Кирилл Алейников - Когда боги уходят

— Вы уже всё порешили? — осторожно спросил юноша.

— Высшие силы, а не я. Со времен Создания и до этого дня легенды донесли пророчество о человеке из иного измерения, который станет спасителем Арманниса. Эти легенды для нас — религия; в них верят, верят в спасение. И я верю в тебя.

— Спасибо, конечно, — забормотал Андрей. — Но…

— В этом деле ты выигрываешь не меньше любого другого, — перебил старик.

— Да?

— Угу.

— Возможно ли моё возращение домой? — поставил вопрос ребром юноша. — Если я всё-таки спасу ваш чертов мир (в чем лично сомневаюсь), смогу ли я вернуться?

— Сможешь. — Ответ Валиуса несказанно порадовал Андрея и вернул надежду. — Но не спеши радоваться — главное не в этом.

Юноша вопросительно глянул на собеседника, ожидая разъяснений. Старик не стал тянуть с ними.

— Я говорил, что при угасании мира происходит пересечение с другими мирами. Но в этом месте стоит добавить, что пересечение отнюдь не случайное. Угасающее измерение пересекается с другим только при одном единственном условии — другое измерение тоже угасает.

Андрей захлопал глазами, повторяя про себя последние слова неопрятного старика.

— Мой родной мир гибнет? — спросил он наконец, когда мозг сумел выйти из замешательства.

— К сожалению, да, — кивнул Валиус. — Иначе бы ты здесь не оказался.

ГЛАВА VII

Большие проблемы

Вот это да!.. Андрей уже начал привыкать к сказочному средневековью, к шумным, пропахшим гарью и масляным дымом трактирам, к толстопузым бородачам в кожаных доспехах и с мечами на поясах, к лошадям как единственному средству передвижения, к параноическим речам грязного старика Валиуса, к храпу пьяницы Родгана, даже к мысли о грядущем конце света! Даже факт того, что Арманнис рискует заполучить нового героя в лице пришельца из параллельного мира, знающего о магии и мечах ровно столько, чтобы ничего о них не знать — всё это укладывалось в голове Андрея. Пусть укладывалось кое-как, медленно и неравномерно, как ил на потревоженном дне озера, но всё ж юноша не чувствовал, что начинает медленно сходить с ума. Да, он воспринимал окружающее не очень-то адекватно. Скорее, представлял, что спит и видит длинный сон с удивительными, реалистическими спецэффектами; сон про сказочный мир фэнтези, который по-настоящему видели лишь немногие. Андрей был готов смириться, что неведомые силы запихнули его против воли и всякого здравого смысла в сказку…

…Он даже готов взять на себя миссию спасения мира, хотя и понятия не имеет, что в таких случаях обычно нужно делать. Но…

— Что же вы мне говорите про Арманнис! — закричал юноша, возмущенный и испуганный словами старика. — На кой черт он мне сдался, когда моё родное измерение в опасности! Я требую немедленно отправить меня обратно!

Валиус отпрянул в сторону:

— Тише-тише, вьюноша! Не следует орать на меня!

— Отправьте меня домой! — стоял на своем Андрей.

— Как? Если тебе известны секреты параллельных переходов — тогда вперед!

— Но мне они не известны! Вы…

— Мне тоже, — скорчился Валиус. — И вряд ли кому-то в этом кабаке, этом городе, этой стране или этом разваливающемся на части мире они известны. Так что, вьюноша, успокойся и возьми себя в руки. Ты сможешь отправиться домой только после того, как выполнишь свою миссию.

— О боги!..

— Они тебя не слышат, — буркнул старик.

— …Как мне надоели истории о миссии, спасении мира, избраннике и всё прочее, что пытается влить в меня этот старик! Какой, наконец, из меня получится избранный, если я не имею ни малейшего представления о магии и холодном оружии!

— Для этого Родган здесь, — возразил Валиус. — Он обучит тебя всему, что нужно знать.

