Эльвира Плотникова - Чужая, или Хранители времени

Может, не надо его беспокоить? — предложила Полина, с опаской поглядывая на избушку.

Как же? — удивился Ученый. — Разве вы не хотите вернуться домой?

А разве Баюн не сообщит о нас в Конклав? — вдруг спросил Матвей.

В этот момент из избушки выплыло нечто, напоминающее кусок сыра. Сыр причудливо менял свои очертания, как будто булькал от возмущения. Приглядевшись, Полина поняла, что он лежит в большой мышеловке. Вслед за сыром на крыльцо вышел кот Баюн. Он почтительно кланялся, прикладывал правую лапу к сердцу и кивал головой, словно признавая все свои ошибки.

Ученый жестами умолял хранить молчание, и Полина чуть не лопнула от любопытства, пока сыр не растворился в воздухе.

Это и есть представитель Конклава, — объяснил кот, не дожидаясь ее вопроса. — Одна из разновидностей антихалявы. Называется «Бесплатный сыр бывает только в мышеловке». Все, теперь я пойду.

Я спрашивал, узнает ли о нас Конклав? — напомнил ему Матвей.

Эй, Ученый! — послышалось с крыльца. — Где ты там прячешься? Давай заходи! Больно не будет!

Кот закатил глаза, справедливо опасаясь хорошей взбучки, но, прежде чем уйти, быстро ответил Матвею:

— Нет, если только вы сами этого не захотите.

Или если Баюн не сможет вас вернуть.

Ученый скрылся в избушке, и наступила тишина. Полина думала, что Баюн снова начнет орать, но из открытого окна не доносилось ни звука. Матвей тоже молчал, и тогда она предложила снова подкрасться поближе и послушать, что происходит. Несмотря на уверения кота, что все будет хорошо, на душе у нее было неспокойно.

Как хочешь, — равнодушно произнес Матвей.

А ты? — настороженно спросила она, наблюдая, как он поправляет одежду и стряхивает с нее налипшую грязь, сухие иголки и прошлогодние листья.

Я ухожу.

Куда?!

Куда-нибудь… — Он пожал плечами. — Если кот не наврал, то этот мир такой же, как и наш. Думаю, и для меня здесь найдется местечко.

— Ты решил остаться здесь?!

Полина не поверила своим ушам. Конечно, было бы заманчиво ненадолго задержаться и познакомиться с теми, кого она привыкла считать всего лишь героями сказок. Но остаться здесь навсегда? Нет, такого у нее и в мыслях не было! Она даже боялась себе представить, что будет, если ей не удастся вернуться домой, к родителям.

Нет-нет! Ты не можешь…

Почему? — перебил ее Матвей. — Почему не могу? Ты же слышала, здесь живут люди.

Да, но как ты их найдешь? Посмотри, вокруг лес! Ты пойдешь один? Без еды и воды? Без теплой одежды? А существа, которые здесь живут? Ты даже не знаешь, как они выглядят!

Полина горячилась, изо всех сил стараясь убедить Матвея остаться. Она размахивала руками и почти кричала, не замечая, что в окне избушки показались две кошачьи головы. Оба кота внимательно прислушивались к тому, что происходит в кустах.

Матвей немного опешил от такого натиска. Он не ожидал, что маленькая девочка может быть такой разумной и убедительной. Но все же он сказал:

— Зато отец никогда не найдет меня.

В глазах Полины блеснули слезы.

— Неужели в нашем мире нет никого, кто бы ждал твоего возвращения? Неужели никто не будет по тебе скучать? Неужели твой отец совсем тебя не любит? — в отчаянии воскликнула она.

Матвей не успел ей ответить, потому что откуда-то сверху послышался веселый мальчишеский голос:

— Привет!

Они дружно задрали головы и увидели, что над ними парит рыжий упитанный парнишка в белом комбинезоне. Он приветливо помахал рукой и стал снижаться.

И Полина, и Матвей были в замешательстве, но не из-за того, что мальчик летал, — левитацией их было не удивить. Матвей опасался, не помешает ли незнакомец его планам, а Полина лихорадочно соображала, из какой он сказки.

— Кирюша, — представился мальчик, приземлившись прямо перед Матвеем. — А тебя как зовут?

Ну, Матвей…

А меня Полина, — сообщила Полина, но Кирюша даже не посмотрел в ее сторону.

А сколько тебе лет? — спросил он у Матвея.

Допустим, девять, — ответил тот, нахмурившись.

А мне шесть, — сказала Полина, немного обиженная тем, что Кирюша не обращает на нее никакого внимания.

А тебе сколько? — в свою очередь спросил Матвей для того, чтобы поддержать беседу.

А вот это не имеет никакого значения, — гордо произнес Кирюша.

— Почему? — поинтересовалась Полина.

Кирюша наконец удостоил ее взглядом, и ей не понравился этот взгляд. Нет, он не был злым, скорее, недовольный и высокомерный. Полина почувствовала, что ничего хорошего это знакомство ни ей, ни Матвею не сулит.

Это твоя сестра? — раздраженно обратился к Матвею Кирюша.

Нет, просто знакомая, — отмахнулся он. — А что ты здесь делаешь?

Да так, гулял, летал… — неопределенно сказал Кирюша. — А ты?

А я… мы вот… — Матвей замялся, соображая, стоит ли говорить правду, но потом вдруг решился: — Ты не проводишь меня до ближайшей деревни? Или хотя бы покажи, в какую сторону идти.

О чем разговор, приятель! — обрадовался Кирюша и схватил его за руку. — Полетели!

Отстань от него! Он никуда не полетит! — воскликнула Полина, тоже цепляясь за Матвея.

Цыц, малявка! — прикрикнул на нее Кирю-ша и грубо оттолкнул в сторону. — Иди домой, к мамочке и играй в свои куклы.

Эй, не надо ее обижать, — заступился за Полину Матвей. — Она не сделала тебе ничего плохого.

Кирюша оскорбленно надулся, всем своим видом показывая, что ему дела нет до какой-то маленькой девчонки. Полина отвернулась, потирая ушибленное плечо. «И чего я так переживаю? — с досадой подумала она. — Я его совсем не знаю. Пусть уходит с этим толстым грубияном». Она так и не смогла вспомнить, на какого сказочного героя похож Кирюша.

Матвей подошел к ней и тихо сказал:

Пойми, Полинка, я действительно хочу здесь остаться. А ты возвращайся домой, коты тебе помогут. И еще, вам с Ником лучше забыть, что вы меня видели.

Это уж точно! — ядовито ответила Полина. — Если бы не ты, я сейчас была бы дома!

Но ты первая полезла на дерево, — возразил Матвей.

Так мы летим? — послышался недовольный голос Кирюши. — Или ты будешь нянчиться с этой малявкой?

Летим, летим, — отозвался Матвей. — Только, знаешь, я левитировать не умею.

Это не проблема! — бодро заявил Кирю-ша. — Здесь неподалеку живет Баба-яга. Возьмем у нее напрокат ступу. Ну, пошли!

Он взмыл в воздух и полетел над тропинкой, убегающей в чащу леса. Матвей оглянулся на Полину. Она не плакала и больше не пыталась его удержать. Он немного беспокоился, оттого что бросал девочку одну, но внезапно появившаяся возможность никогда не возвращаться в замок Гонт перевесила чувство вины.