Константин Дудков - Новый мир - новые обстоятельства

— Мистер Поттер, позвольте Вам представить Ваших будущих коллег по Ордену Феникса. — Дальше была длинная церемония приветствий, знакомств и уверений в том, как все рады со мною познакомиться. Рады? Ну-ну. Не нужно быть легилиментом для того, чтобы понять их истинное отношение ко мне. Римус, Сириус, Тонкс и Катрин были и впрямь рады со мною познакомиться. Артур, Альтаир и Алостор отнеслись ко мне нейтрально. Ну, есть я и есть, и что с того? А вот реакция остальных субъектов меня крайне огорчила.

Фрэнк и Алиса ответили на моё рукопожатие так, словно оно было им противно. Джинни и Рон так же без особого удовольствия пожали мне руку, а вот Невилл…

Невилл — это отдельная история. Когда он пожимал мне руку, у него был такой вид, словно он делает мне одолжение, за которое я должен благодарить его всю жизнь.

— Невилл Долгопупс, — представил Дамблдор мне Мальчика-Который-Выжил. Я состроил задумчивое лицо.

— Хм… Невилл Долгопупс, — пробормотал я. — Что-то знакомое… Где я мог о Вас раньше слышать?.. — Я сосредоточенно почесал затылок, не обращая внимания на осуждающие взгляды директора. — Нет, — выдал я спустя несколько секунд, — не помню. Имя знакомое… Может, Вы сами скажете, мистер Долгопупс, где бы я мог его слышать, а?

Невилл от моего заявления слегка растерялся. Привык, наверно, что каждый встречный знает его по имени, а тут я, такой нехороший, который только вскользь слышал о великом Невилле Долгопупсе. Наконец, собравшись с мыслями, Золотой Мальчик сказал:

— Я Невилл Долгопупс, Мальчик-Который-Выжил! — Ба, сколько пафоса и восторженности в этих словах! Наверно, они должны были заставить меня упасть ниц перед Невиллом и начать целовать его туф… домашние тапочки. Я только сделал ещё более задумчивое лицо.

— Мальчик-Который-Выжил, — по слогам, словно пробуя на вкус, повторил я. — Не-а, никаких ассоциаций. Может, ещё какая-нибудь справочная информация есть? — состроил я жалобную рожицу. Невилл начал выходить из себя.

— Я победил Сами-Знаете-Кого! — воскликнул он с видом «глаза мои тебя б не видели».

— Я сам знаю кого? — Притворимся ещё большим дурачком… Долгопупс продолжал закипать.

— Того-Кого-Нельзя-Называть! — сквозь зубы прошипел Невилл.

— А почему его нельзя называть? — удивился я. — И вообще, как я буду знать, о ком мы ведём разговор, если я не слышал его имени.

— Он потому и зовётся «Сам-Знаешь-Кто», что ни кто не называет его имени. — Странно, но никто в наш диалог «тупой вопрос — очень тупой ответ» не влезал. Интересно чем всё закончится? Мне тоже.

— Северус, — шёпотом, который был слышен даже в соседней комнате, обратился я к зельевару, — о ком говорит этот странный мальчик? Может ты понял, ты, как-никак, его знаешь.

— Он говорит о Тёмном лорде, — с еле сдерживаемым хохотом так же «тихо» разъяснил мне Снейп.

— А, так ты говорил про Волан-де-Морта! — радостно воскликнул я, «поняв», о ком идёт разговор. При упоминании имени Томми все ожидаемо, можно даже сказать банально, вздрогнули. Я, сделав непонимающее лицо, вновь обратился к Северусу: — Чего это они? Странные какие-то… — Наконец, в наш диалог влез Дамблдор. Странно, что он этого раньше не сделал.

— Дело в том, мистер Поттер, что в нашем обществе люди боятся произносить прозвище… Да-да, не имя, а именно прозвище Волан-де-Морта.

— Понятно, — кивнул я, — синдром Гюльгенса-Туберфорда, — с умным видом сказал я. Что такое за зверь этот самый «синдром» я понятие не имел — слепил две первые фамилии, попавшиеся на ум.

— И в чём он, этот страшный синдром, заключается? — Голос Северуса выражал истинное любопытство. Мысленно назвав его нехорошим словом, я стал выкручиваться:

— Это очень сложный синдром, который впервые открыл немецкий учёный Ганс Христиан Гюльгенс, а позднее дополнил английский психолог, философ и литературовед Майкл Джек Туберфорд. — Импровизация — сложная штука… — Он заключается в том, что человек под действием некоторых необъяснимых факторов начинает бояться того, что не является страшным. Кошек, птиц… белых носков или ручных черепах… В нашем случае все боятся произносить и слышать имя некоего Волан-де-Морта… о, — хихикнул я, — опять вздрогнули. Волан-де-Морт, — спокойно сказал я. Как и думал, все повторили своё недавнее действие. — Волан-де-Морт… — Это уже шёпотом. Вздрогнули только ближние. — Воланчик и ракетка! — вскричал я и, видя как все в ужасе отшатываются, глупо захихикал. — Ой, какие же вы смешные, — улыбнулся я, не обращая внимания на уничтожающие взгляды большей половины собравшихся. Но не все волком смотрели на бедного меня — Тонкс, Катрин, Римус и Сириус, кажется, поняли шутку юмора. Думаю, я с ними подружусь…

— Мистер Поттер, ведите себя как подобает, — строго сказал Дамблдор, хотя его лицо было не суровым, а хитрым. Как у кота, вылакавшего половину кувшина молока и при этом не застуканного на месте преступления. У-у-у, старый интриган! Небось, предвидел такой вариант развития событий, и теперь думает: «Ай да Альбус! Ай да пикси сын!»

— Простите, господин директор, — пристыжено склонил я голову, — не смог удержаться. Больше этого не повторится.

— Ага, и меньше тоже, — пробормотал Северус, но я предпочёл на него не реагировать. Мужик дело говорит! Тут в разговор неожиданно вновь вклинился великий Золотой Мальчик:

— Мистер… Поттер, а как такой… человек, как Вы, — «человек» больше походило на «придурок», — попали в Орден? Ведь Вы даже не знаете положения дел в обществе магической Англии! — От это фраза, от это я понимаю! Наверно, минут пять её сочинял, прежде чем высказать. Я решил стать немного злее:

— А Вас, мистер Долгопупс, мама с папой не учили, что нельзя быть слишком любопытным, а? — криво ухмыльнулся я, сбрасывая личину придурка.

Перемены в моём поведении не прошли без внимания: взгляд Дамблдора стал слегка суровым, а мерзкая улыбочка на лице Северуса превратилась в оскал. Стараюсь!

Золотой Мальчик на это никак не среагировал. Вернее, среагировал, но не правильно. Он мгновенно вскочил со стула, взгляд из презрительно-пренебрежительного превратился в ненавидяще-уничтожительный. Конечно, он был слегка зол. Приходит какой-то непонятный человек, хамит бедному мальчику по чём зря, всячески обзывает. Так ещё и на место указывает! Не желая так просто это оставлять Невилл начал качать права:

— Да как ты смеешь так разговаривать со мной? — вскричал он, убирая чёлку со лба. — Видишь шрам?

— Ну и? — пожал я плечами. — Что с этим шрамом не так? — Меня жутко забавляла эта ситуация.

— Это шрам от убийственного проклятия, который в меня послал Тот-Кого-Нельзя-Называть! Я остановил его!