Андрей посмотрел на пьяного рыцаря, на старика. Окинул взглядом помещение трактира. Юноше отчего-то стало невообразимо грустно и одиноко.

— Ты поможешь и своему миру тоже, — сказал Валиус, заметивший перемену в глазах Андрея.

— Как?

— Ну, я не знаю, как именно, ведь я ни разу не был там, но одно сказать определенно могу: по крайней мере у тебя будет опыт по спасению измерений.

— Первостепенный навык, что и говорить, — невесело улыбнулся Андрей. — Кстати, что именно надо сделать, чтобы спасти мир? Где мне найти Творца?

— Об этом ты узнаешь позже, друг мой.

— Почему же не сейчас?

— Ты не достаточно хорошо подготовлен и совсем не адаптировался, поэтому загружать тебя бесполезными знаниями я не хочу.

— Бесполезными? Думается мне, я задал вопросы по существу!

Но старик его не слушал. Он, кряхтя и охая, поднялся с лавки, отряхнул грязную бороду и пригладил седые волосы на непокрытой голове.

— Пора мне, вьюноша, — сказал он.

— Как? Куда?

— Дела, знаешь ли. Ты не один, у кого могут быть серьезные дела в Арманнисе.

— Но что же мне делать? — Андрей тоскливо скосился на Родгана.

— Для начала, дождись Ланса. На втором этаже — над трактиром — есть комнаты, одну из которых вы можете снять. Сегодня переночуете здесь, а завра, думаю, Родган позволит вам остаться у него. И не беспокойся за Родгана, ему не привыкать проводить ночь в неловкой позе на трактирном столе. Завтра он начнет вас обучать.

Старик, казалось, был весел. Андрей, однако же, остался доволен тем, что Кейвак будет учиться у Родгана вместе с ним. Каков из Родгана учитель, можно лишь догадываться, но маг слезно просил юношу записать его в число учеников рыцаря.

— Мы с вами ещё увидимся? — спросил Андрей.

— Естественно! Подозреваю, что мы будем видеться достаточно часто, чтобы стать хорошими друзьями!

— Подозреваю, что дружба с вами — не очень хорошая штука, — в тон ему проворчал Андрей.

— Подозреваю, что ты прав, молодой человек, но при этом подозреваю, что твои подозрения напрасны!

Последние слова Валиус сказал, уже выходя из трактира. Двустворчатая дверь за ним медленно закрылась, оставляя Андрея наедине с вечерними посетителями. Как ни странно, но юноша почувствовал облегчение, когда старик удалился. Общение с такими людьми как этот неопрятный старикан, выскочивший точно черт из табакерки, из книжки про лешего, напрягает нервы и, мягко говоря, раздражает.

Андрей устроился поудобнее, и стал смотреть, как группа музыкантов из четырех человек (а он узнал в них музыкантов по неким подобиям гитар, которые те держали в руках) вышла на середину зала. Мужчины вежливо раскланялись, поднимая на каждом кивке смешные зеленые шляпы, и стали готовиться к игре.

Когда началась музыка, Андрей вздрогнул. Отчего-то он ожидал услышать плохо слаженный мотивчик типа кантри, тем более что инструменты в руках музыкантов выглядели совсем не ахти, но… Музыка, которая разлилась по трактиру, была одновременно торжественной и печальной, как гимн по славу павших воинов. Каждая из четырех гитар производила строго свои ноты, свою мелодию, своё чувство, и вместе их звуки объединялись в настоящее произведение искусства, рождая прекрасную музыку. Как волны накатывают на берег, так музыка пульсировала в ушах юноши, проходя напрямую в сердце, колыша потаенные уголки души, освещая их непривычным, незнакомым и волнующим светом. Струны вибрировали всё чаще и чаще, мелодия становилась громче и вместе с тем таинственней. Посетители, как и Андрей, зачарованно слушали игру музыкантов, думали что-то своё. Вряд ли аборигены ни разу не слыхали такой мелодии, но даже их — привычных к реалиям этого измерения — музыка заставила забыться.