Линн Флевеллинг - Тайный воин

— Если в дело не вмешалась черная магия.

Все повернулись к Нирину.

— Существуют чары, навлекающие такую смерть. А этот человек, без сомнения, имел врагов, и существуют чародеи, способные наложить такие чары. Ты со мной согласна, мистрис Айя?

Айя вскинула руки.

— Если ты обвиняешь меня, мой лорд, то устрой мне проверку. Мне нечего бояться.

— Уверяю тебя, мистрис, если бы это сделала ты, я бы уже знал.

Фарин негромко откашлялся, прежде чем заговорить.

— Со всем моим уважением, милорды, позвольте напомнить, что у принца Тобина был тяжелый день. И если у вас больше нет вопросов, может, мы позволим ему немного отдохнуть?

Хилус встал и похлопал Тобина по спине.

— Ты храбрый мальчик, мой дорогой принц, но я думаю, твой друг прав. Отправляйся отдыхать и забудь обо всех этих неприятностях. Я возьму на себя обязанности твоего опекуна, пока король не примет другого решения… Если ты не возражаешь, конечно.

— О, я буду очень рад!

— А что станет с домочадцами лорда Оруна, лорд Хилус? — тихо спросил Бизир, все еще сидевший на полу.

— Поднимайся, парень. Иди домой и скажи управляющему, что дом и прислуга должны оставаться на своих местах, пока не решится вопрос наследования. Поспеши, пока там не растащили все серебро!

— Идем, принц Тобин. Тебе пора прилечь, — сказала Айя таким же тоном, каким обычно говорила Нари.

— А Бизир не мог бы остаться у нас? — шепотом спросил Тобин, позволяя волшебнице и Ки увлечь его в сторону его комнаты.

Но Айя покачала головой:

— Забудь о нем. Разожги огонь, Ки.

Тобин возмутился:

— Как ты можешь такое говорить? Ты же видела его в нашей крепости! Он был совсем другим человеком! И он пытался помочь мне сегодня. Спроси Фарина…

— Я знаю. Но приличия при дворе очень важны, и нарушать их нельзя. — Когда Тобин попытался настоять на своем, Айя слегка уступила: — Но я все же присмотрю за ним.

Тобин неохотно кивнул; в нем вспыхнуло старое недоверие к волшебнице. Вот с Аркониэлем ему не пришлось бы спорить на такую тему.

Глава 8

Вернувшись на следующее утро к компаньонам, Тобин и Ки тотчас же попали в центр назойливого внимания. Корин и остальные готовы были снова и снова слушать их историю, но, к счастью, наставник Порион пригрозил, что отправит всех чистить конюшни, если они не оставят Тобина в покое.

Однако текли часы, и даже угрозы наставника не смогли окончательно пресечь перешептывания и любопытные вопросы. Пока Тобин и Ки дожидались своей очереди стрелять из лука, все приставали к ним с одним и тем же: как умер лорд Орун? Какие звуки он издавал перед смертью? Была ли на нем кровь? Тобин рассказал, что знал, и обрадовался, когда Ки пригрозил свалить с ног любого, кто еще раз подойдет к принцу с дурацкими вопросами.

Сплетни во дворце разносились как на крыльях. И в следующие несколько дней все, от вельмож до лакеев, таращились на Тобина, перешептывались у него за спиной и разводили руками. Тобин и Ки старались не выходить из своих покоев или прятались в доме Тобина.

Но, как и большинство сплетен, эта новость скоро потеряла привлекательность, и через неделю всеобщее внимание было захвачено другими скандалами. Когда Калиэль однажды вечером позвал Тобина сыграть в бакши после ужина, Тобин предоставил Ки заниматься своими делами и пошел в свою комнату за игральными костями.

Он был почти у своей двери, когда из темной пустой комнаты напротив вышла леди Уна. Тобин онемел от изумления, когда обычно застенчивая девочка схватила его за руку и втащила в его собственную комнату. Молай и Балдус ушли обедать на кухню. Тобин остался наедине с Уной.

Плотно закрыв дверь, леди Уна мгновение-другое молча смотрела на него, ее карие глаза сияли.

— В чем дело? — спросил он наконец, с трудом выговаривая слова.

— Это правда? — требовательно спросила она.

— Что — правда?

— Говорят, что лорд Орун перед смертью пытался навязать тебе другого оруженосца и что ты… — Она отчаянно покраснела, но продолжала смотреть ему прямо в глаза. — Ну… говорят, ты назвал мое имя!

Тобин моргнул. Он ведь просто так ляпнул это взбешенному Оруну и тут же все забыл. Должно быть, подслушивавший под дверью Бизир поспешил разнести сплетню.

Тобину хотелось провалиться сквозь землю, но Уна снова схватила его руку и прижала к груди.

— Это правда, принц Тобин? Ты выбрал меня?

Когда он наконец умудрился кивнуть, она еще крепче сжала его руку, глядя Тобину в лицо.

— Ты правда так думаешь?

— Ну… — Тобин замялся, не желая лгать ей. — По-моему, из тебя получился бы отличный оруженосец, — проговорил он, выбрав полуправду. Ему очень хотелось, чтобы Уна отпустила его руку. — Если бы девочкам дозволялось служить оруженосцами, ты бы отлично справилась.

— Это так несправедливо! — воскликнула она, и в ее глазах вспыхнула страсть, какой Тобин никогда прежде не видел. — Женщины всегда были воительницами в Скале! Ки рассказывал мне о своей сестре. Ахра действительно такой хороший воин, как он говорит?

— О да!

Тобин видел Ахру лишь однажды, но она показала ему парочку отличных приемов драки. И случись ей участвовать в дуэли, он скорее бы сделал ставку на нее, чем на большинство мужчин.

— Как же это несправедливо! — Отпустив наконец Тобина, Уна сложила руки на груди и нахмурилась. — Если бы я не принадлежала к знатному роду, я могла бы стать воином, как она. Моя бабушка была генералом, понимаешь? Она с честью пала в бою, защищая королеву. И я тебе открою одну тайну, — сказала она, оглядываясь по сторонам. — Она иногда приходит ко мне в снах, является на прекрасном белом боевом коне. И у меня хранится ее меч. Мне его передала мама. Но отец не позволил мне тренироваться с настоящим военным наставником. Даже просто фехтовать не разрешил. Но однажды, если только я смогу научиться… — Она резко замолкла и смущенно улыбнулась. — Извини. Я очень глупая, да?

— Нет! Я видел, как ты стреляешь из лука. Ты не хуже всех нас. И верхом скачешь, как настоящий солдат. Даже наставник Порион так сказал.

— Правда? — Уна просияла. — Но что в том толку, если не владеешь мечом? Мне приходится лишь наблюдать, как тренируетесь вы, мальчики, и еще у меня есть учебник… Как я вам завидую! Надо было мне родиться мальчиком, а не девочкой!

Эти слова неожиданно больно задели Тобина. Не осознавая, что делает, он вдруг выпалил:

— Я могу научить тебя.

— Правда? Ты не дразнишь меня, как другие мальчики?

Тобину ужасно захотелось взять свои слова обратно, но — сказанного не воротишь. Уна так смотрела на него…