Лоуренс Уотт-Эванс - Лорд-Чародей

— Думаю, что знаешь, — ответил он, продолжая улыбаться. — Но, что касается меня, то я уже ни в чем не уверен! Это заклинание связало меня с леррами и со всем другим, и чтобы вспомнить, кто я такой и вернуться в этот мир, потребовалось порядочно времени. Я не удивился бы, если бы прошли дни или даже месяцы.

— Значит, все получилось?

— Думаю, что да.

— И ты превратился в Воина? Одного из Избранных?

— Полагаю, что так.

— И теперь ты готов убить Лорда-Чародея, если тебя кто-то об этом попросит?

Веселость Крушилы мгновенно испарилась.

— Наверное, — ответил он, но, соглашаясь с мамой, вдруг вспомнил говорящего кролика и то, как Лорд-Чародей опасался повредить голосовые связки зверька, вынуждая его продолжать противоестественную беседу. Жестокие и бессердечные люди так себя не ведут, и Крушила не представлял себе, с какой стати его могут заставить убить столь достойного правителя.

Но, вспомнив поединок, он припомнил и нечто иное. Почему Старый Воин сражался так яростно, хотя появился в Безумном Дубе несколько месяцев назад, исполненный решимости проиграть схватку и освободиться от многолетнего бремени? Почему кролик Лорда-Чародея заговорил именно в этот момент, отвлекая внимание старика и предоставляя возможность претенденту нанести решающий удар? Почему Лорд-Чародей живет практически в одиночестве в какой-то глуши? Прежде он не осмеливался задавать подобные вопросы, но теперь…

— А где Старый Воин? — спросил Крушила. — Мне непременно надо с ним поговорить… — Он вспомнил, как меч довольно глубоко вонзился в плечо старика. — С ним все в порядке? — Крушила взглянул на меч и увидел, что это то самое оружие, которым он вел бой. На кончике клинка еще оставались следы крови, хотя кто-то вытер лезвие.

— Пакует свои пожитки, — ответила мать. — Младшая жрица очистила рану и приступила к заживлению. А женщина — одна из этих ужасных чародеев — воспользовалась магией, чтобы пригласить проводника, который сообщил, что дорога свободна по меньшей мере до Зеленых Вод. Проводник направляется к нам из Ясеневой Рощи. Старик должен отправиться в путь ранним утром.

— Значит, он уходит?

— Он получил то, за чем пришел. Теперь ты занял магический пост, ты стал одним из Избранных, и здесь ему делать нечего. Он обыкновенный старик, направляющийся к своей семье.

— Не думаю, что у него есть семья.

— Тем не менее он куда-то направляется, — сердито сказала мать. — В Безумном Дубе он не останется. Мы сыты им по горло.

— Я думал… Дороги… В общем, я еще многое хочу узнать… — Фраза осталась незаконченной, поскольку Крушила не был уверен в искренности своих слов.

— Если ты что-то и узнаешь, то только не от него. Он уходит.

— Мне обязательно надо с ним поговорить.

Крушила вскочил на ноги, швырнул меч на кровать и, пройдя мимо матери, вышел из комнаты.

Лестница на чердак больше походила на стремянку — довольно крутая, но не отвесная. Взбираясь по ступеням, Крушила услышал тревожный голос матери:

— А не опасно ли оставлять здесь меч?

Не ответив, он пролез через открытый люк и огляделся.

Старый Воин — бывший Воин — сидел на краю кровати, внимательно глядя на какой-то предмет, который держал в руке. Он поднял глаза на Крушилу и сказал, прежде чем тот успел открыть рот:

— Думаю, что теперь, после того как ты почувствовал, что означает быть Избранным, ты захочешь узнать, как это работает.

— И это тоже, — ответил Крушила, опуская за собой крышку люка. — Но вначале я хотел бы понять другое. Почему ты… — Он осекся, увидев вздутие на одежде там, где была рана. — С тобой все в порядке?

— Все хорошо, — ответил бывший Воин, покосившись на скрытую одеждой повязку. — Ваша милая маленькая жрица прекрасно обработала дыру. На повязке почти не было крови.

— Прости.

— Прощать не за что. Уже поздно что-либо менять.

— Нет-нет. Я просто хотел сказать, что не собирался наносить тебе такую серьезную рану. Ведь небольшого пореза на руке было более чем достаточно. Разве не так? Но ты постоянно держал оборону. Наступал. У меня не было возможности уколоть тебя в руку.

— Знаю, — ответил старик. — Поверь мне, я это знаю.

Крушила растерялся. Ему представилась возможность задать мучивший его вопрос, но это оказалось делом нелегким. В конце концов он все же решился:

— Скажи, почему ты бился так хорошо?

— Хорошо? Разве я не проиграл? Разве я, лучший в мире воин, не сражался с самоуверенным мальчишкой и…

Но Крушила не дал ему закончить:

— Ты должен был открыться для удара. Должен был дать мне возможность победить.

— Я и дал тебе такую возможность.

— Тебя отвлек кролик.

— Возможно. — Старик отложил предмет, который держал в руке, и продолжил: — Запомни, мой мальчик, Лорд-Чародей не ограничивается кроликами. Он может видеть, слушать и говорить и через других животных. Через крыс и мышей, например. Впрочем, я не уверен, что он может заставить мышей говорить. Им просто не хватит дыхания. Но видеть их глазами и слышать их ушами он, несомненно, способен.

— Думаю, ты прав, — согласился Крушила, не понимая, куда гнет старик.

— Я точно знаю, что может, поскольку за все эти годы говорил с ним десятки раз.

— Так в чем же загвоздка?

— Загвоздка в том, может ли он использовать для этой цели насекомых или пауков? — сказал бывший Избранный Воин, показывая на паутину между стропилами крыши. — Вполне вероятно, что крошечное восьминогое существо способно передать каждое наше слово Лорду-Чародею в его мрачную башню на вершине холма. Насколько я знаю, даже воздух может быть его шпионом.

— Значит, он может нас сейчас слышать?

— Конечно, может. Наш Лорд-Чародей — маг очень могущественный. Он — правитель всего Барокана от Восточных Утесов до Западных Островов и скорее всего при желании может видеть и слышать все, что происходит в его владениях.

— Но он же не может находиться одновременно везде.

— Нет. Он же все же не лерр, а более или менее человек.

— Поэтому он, возможно, нас вовсе и не слушает.

— Но смог бы, если бы захотел. Ведь, как никак, он проявил интерес к нашему поединку. Если бы Ясновидица была здесь, то она сказала бы точно, слушает нас Лорд-Чародей или нет. Это часть ее магии. Но Ясновидицы здесь нет, а я ничего не могу сказать. — Он недовольно скривился. — Я не хотел, чтобы эта баба здесь появлялась, так как боялся, что она отговорит меня от… от кое-чего.

— От поединка со мной, например? — недоуменно спросил Крушила.

— Я знаю об этом ровно столько, сколько о том, слушает ли нас Лорд-Чародей или нет.