Шон Томас Одиссей - Волшебник Темной Улицы

Самулиган осмотрелся. Гектор Гримсби неуклюже скрючился в кресле у двери, окровавленная повязка на его лбу выглядела словно потрёпанный саван египетской мумии. Санора Крон явилась публике с чистым лицом, заняв местечко у противоположной стороны камина.

Исидора Айри нервно накручивала на палец локоны, рядом с ней сидел Адлер — близнецы заняли половину центрального гостевого дивана. Маятник качался так близко к Адлеру, что парень, казалось, рисковал получить балансиром по лицу. Ламонт Джон-Майкл Арлингтон Фитч Третий присел у входа, скромно сложив ладони на коленях.

— Да, — подтвердил Самулиган. — Все на месте.

Зачарованные огни с потолка отбрасывали нечеткие тени на лицо инспектора. Он громко хлопнул в ладоши, прежде чем начать.

— Я — инспектор Уайт. Полагаю, все знают, зачем я здесь?

Он взял заколдованный кинжал с каминной полки и бросил на пол. Клинок впился в ковер и завибрировал, словно камертон.

Санора открыла рот от изумления.

Ламонт испуганно выдохнул:

— Осторожно!

А Дьякон воскликнул:

— Испортили прекрасный ковер!

Инспектор проигнорировал его слова:

— Заявление о похищении данного кинжала, — начал Уайт, самодовольно расхаживая по комнате в ослепительно белой рубашке, сверкающей в волшебных огнях, — из закрытого хранилища Музея истории волшебства поступило ранее этим вечером.

При упоминании музея Уна покосилась на Гектора Гримсби, следя за его реакцией. Каменная физиономия калеки выражала лишь равнодушие и безразличие. Был ли Гектор слепцом или же притворялся, единственное, что могла сейчас видеть сыщица, как тот уставился своими бельмами на что-то позади Уны.

Инспектор вытащил записную книжку из заднего кармана и продолжил:

— Кабинет хранителя музея располагается внизу, в подвале. Для посетителей вход в подвал воспрещен и находится под охраной. Хранитель закрыл кабинет и отлучился из музея на несколько часов, чтобы осмотреть некоторые предполагаемые экспонаты. Возвратившись в четыре часа, он обнаружил, что дверь раскрыта настежь, витрина с двумя заколдованными кинжалами разбита, а сами кинжалы исчезли.

Служитель порядка захлопнул блокнот и бросил его перед собой, словно сам блокнот был частью неопровержимых доказательств.

— Ключ был только у хранителя, а охранник клянется, что никого в подвал не пропускал.

Уна сидела, как вкопанная, внимая каждому слову инспектора, её ум фиксировал каждый аргумент Уайта в поисках подсказок.

Блюститель порядка прокашлялся и продолжил:

— Очевидно, что вор в этой самой комнате, — в подтверждение своих слов он махнул в сторону торчащего из пола кинжала. — И тот же индивид использовал один из украденных клинков, чтобы убить Волшебника.

Уна покачала головой, вникая в слова инспектора:

— Вы сказали «убить»?

— Сказал, как есть, — ответил полицейский, раздражаясь, что вынужден отвечать на вопрос.

Уна повернулась к эльфу:

— Ты ему рассказал, Самулиган?

Самулиган печально цокнул языком:

— Я пытался, но...

— Рассказал мне что? — спросил полицейский.

— Мой дядя, возможно, не был убит, — сообщила Уна. — Вполне вероятно, что он еще жив.

Инспектор прошел в центр комнаты и поднял одежду Волшебника.

— И где же он тогда? — нервно спросил Уайт, тряся мантией перед носом Уны.

— Ну, если он жив, то может находиться в Гоблинской башне, — ответила сыщица.

— В Гоблинской башне? — переспросил инспектор. — Не смешите меня. Все в комнате были свидетелями, как его закололи кинжалом. Разве не так?

Он перевел взгляд на Ламонта. Мальчик настолько сконфузился, что под давлением подтвердил слова:

— Так, — а затем вытащил платочек из кармана и начал нервно протирать очки.

— Минуточку, инспектор, — возразил Дьякон, — один из кинжалов, действительно, мог убить мага, но другой мог также отослать его в Гоблинскую башню, как только что пояснила мисс Крейт.

Инспектор кинул мантию обратно на пол:

— Итак, мистер Говорун, вы, кажется, слишком много знаете об этом оружии?

— Дьякон знает всю «Арканнику», — вступилась Уна за друга.

— Надо же, как кстати, — саркастично заметил Уайт.

Девушка уставилась на сыщика:

— Вы Дьякона подозреваете?

Инспектор медленно покачал головой, потирая свои худые бледные ручищи:

— У главного входа в музей ведется регистрация посетителей. Все входящие должны вписать свои имена. Охрана музея следит, чтобы никто не прошел без регистрации, — инспектор резко отвернулся от всех и проводил взглядом маятник от одного до другого конца гостиной. — Оказалось, что всего несколько людей интересовались историей магии в эти дни... По крайней мере, по понедельникам... Потому что только два имени были зарегистрированы на сегодняшней странице. Знаете, кто это? — полицейский внезапно развернулся, впившись взглядом в близнецов. — Какое совпадение, что оба сейчас тут. Исидора и Адлер Айри!

Исидора приложила к груди ладонь:

— Да, я была этим утром в музее. Но только потому, что директриса Пуше из Академии светских девиц страстно желает, чтобы следующим подмастерьем Волшебника стала воспитанница ее учебного заведения. Я вообще на это место претендую только из-за неё, и именно она строго мне наказала сходить сегодня с утра в музей и освежить свои знания магической истории, а потом уже отправляться на собеседование в Маятник. И по правде сказать, я едва со скуки не двинулась. Вся эта магическая история — нудятина несусветная. Да ещё здание просто огроменное, и... И там довольно жутковато одной находиться.

— Но мисс Айри, — прервал её инспектор, раскрывая свой блокнот, — я так понимаю, вы пошли в музей не одна? Вы взяли с собой брата.

Исидора отрицательно помотала головой:

— Нет, одна. Хотя я знала, что Адлер тоже приходил: видела его имя в журнале регистрации. Но его самого не встретила. Музей такой большой, что, будь там хоть сотня посетителей, ни одной души не встретишь.

Инспектор недолго разглядывал девушку, затем спросил:

— И чем же вы занимались, когда покинули музей, мисс Айри?

— Я пошла в ателье к матери попить чаю. Помните, вы сами меня видели? Все её платья кто-то украл, — Исидора вздохнула. — Вы думаете, что кинжалы и платья похищены одним преступником?

— Я думаю, что скорее всего это вы украли и то, и другое, а потом пришли в Маятник, чтобы убить Волшебника! — выпалил инспектор.

— Я? Да мне-то, ради всего святого, зачем его убивать?

Вытянув руки, инспектор широкими шагами направился к молодой Айри, словно собираясь схватить девушку и вытрясти признание. Но он совершенно запамятовал о воткнутом в ковёр кинжале, запнулся об изящный эфес и рухнул на пол.