной, побудившей его уехать так стремительно, было нечто чрезвычайно важное! Я даже не могу сказать тебе что, потому что и сама не знаю всего. Но я доверяю твоему отцу, и ты должен относиться к нему точно так же! Сначала я говорила, что он уехал на пару дней, затем – что он будет отсутствовать долго. Открыть правду я могла только тебе и Кейди, тем более что его послания приходили ко мне магическим путем. Теперь ты понимаешь меня?

Гэт едва заметно кивнул. Инос поежилась, чувствуя, что замерзает все сильнее, и пошевелила ледяными занемевшими пальцами ног, которые не спасали от холода даже теплые сапоги.

– Гэт, ты ведь знаешь, что он волшебник! Брэку и всем прочим такие вещи невдомек. Он ведь и дом покинул с помощью волшебства. И вернется он чудесным образом – как только придет срок. Глупый Брэк и все остальные считают – раз уж гавань замерзла, значит, он сбежал именно к гоблинам. Это не так, и ты это знаешь.

– Могу ли я сказать им об этом?

– Скажи, что они и сами не знают, о чем говорят.

– Хорошо. – Гэт прикрыл глаз.

Бедный ты мой сыночек!

Она взяла с тарелки, стоявшей возле кровати, второй кусок мяса и положила его на опухшее веко. После этого поцеловала сына в лоб.

– Четырнадцать лет – трудный возраст, Гэт. Когда-то мне было столько же, и я хорошо помню это время. Мальчикам в эту пору должно быть еще тяжелее. Даже в пятнадцать все совсем иначе. Ты ведь уже большой и сильный, к тому же ты умеешь предвидеть будущее. Ты можешь причинить вред другим людям, понимаешь? Сила должна быть неразрывно связана с чувством ответственности.

Она хотела было взять с него обещание больше не участвовать в драках, но здравый смысл одержал верх, и она почла за лучшее не делать этого.

Причиной всего было его возмужание, пусть до подлинного мужества ему было еще далеко; мальчик же связывал с последним все свои упования, считая мужество ответом на все вопросы… Увы, как и все мальчики в этом возрасте, он заблуждался… Уже не мальчик, но еще не муж…

Инос поднялась на ноги.

– Гэт, я знаю твоего отца куда лучше, чем ты. Он замечательный человек, Гэт, он по-настоящему благороден. Таким отцом можно гордиться. Я уверена, ему бы не понравилось, что ты получаешь увечья лишь из-за того, что глупый молодой етун бесчестит его имя.

Ее слова остались без ответа. Впрочем, последнее замечание было по меньшей мере неуместным. Гэт защищал Гэта, но никак не Рэпа.

– Я уверена, он не уехал бы перед вашим днем рождения, не будь на то серьезных причин. Он занят какими-то чрезвычайно важными делами.

Она взяла со стола свечу и, прикрыв рукой пламя, направилась к двери.

– Спокойной ночи, мой хороший. Я люблю тебя, как и прежде. Однако драться тебе с Браком не стоило. Мне жаль, что ты так глуп, хотя, с другой стороны, мне нравится твоя отвага.

Она услышала у себя за спиной недовольное сопение и прикусила губу.

Рэп, хорошо бы твое нынешнее дело стоило всех этих терзании…

Новый мир:

…Но нечто славное свершить

Лишь тот успел бы,

Кто с богами ладит.

Вперед, друзья, –

Скорее в новый мир!

Глава 3

Разные роли

1

Похоже, об обеде вспоминал только Ило. «Белая императрица» неспешно плыла по свинцово-серым водам, направляясь из ниоткуда в никуда. Сигнифер одиноко сидел в углу, забытый и всеми покинутый…

В дальнем конце кают-компании работали политики: император, король Краснегара, Сагорн, Акопуло и Ионфо. Шум стоял такой, словно они трудились в словесной кузне, горячо обсуждая и формулируя положения нового Свода Правил, который должен был стать законом Пандемии на ближайшие тысячелетия. Когда спорящие ученые начинали переходить на личности, император или король разряжали атмосферу шутками, вызывавшими общий смех и возвращавшими обсуждение в мирное русло. Старый Ионфо говорил реже других, но все его замечания и предложения принимались всеми. Все эти люди упражнялись в строительстве воздушных замков, но, похоже, ничего другого им и не оставалось.

Спустившийся вниз Хардграа стал клевать носом, едва сев в кресло, что выдавало в нем бывалого военного, которые, как известно, умудряются спать где угодно и когда угодно, была бы только такая возможность. Предоставленные самим себе императрица и графиня тихо о чем-то беседовали, присматривая за девочкой, которую положили спать на соседнем диване. Джарга, как и прежде, стояла за штурвалом. Ее железная выносливость свидетельствовала о владении оккультными силами. Дварф прохлаждался на палубе, застыв возле перил и устремив неподвижный взгляд куда-то к горизонту. Возможно, в эту минуту он изучал своим магическим взором рыбацкое суденышко, к этому времени окончательно исчезнувшее в тумане. С того времени как лорд Ампили покинул корабль, прошло не меньше часа. Хозяину рыбацкого суденышка была заплачена золотая крона. Ампили сошел с палубы «Белой императрицы» с магическим свитком и с множеством прощальных напутствий, которые, надо сказать, звучали достаточно фальшиво. Как только рыбацкая лодка отплыла в сторону, Шанди поинтересовался: