Павел Миротворцев - Тварь живучая

Фред вернулся только к самому концу рабочего дня, когда Гарри уже малость притомился. Джордж устал ещё несколько часов назад, поэтому почти вся беготня легла на Гарри. Полтора часа по магазину носился Гарри и полчаса близнец. Пока один бегает, другой отдыхает, стоя за кассой.

— Господи, нам ведь опять всю ночь не спать, — уныло произнёс Джордж, закрывая магазин.

— Жизнь штука не только сложная, но и тяжелая, брат мой, — состроив одухотворенное лицо, произнёс Фред.

В отличие от своего брата он чувствовал себя отлично. В Косом переулке ему и надо было что только указывать нужный ингредиент и его количество, а грузчики, предоставленные магазином, делали всю остальную работу. Даже обратно Фред перенесся порталом, причем всё купленное было сложено на специальную платформу.

— Ладно, ребята, мне в Хогвартс надо сходить, — поднимаясь из-за стола, произнёс Гарри (дело было на кухне).

— Зачем? — поинтересовался Джордж.

— Должен же у меня быть хоть какой-нибудь диплом? — вопросом на вопрос ответил Поттер.

— Хочешь напроситься на учебу? — спросил Фред.

— Нет, хочу напроситься на экзамены, чтобы они подтвердили мои знания, — ответил Гарри из соседней комнаты, обратно он вышел уже в черных туфлях, белых брюках и черной футболке с обрезанными рукавами, на которой белыми буквами было вышито «Смерть — это только начало».

— Ммм… Гарри? — не слишком уверенно произнёс Джордж.

— Ты думаешь, это подходит? — закончил за него Фред.

— Дедушка у нас человек особенный, поэтому думаю, — усмехнувшись, отозвался Поттер.

Когда Гарри уже вышел из магазина, до близнецов, наконец, дошло, кого именно он назвал дедушкой.

Ужин в большом зале ещё не закончился. На секунду заглянув внутрь, он убедился, что все профессора, в том числе и директор, находятся в зале. Отойдя в сторону от двери, Поттер сложил руки на груди и оперся спиной на стену, нужно было немного подождать. Спустя десять минут ученики стали покидать большой зал. Выходя из дверей, они окидывали стоящего Поттера заинтересованными взглядами, но спрашивать никто и ничего не решался. Больно уж не по себе становилась от этого спокойного и в тоже время всепроникающего взгляда парня. Сам же Гарри смотрел на всех с вежливой улыбкой на губах. Правда, когда мимо него серой мышкой прошмыгнула Гермиона, испуганно стрельнув глазками в его сторону, вежливая улыбка стала похожа скорее на кривой оскал. Наконец, ещё один брошенный взгляд в зал показал, что профессора вместе с директором уже ушли. Причем, судя по тому, что в зале остался только Филч, в кабинете директора должно произойти собрание. Это было несколько не кстати, но в сущности ничего не меняло, зато появилась маленькая и зловредная идея. Невольно улыбаясь своим мыслям, Гарри ускорил шаг, достигнув горгульи как раз в тот момент, когда в открытый за ней проход на лестницу ступила Тонкс. Совершенно бесшумно пристроившись сзади неё, он начал подниматься вслед за ней, а за его спиной горгулья встала на место.

В кабинете пришлось постараться, но в итоге он остался мало того, что никем не замеченным, так ещё и уселся позади Тонкс. Долгое время дурачить директора, конечно, не получится, но то, что он сидел слегка в тени вкупе с наложенными чарами рассеянности, некоторое время позволит ему оставаться неувиденным. Окинув взглядом остальных собравшихся, он с удивлением понял, что попал на собрание Ордена, а не просто собрание школьных учителей. Интересно, тогда где остальные преподаватели? Зачем нужно было оставлять Филча, он ведь терпеть не любит следить за детьми.

— Кому дать лимонных долек? — первым делом спросил Альбус, как только все удобно устроились на своих местах.

Видимо это была ритуальная фраза директора, поэтому все в вежливой форме отказались. Тогда он перевел свой по-детски открытый и веселый взгляд прямо на Гарри. Поттер сразу понял, что все его ухищрения оказались напрасными. Великий волшебник он и есть великий волшебник.

— Ну, а вам, молодой человек? — притворно грозным тоном спросил Дамблдор.

— А можно взять всю вазочку? — со свойственной ему невозмутимостью спросил Гарри.

От звука его голоса Тонкс, сидевшая перед ним, подпрыгнула на полметра из своего кресла, а затем резко повернулась в сторону парня. Потрясенно-испуганное выражение сменилось маской ярости, когда она узнала сидящего за ней человека.

— Можно, — милостиво разрешил дедушка.

Гарри тут же выбрался из глубокого кресла и, подойдя к столу, взял из рук Дамблдора протянутую вазочку. С наслаждением схрумкав лимонную дольку, он произнес:

— Десять лет уже не пробовал этой потрясающей вещи, спасибо.

Закинув в рот ещё одну, он вернулся на своё место. К этому времени остальные профессора, находившиеся в кабинете, успели в той или иной степени прийти в себя. Больше всех, пожалуй, Гарри порадовало выражение лица Снейпа. Вместо ледяного спокойствия или маски презрения, свойственной бывшему пожирателю, на нем целых три секунды присутствовало удивленно-потрясенное выражение. В должной мере оценив увиденное, Поттер пришел к выводу, что все-таки не зря старался, хотя досадовал, что Дамблдора ему обмануть так и не удалось. Вот только как директор его раскусил, парень не имел ни малейшего представления. В тот момент, когда Дамблдор хотел что-то сказать, со своего насеста слетел Фоус и приземлился точно на колене Гарри.

— Фоукс! — искренне обрадовался Поттер.

В своем мире он тоже нашёл себе Феникса. Причем, судя по всему, выходило, что нашел птенца Фоукса. Поглаживая сразу же заворковавшего феникса, парень другой рукой подцеплял кончиками пальцев липкие лимонные дольки и отправлял себе в рот.

— Вы ему явно сильно понравились, — произнёс директор.

— Он мне сильнее, — усмехнулся Гарри. — У меня когда-то тоже был феникс. Спас меня от смертельного проклятья, но кто-то из пожирателей не поленился и добил моего Севи, когда он упал на пол птенцом.

Если остальные задумались насчет смертельного проклятья, пущенного пожирателями в Гарри, то Снейп больше был озабочен словом «Севи», боясь, что кто-то может провести аналогию его имени с именем Феникса этого парня.

— Фениксы очень мудрые создания, — несколько туманно произнёс Дамблдор, впрочем, Гарри понял, в какую сторону он клонит.

— Самое обидное, я даже не смог его похоронить, сам тогда еле ноги унёс, — казалось, что кроме Альбуса и Гарри в кабинете больше никого нет, больно уж в странной манере велся разговор.

— Терять друзей всегда больно, — поглаживая левой рукой свою бороду, произнёс дедушка, правую он по какой-то причине скрывал под столом.